Марго стояла у ворот колонии, сжимая в руках потрёпанный пакет. Холодный ветер резал лицо, но она почти не чувствовала его. Два года за решёткой научили её не реагировать на внешнюю боль. Гораздо страшнее было другое — страх перед свободой.
Впереди начиналась новая жизнь. Или конец старой.
Она сделала шаг. Потом ещё один. Асфальт под ногами казался чужим, будто не настоящим. Марго ожидала облегчения, радости, слёз — но внутри была пустота. Лишь одно чувство жило в ней по-настоящему: ожидание. Глухое, тягучее. Как перед грозой.
Такси довезло её до города молча. Водитель пару раз посмотрел в зеркало — слишком внимательно. Марго знала этот взгляд. Люди чувствуют тех, кто возвращается из мест, о которых не принято говорить вслух.
Квартира, в которой они с Гришей жили, больше не принадлежала ей. Она знала это. Все документы, счета, имущество — всё давно переписано. Поэтому она направилась в другое место. Туда, где начинался её путь. В старую двухкомнатную «хрущёвку», доставшуюся ей от матери.
Ключ провернулся с трудом. Внутри пахло пылью, временем и одиночеством. Марго опустилась на пол прямо в коридоре. Только сейчас руки начали дрожать. Она закрыла лицо ладонями и впервые за два года позволила себе плакать — тихо, без звука, чтобы никто не услышал.
— Ты выжила, — прошептала она себе. — Значит, не зря.
Ночью Марго не спала. В голове всплывали лица: судья с пустыми глазами, адвокат, который избегал её взгляда, Гриша — спокойный, уверенный, с лёгкой тенью сожаления на лице. Он смотрел на неё тогда так, будто она была ошибкой, которую нужно аккуратно стереть.
Она встала, подошла к зеркалу. Женщина, глядевшая на неё в отражении, была другой. Жёстче. Тише. Опаснее.
Марго больше не была жертвой.
На столе лежал старый телефон. Она включила его. Несколько сохранённых номеров. Один из них был подчёркнут в памяти красной линией.
Гриша.
— Скоро, — сказала она вслух. — Ты даже не представляешь, насколько скоро.
За окном загудел город. Жизнь продолжалась. И теперь — на её условиях.
Марго шла по вечернему городу, кутаясь в старое пальто. Москва жила своей жизнью — огни витрин, смех, машины, спешащие люди. Никто не знал, что среди них идёт женщина, у которой отняли всё. И которая пришла за своим.
Первым делом она решила узнать, кем стал Гриша за эти два года. Ответ оказался болезненным.
Он процветал.
Через знакомую из прошлого, бывшую бухгалтершу их фирмы, Марго узнала: бизнес не просто выжил — он вырос. Новые контракты, офис в центре, дорогая машина. И… новая женщина. Молодая. Красивая. Беременная.
Эта новость ударила сильнее пощёчины. На мгновение Марго потеряла дыхание. Она прислонилась к холодной стене подъезда, чтобы не упасть.
— Значит, ты заменил меня так легко… — прошептала она.
Но слёзы не пришли. Вместо них — злость. Чистая, кристальная.
Вечером она открыла ноутбук. Старый, еле живой, но верный. Марго начала вспоминать. Документы. Счета. Подписи. Она ведь всегда чувствовала, что в делах было что-то не так. Тогда — доверяла. Теперь — анализировала.
Ночь прошла незаметно. К утру у неё дрожали пальцы, но на лице появилась тень улыбки. Она нашла первую ниточку. Один перевод. Потом второй. Деньги, выведенные на подставные фирмы. Фирмы, оформленные… на Гришу.
— Ошибся, — тихо сказала она. — Ты слишком поверил в свою безнаказанность.
Но действовать в лоб было нельзя. Марго понимала: один неверный шаг — и он снова уничтожит её. Теперь всё должно быть иначе. Медленно. Холодно. Без эмоций. Хотя внутри бушевал ураган.
Через несколько дней она устроилась на работу — обычным помощником в юридической фирме. Никто не спрашивал о прошлом. Её взгляд, собранность и дисциплина говорили сами за себя. А по вечерам она продолжала собирать пазл своей мести.
Однажды вечером раздался звонок. Номер был незнакомый.
— Марго? — раздался мужской голос.
— Да.
— Вам лучше не копать там, где глубоко. Не все рады вашему возвращению.
Связь оборвалась.
Марго медленно опустила телефон. Сердце билось так, будто хотело вырваться. Значит, Гриша уже чувствует угрозу. Или кто-то из его окружения.
Она подошла к окну. Внизу стояла машина. Фары загорелись — и тут же погасли.
— Поздно, — прошептала она. — Я уже начала.
И впервые за долгое время ей стало по-настоящему страшно. Но именно страх делал её сильнее.
Марго сидела в полутёмном кафе напротив здания суда и медленно помешивала давно остывший кофе. Сегодня был день, к которому она шла два года, восемь месяцев и тринадцать ночей без сна. День, когда правда должна была выйти наружу.
Папка с документами лежала в её сумке, прижатая к боку, словно оружие. Там были копии переводов, цепочки подставных фирм, электронные письма, восстановленные ею по обрывкам, и главное — признание. Аудиозапись. Гриша сам не понял, когда проговорился. Он всегда любил говорить — особенно когда чувствовал себя хозяином ситуации.
Он вышел из здания суда уверенной походкой. Дорогой костюм, спокойное лицо, рядом — его новая жена. Молодая, испуганная, с рукой на животе. На секунду Марго стало тяжело дышать. Не из-за ревности — из-за понимания, что эта женщина тоже жертва. Просто пока ещё не знает об этом.
— Марго? — голос Гриши дрогнул, когда он увидел её.
Он не ожидал. Никогда не ждёшь призраков из прошлого, если уверен, что похоронил их навсегда.
— Здравствуй, Гриша, — спокойно ответила она. — Я пришла забрать своё.
Он усмехнулся, но в глазах мелькнул страх.
— Тебе лучше уйти. Ты и так получила шанс.
Марго наклонилась ближе.
— Нет. Шанс получил ты. Тогда. А теперь — моя очередь.
Через час документы уже были у следователя. Через два — началась проверка. Через сутки Гришу вызвали на допрос. Связи не сработали. Слишком чисто. Слишком подробно. Слишком поздно.
Когда его выводили в наручниках, он попытался поймать её взгляд.
— Ты уничтожила меня…
— Нет, — тихо сказала Марго. — Ты уничтожил себя сам. Я просто перестала молчать.
Она вышла из здания суда и впервые за долгое время глубоко вдохнула. Воздух был холодным, настоящим. Свобода больше не пугала.
Прошло несколько месяцев. Дело пересмотрели. Обвинения с Марго сняли. Имя очистили. Деньги вернули не все — но достаточно, чтобы начать заново. Она не радовалась мести. Она радовалась тишине внутри.
Однажды вечером она закрыла ноутбук, подошла к окну и улыбнулась своему отражению.
Она больше никому ничего не доказывала.
Она просто вернула себе жизнь.
