Этап 1. Соседи, которых “не было”, и калитка, что хлопнула слишком уверенно
Настя ещё минут десять сидела у окна, наблюдая, как на правом участке происходит странное оживление. Дом там действительно стоял закрытым много лет — так говорили все, кого она успела спросить: и баба Маша, и продавщица в местном магазинчике, и даже участковый, который однажды заходил “проверить порядок” после бабушкиной смерти. А теперь — джип, баулы, смех, уверенные движения.
Тот, что остался, оказался мужчиной лет тридцати пяти. Высокий, в тёмной футболке, с аккуратной стрижкой. Он не выглядел как дачник, который приехал “на картошку”. Скорее как человек, привыкший жить в удобстве и не объяснять никому, почему он здесь.
Он вышел во двор и остановился у забора. Осмотрел участок, словно сверялся с картой, потом бросил взгляд в сторону Настиного дома. Настя отпрянула от окна, словно её поймали.
— Султан… — прошептала она и машинально почесала кота за ухом. — Только не вздумай орать, ладно?
Султан лениво приоткрыл один глаз и снова закрыл, всем видом показывая, что люди — суета, а миска — смысл.
Настя выдохнула, налила себе кофе, открыла ноутбук и попыталась погрузиться в проект. Но мысли цеплялись за забор, за чужие голоса, за запах свежескошенной травы с правого участка, которого вчера не было.
Через час она услышала стук. Не в дверь, а… в калитку. Три коротких удара — уверенно, без сомнений.
Настя вздрогнула. С дачей у неё было странное правило: она никому не открывает, если не ждёт. Но это же соседи… и, может быть, надо хотя бы познакомиться, чтобы потом не оказалось “ой, вы кто, а чего вы тут”.
Она подошла к двери, посмотрела в глазок. На крыльце стоял он — тот самый. В руках держал пластиковый контейнер, а на лице — вежливая улыбка, которая не доходила до глаз.
— Здравствуйте, — сказал он громко, чтобы её точно услышали. — Соседи. Я… временно.
Настя отперла, но оставила цепочку. Привычка города — не объясняемая, но крепкая.
— Здравствуйте. Чем могу?
Он быстро окинул взглядом цепочку, и улыбка стала чуть шире.
— Я Сергей. Понимаю, вы тут одна. Не бойтесь. Просто хотел сказать: если вдруг что — я рядом. И… — он приподнял контейнер, — это вам. С дороги. Пирожки.
Настя смотрела на контейнер и не понимала, почему ей не спокойно от такой обычной вещи.
— Спасибо, — сказала она и не двинулась.
Сергей кивнул, как будто не удивился.
— У вас кот, да? Я слышал, как дверь скрипнула, и там что-то… муркнуло.
Настя внутренне напряглась: он уже слышал? Уже наблюдал? Или просто угадывает?
— Кот. Да.
— Хорошо. — Сергей снова кивнул. — Тогда не буду мешать. Увидимся.
Он развернулся и ушёл к себе, не пытаясь навязаться. И всё равно Насте стало тревожно — как будто забор между участками стал тоньше.
Этап 2. Баба Маша и вопрос, который лучше не задавать
Вечером Настя пошла к соседям слева за молоком. Баба Маша встретила её как всегда — в платке, с руками в земле и вечным выражением “не спеши, всё равно всё узнаешь”.
— Настенька, ну как там? Осваиваешься?
— Да… — Настя улыбнулась. — Скажите… у нас справа, оказывается, сосед появился.
Баба Маша резко перестала улыбаться. Так резко, что Настя почувствовала, как у неё на затылке поднялись волосы.
— Появился? — переспросила баба Маша слишком спокойно.
— Да, Сергей. На джипе… с вещами.
Баба Маша поставила банку молока на стол и вытерла руки о фартук.
— Ты к нему не ходи, слышишь? И к себе не пускай.
Настя опешила.
— Почему?
— Потому что. — баба Маша посмотрела на неё тяжело. — Там дом этот… он странный был всегда. Сколько лет стоял, никто не жил. А траву косили. Ночами свет горел. Мы думали, что это ребята какие-то… ну, не наши.
