Этап 1. «Слова, которые больше нельзя проглотить»
Яна положила нож на доску так аккуратно, будто от этого зависела её выдержка.
— То есть ты хочешь оставить нам свою взрослую дочь, чтобы мы её кормили, сторожили и развлекали, — повторила она, уже не повышая голос. — И всё это на стройке, где мы сами по двенадцать часов вкалываем?
Галина расправила плечи, как на собрании жильцов.
— Яна, не драматизируй. Света не маленькая. Она просто поживёт у вас. Здесь воздух, море. У неё здоровье. Ты что, зверь?
— А ты что, хозяйка? — Яна кивнула на баулы. — Ты не «поживёт». Ты «въехала».
Виктор молча снял мешок цемента с плеча, поставил у стены и вытер лоб.
— Галь, — сказал он глухо. — Ты хоть представляешь, где мы сейчас живём? Тут туалет на улице. Душа нет. Воды нормальной нет. Спим на матрасах.
— Да мы не привередливые! — махнула рукой Галина. — Всё терпимо! Главное — семья рядом!
Света подняла глаза от телефона, оценила известковую пыль и недоделанный потолок.
— Мам, если тут нет вайфая, я умру, — лениво сказала она. — И я не буду ходить в туалет на улицу.
Галина тут же повернулась к брату:
— Витя, ну ты же мужчина. Ты решишь. Поставишь нормальный туалет. Проведёшь. Ты же всё умеешь.
Яна усмехнулась — коротко, больно.
— Он уже всё умеет. Только почему-то вместо отдыха после работы должен ещё «решать» ваши внезапные планы.
Виктор посмотрел на жену — впервые за день прямо, без привычного «давай потом».
— Яна права, — сказал он. — Галя, вы могли позвонить. Спросить. Но вы просто приехали.
— Потому что звонить бесполезно! — взорвалась Галина. — Ты бы отказал!
— Да, — ровно ответил Виктор. — Отказал бы.
И в этой простой правде что-то щёлкнуло — как замок.
Этап 2. «Одна ночь — и никаких “навсегда”»
Скандал был бы проще. Но Яна знала: выгнать людей в первый же час — значит потом всю жизнь слышать «невестка выгнала». И Виктор тоже это понимал.
— Ладно, — сказала она, тяжело выдохнув. — Сегодня переночуете на веранде. Утром решаем, где вы будете жить дальше.
Галина победно расправила рот — но Виктор поднял ладонь.
— Слышала? Переночуете. Не “заселитесь”.
— Ой, ты как чужим говоришь! — надулась Галина. — Брат называется… Ладно, переночуем. Утром обсудим.
Вечером Яна варила макароны и думала, что в их доме слишком легко появляются чужие решения. Слишком легко кто-то приходит и говорит: «теперь так».
Света сидела на ступеньках веранды, снимала сторис, жаловалась кому-то в голосовом:
— Тут вообще как на даче у бабки… И пахнет… цементом, фу…
Галина тем временем обошла участок, заглянула в сарай, потрогала яблони и наконец сказала, будто вынесла вердикт:
— Домик-то хороший. Вы бы только перестали экономить на всём. Надо жить нормально. А то как бомжи.
Яна так и не сказала вслух: «Это вы приехали без денег и с баулами». Она просто посмотрела на Виктора. Он понял взгляд. Кивнул.
Этой ночью Яна не спала. Слышала, как золовка шепчется по телефону, слышала, как Света смеётся в темноте, и чувствовала, что завтра будет хуже.
Этап 3. «Ключи — это власть»
Утром Галина начала не с «спасибо», а с требований.
— Витя, дай мне ключи. Я в магазин схожу. И вообще — чтобы не бегать. Мы ж семья.
— Ключи не дам, — сказал Виктор.
Галина моргнула.
— Что значит «не дам»? Ты мне не доверяешь?
— Доверяю. Но ключи — это не вопрос доверия. Это вопрос границ.
Яна почти физически почувствовала, как слово «границы» раздражает Галину. Для неё это звучало как «ты лишняя».
— Ой, началось, — Галина закатила глаза. — Это она тебя настроила?
— Нет, — Виктор посмотрел на сестру жёстко. — Это я сам понял.
Света вышла с чашкой чая и тут же бросила:
— А можно мне вашу комнату? На веранде холодно ночью.
— Нельзя, — спокойно ответила Яна. — Там инструменты, вещи. И это наша спальня.
— О, ясно, — Света фыркнула. — Жадные.
Галина схватилась за сердце театрально:
— Витя, слышишь? Нас тут жалеют по крупицам! Мы ж родные!
