Этап 1. Охрана, собственник и «гости» без приглашения
Через десять минут у ворот посёлка уже тормознул джип с эмблемой охранного агентства. Дворовые хлопушки соседских детей, чей-то смех, снег, переливающийся в свете фонарей, — всё это казалось Инне каким-то чужим, ненастоящим. Настоящим было лишь одно: дети на заднем сиденье машины и боль от того, что в её доме сейчас чужой праздник.
Сергей вышел первым, стянул перчатку и поздоровался.
— Покажите, пожалуйста, документы, — деловито попросил он. — На дом.
Инна протянула папку. Она всегда возила копии с собой — привычка с момента оформления ипотеки. В свидетельстве чёрным по белому значилось её имя. Только её.
— Всё верно, собственник вы, — кивнул Сергей. — Пойдёмте.
Они поднялись на крыльцо. Тамара Андреевна как раз собралась закрывать дверь, но увидев охранника, тут же заулыбалась сладкой, натянутой улыбкой.
— Сергей, дорогой, зачем шум такой? Это же наша семья. Я мать Алексея, а это — его родная сестра. Мы имеем право здесь быть.
— Добрый вечер, — Сергей даже не улыбнулся. — Собственник дома — Инна Владимировна. Она заявления о вашем визите не подавала, разрешения на массовое мероприятие не давала. Поэтому сейчас нам нужно либо привести всё в соответствие, либо я вызываю полицию для фиксации незаконного проникновения.
Из гостиной донёсся чей-то пьяный голос:
— Тамар, что там, курьер? Мы шампанское ждём!
Свекровь дёрнула щёкой.
— Ты что, решила позор устроить? — процедила она, обращаясь к Инне. — Новый год, гости… Алексей разрешил!
— Алексей здесь собственник? — спокойно спросила Инна. Она чувствовала, как внутри дрожит каждая мышца, но голос звучал удивительно ровно. — Нет. Этот дом куплен мной до брака, в ипотеку, которую я закрывала сама. Вы здесь — только гости. Незваные.
— Девочки, да что вы, — вмешалась Виктория, покачивая бокалом. — Ну Новый же год… Неужели трудно по-родственному?
Сергей поднял руку.
— Тамара Андреевна, Виктория… Я очень прошу вас покинуть дом добровольно. Иначе я обязан вызвать наряд.
— Попробуй только, — зло бросила свекровь. — Алексей вам быстро объяснит, кто тут хозяин.
Она набрала номер сына и включила громкую связь.
Этап 2. Звонок Алексею и последняя капля
— Мам, что случилось? — в телефоне звучала музыка и гул голосов. Было слышно, что Алексей не трезв.
— Сынок, твоя жена совсем с ума сошла! — пропела Тамара Андреевна. — На Новый год выгнать родную мать из твоего дома! Охрану привезла, полицию обещает!
— Не из его, а из моего, — тихо поправила Инна, но так, чтобы микрофон тоже уловил.
— Ин, ты что там устроила? — раздался раздражённый голос мужа. — Я же говорил: мама с Викой встретят Новый год у нас. Я им ключи дал. В чём проблема?
Инна вдруг ясно увидела картину: он сидит где-то в ресторане, с бокалом, в дорогой рубашке, рядом — коллеги и, возможно, та самая «заместительница», о которой она в последнее время слишком много слышала. И ни малейшего желания быть с женой и детьми в свой же отпуск.
— Проблема в том, Лёша, — сказала она, — что ты даже не посчитал нужным спросить у меня. В доме, который купила я. И сейчас твоя мама выгоняет меня с детьми на улицу.
— Да не выгоняет она! — взорвался он. — Просто ты вечно всё усложняешь! Ну нет там сейчас места, что непонятного? Места нет — поезжайте к твоей маме, какая разница, где с ёлкой сидеть?
Сергей посмотрел на Инну. Она встретила его взгляд и вдруг поняла: вот он, тот самый момент, после которого всё уже никогда не будет как раньше.
— Лёша, — тихо сказала она, — для тебя, может, и нет разницы, где твои дети встречают Новый год. Для меня — есть. Поэтому так: сейчас мама с Викой покидают дом. Если они отказываются — я вызываю полицию и пишу заявление о незаконном проникновении. А завтра мы с тобой встречаемся у юриста и обсуждаем, как жить дальше.
— Не смей, — прорычал он. — Не смей втягивать полицию! Ты… ты пожалеешь!
— Это ты пожалеешь, что когда-то отдал ключи от моего дома, — ответила Инна и нажала «сброс».
Свекровь побледнела.
— Ты что делаешь, девка? — прошипела она. — Ты сейчас всю семью разорвёшь!
— Семью? — Инна вдруг горько усмехнулась. — А где была эта семья, когда вы закрывали дверь перед моими детьми?
— Сергей, вызывайте наряд, — спокойно добавила она уже охраннику.
Этап 3. Праздник, который закончился в коридоре
Полиция приехала быстро — видимо, в новогоднюю ночь в посёлке людей с такими семейными страстями было немало, и маршрут патруля проходил недалеко. Два молодых сержанта, слегка уставшие, но корректные, вошли в дом вслед за Сергеем и Инной.