— А полиция?
— Полиция у нас тут… — баба Маша махнула рукой. — Ты, Настя, городская, а здесь правила другие. Главное — тихо быть и своё беречь.
Настя вышла с молоком и творогом и поймала себя на глупом желании оглядываться. Это ведь деревня, дача, тишина — и вдруг ощущение, будто кто-то переставил декорации.
Этап 3. Ночная музыка без музыки
Ночью Настя проснулась от странного звука. Не шаги, не скрип. Скорее… шорох и короткий металлический щелчок. Как если бы открывали замок или закрывали багажник.
Султан поднял голову, насторожился, хвост дёрнулся.
Настя лежала, не двигаясь. Снова щелчок. Потом — тихий мужской голос. Слишком тихий, чтобы разобрать слова.
Она осторожно подошла к окну. На правом участке горел свет в одном маленьком окне. И кто-то прошёл по двору — силуэт.
Настя сделала шаг назад. У неё вдруг появилось то самое чувство из детства, когда свет выключен, и кажется, что за дверью стоит кто-то чужой. Взрослая женщина, тридцать лет, нормальная жизнь — а сердце стучит, как у девочки.
Она вернулась в кровать, включила фонарик на телефоне, открыла заметки и написала себе:
“Завтра — проверить замки. Закрывать окна. Не оставлять ключи. Поставить щеколду на калитку.”
Потом выключила фонарик и услышала, как Султан тихо урчит, будто успокаивает её вместо валерьянки.
Этап 4. Встреча у забора и фраза, от которой всё меняется
Утром Настя, чтобы не накручивать себя, решила заняться делами: перебрала сарай, нашла старые бабушкины инструменты, вынесла мусор, начала приводить в порядок грядки — не потому что любила огород, а потому что физическая работа выгоняет тревогу.
И всё шло нормально, пока она не вышла к забору с граблями. Там, на правой стороне, Сергей тоже работал — спокойно, уверенно, будто жил тут всегда. Он поднимал из травы какие-то железные детали, складывал в коробку, проверял землю.
Настя хотела проскочить мимо, но он поднял голову:
— Доброе утро.
— Доброе, — ответила она нейтрально.
— Простите, если вчера напугал. Я внезапно приехал.
— Ничего.
Он чуть улыбнулся:
— Вы ведь Настя? Баба Маша сказала. Она у вас как местная администрация.
Настя напряглась: значит, он уже разговаривал с бабой Машей.
— Да, Настя.
Сергей вытер руки о тряпку и подошёл к забору чуть ближе.
— Вы здесь одна? — спросил он так, будто это просто вопрос о погоде.
Настя замерла.
— А вам зачем?
Он поднял ладони, мол, спокойно.
— Не “зачем”. Просто… чтобы понимать. В селе по-разному бывает. Если вы одна — я мог бы помочь, если что-то сломается. Насос, проводка, печка…
Его слова были правильными. Но взгляд — слишком внимательным.
— Я справляюсь, — сказала Настя коротко.
— Хорошо. — Он кивнул. — Тогда не буду мешать.
И тут он добавил уже другим тоном — мягким, почти дружеским:
— Только… вы замки поменяйте. На вашем доме старые. Очень старые.
Настя почувствовала холод.
— Откуда вы знаете, какие у меня замки?
Сергей смотрел прямо, спокойно.
— Я видел, как дверь ходит. Она люфтит. Я в этом разбираюсь.
Настя попыталась улыбнуться:
— Спасибо за совет.
Он кивнул и ушёл.
А Настя осталась у забора с граблями, и в голове стучало одно:
“Он разбирается. Он видел. Он наблюдает.”
Этап 5. Дача, которая вдруг стала ловушкой
К обеду Настя решила: хватит тумана. Она позвонила отцу.
— Пап, привет. Слушай… у нас там сосед справа объявился. Ты что-нибудь знаешь про тот дом?
Отец удивился:
— Какой сосед? Там же никто…
— Вот и я думала. А теперь там мужчина. Говорит, временно. Сергей.