— Родные не лезут без спроса, — сказала Яна и почувствовала, как у неё впервые за долгое время дрогнуло спокойствие. — Родные спрашивают.
Галина улыбнулась неприятно:
— Ну ничего, Яна. Все вы сначала такие… потом привыкаете.
И в этом «привыкаете» было обещание войны.
Этап 4. «Условия на бумаге»
Виктор достал старую тетрадь, сел за стол и написал крупно: “Правила проживания на участке”.
Галина засмеялась:
— Ой, начальник нашёлся!
— Нет, — сказал Виктор. — Это не начальник. Это хозяева дома.
Яна добавила пункты сама, не поднимая глаз:
-
Никаких гостей без согласования.
-
Никаких заходов в дом, пока нас нет.
-
Проживание — до завтрашнего вечера.
-
Вы помогаете по быту: вода, посуда, уборка.
-
Оскорбления — сборы сразу.
Галина взяла ручку, повертела и спросила с насмешкой:
— А если мне не нравится?
— Тогда вы уезжаете прямо сейчас, — сказала Яна.
Тишина была короткой, но тяжёлой.
Галина подписала. И это было не согласие — это было ожидание удобного момента всё нарушить.
Этап 5. «Света показывает, зачем её “оставляют”»
Уже через два часа Яна услышала музыку. Не громко — нагло. Из комнаты, где они держали инструменты.
— Света! — Яна вошла и замерла.
Света сидела на их матрасе, разложила косметику, включила фен и сушила волосы, будто в гостинице.
— Я просто привожу себя в порядок, — сказала она. — Мне нужно выйти.
— Выйти куда? — Яна посмотрела на сумку с вещами, которая уже стояла у стены.
Света пожала плечами:
— К людям. Тут же рядом кафешка? И вообще… вы же тут “у моря”, значит, жизнь.
Яна выключила фен из розетки.
— Собирайся. Это не твоя комната.
Света поджала губы, но потом резко усмехнулась:
— Ой, тётя, да вы ненормальные. Это же просто матрас.
И тут Яна увидела на полу пачку сигарет и пепел — прямо на свежем грунте, который они вчера наносили.
Она молча вышла. Внутри уже было не раздражение, а решение.
Этап 6. «Ложь, сказанная соседям»
К вечеру Яна пошла за водой к колонке и услышала разговор за забором.
— Да, мы тут теперь будем жить, — голос Галины. — Дом семейный, брат мой тут хозяин, так что всё нормально. Скоро ремонт доделают…
Соседка ахнула:
— Ой, так вы надолго?
— Насовсем, — уверенно сказала Галина. — Родные же.
Яна остановилась так резко, что ведро качнулось.
Вернулась в дом, поставила воду, позвала Виктора.
— Твоя сестра уже объявила соседям, что они тут «насовсем».
Виктор молча сел на табурет. В глазах у него было что-то тяжёлое — стыд, злость, усталость.
— Я поговорю, — сказал он.
— Нет, Витя, — ответила Яна. — Ты не «поговоришь». Ты решишь.
И это было не ультиматумом. Это было последней просьбой.
Этап 7. «Настоящая причина: не море и не здоровье»
Вечером Виктор позвал Галину на веранду. Яна осталась в доме, но слышала каждое слово — через тонкие стены и через собственные нервы.
— Галь, говори честно, — сказал Виктор. — Что случилось?
— Ничего! — Галина тут же включила обиженный тон. — Не имею права приехать?
— Не ври. Ты привезла баулы, как на переезд. Света без вещей на «пару дней» не ездит. Что произошло?
Пауза. Потом Галина резко выпалила:
— Нас выселили.
— Кто?
— Хозяйка квартиры. Подняла аренду. А у меня… у меня сейчас не тянется. Работы меньше стало. И Свете нужно восстановиться.
Виктор тихо спросил:
— Ты почему не сказала раньше?
— Потому что ты бы начал читать лекции! — Галина повысила голос. — А мне нужна помощь, а не лекции!
Виктор выдохнул:
— Помощь — да. Захват дома — нет.
— Это не захват! — рявкнула Галина. — Это семья!
Яна вышла на веранду, спокойно, без театра.
— Семья — это когда спрашивают. А вы приехали и объявили, что вы тут хозяева.
Галина повернулась к брату:
— Витя! Ты слышишь? Она меня учит!
Виктор поднялся.
— Галя, завтра вы уезжаете.
— Ты не имеешь права! — Галина шагнула ближе. — Это дом брата! Ты тут кто такая, Яна? Ты в семье чужая!
Яна улыбнулась — тихо, холодно.
— Дом оформлен на меня. Покупка до брака. И все документы у меня. Так что «кто я такая» — как раз понятно.