— Что у нас? — спросил один, достав блокнот.
— Собственник дома — гражданка Крылова Инна Владимировна, — отчеканил Сергей. — Предъявлены документы. Граждане… — он посмотрел на свекровь и Викторию, — находятся в доме без разрешения собственника, отказываются его покидать.
— Да какая без разрешения! — всплеснула руками Тамара Андреевна. — Я мать её мужа! У нас семейный праздник! Он нам сам ключи дал! Это что, теперь к сыну в гости без паспорта нельзя?
— Мы сейчас не про семью, а про правовые основания, — устало пояснил сержант. — Ключи вам дал супруг, но собственник — она. Собственник против. Значит, вы должны уйти.
Виктория скривилась.
— Может, вы ещё скажете, что родная мать — постороннее лицо?
— В рамках закона — да, — сухо ответил второй.
Инна молча стояла у стены. Внутри всё трясло: ещё вчера она бы обязательно попыталась сгладить, найти компромисс, уговорить, чтобы не «выносить сор из избы». Но сор уже был повсюду.
— Я не уйду! — вдруг выкрикнула свекровь. — Это дом моего сына! Он столько вкладывал! Мебель выбирали вместе! Я здесь внуков нянчила! Да вы… вы даже борщ так не варите, как я!
Последний аргумент вызвал у сержантов лёгкое замешательство.
— Тамара Андреевна, — тихо сказала Инна, — вы будете уходить добровольно? Или вам помочь собрать вещи?
— Увижу, как ты потом сюда вернёшься! — с ненавистью выплюнула свекровь. — Алексей тебя на порог не пустит!
Слова ударили больнее, чем ожидалось, но Инна только кивнула:
— Это мы с Алексеем между собой решим. А сейчас — пожалуйста, покиньте дом.
Под строгим взглядом полиции и Сергея Тамара Андреевна и Виктория попытались было устроить показательный скандал: громко хлопали дверцами шкафов, собирая свои вещи, жаловались на «бессердечную молодёжь» и на то, что «раньше милиция людей защищала, а теперь — бумажки». Но через полчаса дверь за ними всё же закрылась.
Инна проводила полицейских, поблагодарила Сергея.
— Замки поменять? — спросил он на прощание, будто читая её мысли.
Она задумалась буквально секунду.
— Да. Сегодня же. Вы сможете кого-то найти?
— Конечно, — он кивнул. — Через час будет мастер.
Пока меняли замки, Инна сидела в машине с детьми и выдумывала на ходу новую сказку: про злую волшебницу, которая попыталась прогнать их из замка, но добрая фея вызвала рыцарей, и они защитили маленького принца и принцессу. Маша слушала, затаив дыхание, Кирилл постепенно успокоился и заснул, положив голову ей на колени.
Когда всё было готово, она поднялась в дом. В гостиной по-прежнему стояла нарядная ёлка, от свекрови остались лишь небрежно брошенные мандарины и пара перевёрнутых бокалов. Инна взяла веник, мусорный пакет, вдохнула и начала счищать чужой праздник со своего пола.
К полуночи дом снова стал её.
Она заварила детям какао, достала заранее приготовленные подарки, расставила на столе пиццу и салаты, купленные по дороге.
— Мам, а бабушка придёт? — спросил Кирилл, уже улыбаясь, но всё ещё немного настороженный.
— Сегодня мы встречаем Новый год втроём, — сказала Инна, обнимая детей. — В нашем доме. А завтра мы вместе поедем к бабушке… к моей маме.
Звон бокалов, бой курантов по телевизору, объятия — в этот момент Инна впервые за довгоe время почувствовала, что дышит полной грудью.
Этап 4. У юриста: расставить точки над «я»
Следующая встреча с Алексеем состоялась не «на нейтральной территории», как он предложил, а в кабинете юриста. Инна настояла на этом — ей больше не хотелось вести важные разговоры на кухнях, где каждое слово можно потом перевернуть.
— Ты совсем рехнулась, — начал Алексей с порога. — Маму с позором выгнать, полицию вызывать… Люди же видели!
— Люди видели, что из моего дома выгоняли меня и моих детей, — спокойно ответила Инна. — И что собственник защитил свои права законным способом.
Юрист, женщина лет сорока с внимательными глазами, перелистывала папку с документами.
— Алексей Сергеевич, — вмешалась она, — ваша мама и сестра действительно не имели права находиться в доме без согласия собственника. И уж тем более препятствовать входу собственнику и малолетним детям.
— Но это же наш общий дом! — не сдавался он. — Мы семья!
— Дом оформлен на Инну Владимировну, — напомнила юрист. — До заключения брака. В соответствии с Семейным кодексом является её личной собственностью.
Алексей замолчал, сжав губы.
— Мы можем обсуждать разные варианты, — продолжила юрист. — Соглашение о порядке пользования, например. Но для начала вы должны решить, собираетесь ли вы сохранять брак.
Инна посмотрела на мужа. В его взгляде не было ни сожаления, ни попытки понять — только раздражение и усталость.