Отец помолчал.
— Настя, ты… одна там?
— Да.
— Уезжай, — сказал он резко. — Сейчас же. Забирай кота и уезжай.
Настя опешила.
— Почему?
Отец выдохнул:
— Потому что… мы с мамой хотели тебе сказать, но не хотели пугать. Этот дом не просто так пустовал. Там был суд. Какая-то история с документами. Люди… исчезали. Я не знаю деталей. Просто — уезжай.
Настя почувствовала, как у неё дрожат колени.
— Пап, ты серьёзно?
— Настя. Я редко так говорю. Уезжай.
Она положила трубку и несколько минут стояла на кухне, глядя на кружку с кофе. Кофе давно остыл.
Султан прыгнул на табурет и уткнулся носом в её руку, как будто чувствовал.
— Ладно, — прошептала Настя коту. — Мы уедем. Но не так.
Она не хотела бежать в панике. Не хотела показывать страх. И не хотела оставлять дачу без защиты, если отец прав.
Настя открыла ноутбук. Не проект. Она открыла сайт объявлений, потом карту, потом контакты охранных служб поблизости — хотя в деревне это звучало смешно. Потом открыла мессенджер и написала начальнику коротко:
“Проект веду. Но мне нужно два дня тишины. Не звоните, если не срочно.”
А потом — самое главное — написала сестре Рите:
“Если я не отвечу до завтра вечера — позвони папе. Я на даче.”
И в этот момент ей стало чуть легче. Потому что план — это воздух.
Этап 6. Последний вечер и стук, который не должен был прозвучать
Настя решила уехать утром. Ночью — опасно. Да и дорога там такая, что лучше по свету.
Она собрала вещи тихо: ноутбук, документы, деньги, зарядки. Положила переноску для кота на пол, чтобы Султан привык.
Снаружи уже темнело. И когда она выключила свет на кухне, раздался стук в дверь.
Не в калитку. Именно в дверь.
Три удара. Ровные. Спокойные.
Настя замерла. Сердце ушло куда-то вниз.
— Настя, — прозвучал голос Сергея за дверью. — Откройте. Я знаю, что вы дома.
Султан издал короткий звук — не мяу, а почти рычание.
Настя подошла к двери и сказала громко:
— Что вам нужно?
— Поговорить. Это важно.
— Завтра.
Пауза.
— Завтра вы уедете, — спокойно сказал Сергей. — Я видел, как вы переноску вытащили.
Настя похолодела. Значит, он следил.
Она не открыла. Руки сами нашли телефон. Она набрала 112 — но сеть прыгала, то появлялась, то исчезала.
— Настя, — голос за дверью был уже не дружеским. — Не надо делать глупостей. Я не враг.
И тут замок щёлкнул — не её рукой. Не изнутри.
Настя вцепилась в ручку двери обеими руками.
— Султан, ко мне! — прошептала она.
И в ту секунду кот, который “не любил природу”, сделал то, чего Настя от него никогда не видела: встал между ней и дверью, выгнул спину и зарычал.
Эпилог. Тишина бывает разной
Про то, что было дальше, Настя потом рассказывала коротко и сухо, как человек, который не хочет возвращаться внутрь того вечера.
Её спасла не сила и не геройство. Её спасли две вещи: старый отцовский совет “всегда держи в доме перцовый баллончик” — и баба Маша, которая, услышав стук и её крик, подняла шум на полдеревни.
Сергей исчез так же внезапно, как появился. Утром дом справа снова стоял тихий. Джипа не было. Трава — выкошена “под ноль”. Будто никто и не приезжал.
Настя уехала в город в тот же день. Поменяла замки. Подала заявление участковому. И впервые в жизни поняла простую вещь:
покой — это не место.
Покой — это безопасность.
А дача… дача всё равно осталась частью её детства. Просто теперь она знала, что некоторые воспоминания лучше хранить в голове — а не возвращаться в них телом.
И Султан, который “не одобрял жизнь на природе”, ещё долго после этого вечера спал у её двери, как маленький серый сторож, который однажды понял, что хозяйку надо беречь.