Галина побледнела.
— Витя… это правда?
Виктор не отвёл глаз.
— Правда.
И Яна увидела в Галинином лице не обиду. Страх. Потому что её план рушился.
Этап 8. «Попытка украсть не вещи — а право»
Ночью Яна проснулась от шороха. Не громкого — осторожного. Того самого, когда человек уверен, что его не слышат.
Она лежала неподвижно, слушая. Дверца шкафа. Скрип. Тихий шепот.
Яна встала, бесшумно прошла в коридор и увидела: Галина стоит у тумбы, где лежала папка с документами на дом. Пальцы уже в файлах.
— Ищете что-то? — спокойно спросила Яна.
Галина вздрогнула так, что бумаги выскользнули из рук.
— Я… я просто… хотела проверить… где паспорта, вдруг пожар…
— В три часа ночи? — Яна подняла документы. — Галя, вы не за «пожаром» пришли.
Галина побагровела:
— Ты следишь за мной?!
— Нет, — Яна посмотрела ей прямо в глаза. — Я защищаю своё.
И добавила уже тихо, чтобы больнее:
— Завтра вы уезжаете. Без разговоров. Если устроите сцену — вызову полицию. И покажу, что вы ночью пытались залезть в документы.
Галина отступила на шаг.
— Ты… ты чудовище.
— Нет, — Яна ответила ровно. — Я просто больше не удобная.
Этап 9. «Выбор Виктора»
Утром Виктор вынес на веранду два стакана воды, поставил перед сестрой и племянницей.
— У вас час, — сказал он. — Собирайте вещи.
Галина вскочила:
— Витя! Ты что?! Я твоя сестра!
— Именно поэтому я говорю это спокойно, — ответил Виктор. — Я помогу вам снять жильё на месяц. Помогу деньгами. Но в этот дом вы жить не войдёте.
Света закатила глаза:
— Да ладно, дядь, мам, поехали… Тут реально жесть.
Галина посмотрела на неё, будто не ожидала предательства. Потом повернулась к Виктору и прошипела:
— Она тебя обработала. Ты теперь под каблуком.
Виктор устало усмехнулся:
— Я теперь взрослый. И я выбираю жену. И свой дом.
Он повернулся к Яне.
— Прости, что я раньше тянул, — сказал он тихо. — Я боялся быть плохим братом. А оказался плохим мужем.
Яна не расплакалась и не стала обнимать. Она просто кивнула.
— Спасибо, что наконец-то стал рядом.
Этап 10. «Калитка закрылась — и воздух вернулся»
Галина грузила баулы молча. В какой-то момент она резко сказала, не глядя:
— Ты ещё пожалеешь, Яна. Такие, как ты, остаются одни.
Яна стояла у крыльца, руки в карманах, лицо спокойное.
— Возможно, — ответила она. — Но лучше одной, чем в собственном доме — чужой.
Машина завелась. Света уткнулась в телефон. Галина ещё раз бросила взгляд на участок — как на недостроенную добычу — и уехала.
Тишина пришла не сразу. Она возвращалась постепенно: в угол кухни, в щели пола, в незаконченный потолок. Как будто дом выдохнул.
Виктор взял шпатель, поднялся на табурет и сказал:
— Ну что. Доделаем?
Яна улыбнулась впервые за сутки — не потому, что стало легко, а потому что стало честно.
— Доделаем, — сказала она. — Теперь точно доделаем.
Эпилог. «В доме, где тебя не используют»
Весной они поставили нормальный санузел, провели воду, покрасили стены. Дом стал похож на мечту — пусть не идеальную, зато свою.
В одно воскресенье Виктор получил сообщение: «Витя, можно я заеду на час? Просто поговорить. Без мамы.» Это была Света.
Яна прочитала через плечо, ничего не сказала. Виктор посмотрел на неё.
— Ты решай, — сказала она. — Только одно: если кто-то приходит в наш дом — он приходит с уважением.
Света приехала одна. Без баулов. Без «насегда». Постояла у калитки, как человек, который впервые понял, что чужие границы — это не каприз.
— Я… тогда была дурой, — сказала она и опустила глаза. — Простите.
Яна не стала делать вид, что всё забыто. Но и добивать не стала.
— Взрослеют по-разному, — ответила она. — Хорошо, что ты вообще взрослеешь.
Света уехала через час. А вечером Яна с Виктором сидели на ступеньках веранды, пили чай и смотрели, как море темнеет.
И Яна вдруг поняла: иногда самый главный ремонт — не в стенах.
А в том, чтобы наконец-то поставить дверь там, где её годами не было.