— Я не хочу жить с человеком, который считает нормальным выгонять меня и детей из нашего дома, — сказала она. — И который ставит интересы своей матери выше безопасности своей семьи.
— Да никого я не выгонял! — вспыхнул Алексей. — Это мама перегнула палку, я сам ей сказал!
— Ты дал им ключи и не посчитал нужным предупредить меня, — перебила Инна. — Ты поддержал маму, когда она сказала, что нам «нет места». Ты сейчас винтишься, пытаясь сделать вид, что ничего страшного не было. Но для меня было. И для детей — тоже.
В кабинете повисла тишина.
— Я подаю на развод, — произнесла она наконец. — И на алименты на детей.
Юрист кивнула, словно этого и ожидала, и переложила на стол бланки.
Алексей моргнул, будто его ударили.
— Ты серьёзно? Из-за одного скандала?!
— Это не один скандал, — тихо ответила Инна. — Это последняя капля.
Она вспоминала бесконечные упрёки свекрови за «неправильную кашу», за «чужое воспитание» детей, за «несолидную работу» Инны, ночные звонки Алексея, когда он задерживался «на совещаниях», его раздражение, когда она просила посидеть с детьми хотя бы вечером.
Просто раньше она всё терпела. Потому что так «надо», потому что «семью нужно сохранять».
Теперь надо было сохранить себя и детей.
Этап 5. Свой дом — свои правила
Процедура развода заняла несколько месяцев. Алексей сначала пытался «образумить» Инну — звонил, приходил под дом, писал сообщения, в которых попеременно обвинял её в разрушении семьи и слёзно просил «не рубить с плеча». Потом подключилась Тамара Андреевна — она устраивала сцены у подъезда, громко причитала, что «эти стервы сейчас детей от бабушки отрежут».
Инна старалась не вовлекаться в этот театр. Все встречи с Алексеем по поводу детей происходили при свидетелях — чаще всего в присутствии Сергея из охраны или в школе. Она чётко обозначила границы:
— Ты можешь видеть детей по графику, который утвердит суд. Но в дом ты заходишь только по моему приглашению. А маму свою вообще сюда больше не приводи.
— Ты не имеешь права! — кричал он.
— Имею, — спокойно отвечала она и показывала копию решения суда, где было прописано, что местом проживания детей определяется её адрес, а все вопросы посещений решаются по соглашению сторон.
Сергей, ставший за эти месяцы почти семейным другом, как-то заметил:
— Знаете, Инна Владимировна, вы очень изменились. В лучшую сторону.
Она засмеялась:
— Просто я наконец вспомнила, что в графе «собственник» стоит моя фамилия. И не только в документах на дом.
Дом постепенно преображался. Инна перекрасила стены в гостиной, передвинула мебель, избавилась от тяжёлого зеркала, которое так любила свекровь, купила детям двухъярусную кровать. Вечерами они вместе пекли печенье, смотрели фильмы, играли в настольные игры.
Иногда, когда дети засыпали, Инна садилась у окна с чашкой чая и смотрела на огни соседних домов. Там, за стенкой, шумели другие семьи, иногда вполне благополучные, иногда такие же сложные.
Она больше не боялась быть одна.
У неё был дом. Было дело — она вернулась на работу и параллельно заканчивала курсы по дизайну интерьеров, о которых давно мечтала. Были дети, которые каждое утро бежали к ней с объятиями.
Этого оказалось достаточно, чтобы не чувствовать себя покинутой.
Эпилог. Новый год спустя
Прошёл год.
Вечером тридцать первого декабря Инна украшала ёлку вместе с Машей и Кириллом. Мама приехала заранее, привезла свой неизменный салат «Мимоза», пироги и мешок мандаринов. Из колонок тихо играли старые песни, пахло корицей и хвойной смолой.
— Мам, а в прошлом году мы тоже тут ёлку украшали? — спросил вдруг Кирилл.
Инна на секунду задумалась. В памяти всплыла та новогодняя ночь: охрана, полиция, истерика свекрови, холод в груди.
— Да, сынок, — улыбнулась она. — Только тогда было много лишних людей и мало радости. А сегодня — только те, кто действительно любит друг друга.
Телефон завибрировал. Сообщение от Алексея:
«С Новым годом детей поздравлю завтра. Мама тоже передаёт».
Инна коротко ответила: «Хорошо. График тот же». И убрала телефон в сторону.
— Мам, смотри, какая звезда! — Маша протянула ей блестящую вершинку. — Можно я сама повешу?
— Конечно, — Инна подняла дочь на руки.
Когда часы пробили полночь, они стояли в обнимку у окна, смотрели на фейерверки над посёлком и загадывали желания.
Инна загадала простое: чтобы в этом доме всегда было место только для тех, кто приходит с любовью, а не с приказами.
Она знала: если когда-нибудь кто-то снова попробует закрыть дверь перед ней и её детьми, она уже не будет молчать.
Потому что однажды, в самый холодный Новый год, она уже доказала — для тех, кто не уважает её и её детей, и правда «места нет».
Но для себя, для своих близких и для нового, спокойного счастья в её доме теперь места было достаточно.
