Этап 1. Входная дверь и «волшебная Катя»
Анна услышала, как хлопнула входная дверь, и устало закрыла книгу. Тонкий звук был не просто дверью — это был сигнал: сейчас снова будет «Катя». Сестра Дмитрия обладала редким талантом: превращать взрослого мужчину, который на работе умел ставить условия, подписывать договоры и спорить с начальством, в сияющего мальчишку, готового бежать исполнять её желания.
— Аня, ты не поверишь! — Дмитрий влетел в гостиную, как будто выиграл лотерею. — Катька выходит замуж!
Анна улыбнулась — вежливо, без тепла.
— Поздравляю. Когда свадьба?
— Через три месяца! — Дмитрий присел на подлокотник дивана, как делал всегда, когда хотел «начать мягко». — Слушай… я хотел с тобой посоветоваться. Кате нужна помощь…
— Нет, — перебила Анна, прежде чем он успел дойти до главного.
Дмитрий моргнул, будто его ударили газетой по носу.
— Ты даже не выслушала!
— Не нужно. Я знаю, что ты скажешь, — Анна поднялась и прошла к окну. На стекле лежали отражения их кухни, их уютной квартиры, их жизни. — Ты хочешь, чтобы мы дали ей денег.
— Она моя сестра! — голос Дмитрия стал выше. — Единственная родная…
— А у неё жених есть? — Анна повернулась. — Есть. Пусть они и организуют.
— Они студенты! Откуда у них деньги?
Анна рассмеялась — коротко, без радости.
— А у нас откуда? Мы что, банк семейной взаимопомощи?
Дмитрий встал.
— Я не про всё! Я про поддержку. Ну… тысяч триста. Или четыреста. Чтобы нормально всё было. Там зал, ведущий, платье…
Анна почувствовала, как внутри поднимается горячая волна.
— Триста-четыреста? — повторила она медленно. — Дима… ты вообще слышишь цифры? Мы сами ипотеку закрываем. У нас ремонт в ванной стоит в планах. Я откладываю на отпуск.
— Мы потом наверстаем, — отмахнулся он так легко, будто речь шла о покупке кофе.
Анна посмотрела на него внимательно. И в этот момент поняла: он уже всё решил. Разговор — не просьба. Разговор — подготовка к её капитуляции.
Этап 2. «Мы должны» и «ты обязана»
Вечером, когда они ужинали, Дмитрий вернулся к теме уже другим тоном — не восторженным, а жёстким, «взрослым».
— Аня, давай без драм. Мы должны помочь.
Анна положила вилку.
— “Мы” — это кто? Ты и твоя сестра? Или я тоже, как приложение к твоей зарплате?
— Не начинай, — раздражённо бросил Дмитрий. — Ты же понимаешь, что Кате сейчас тяжело. Она без родителей…
— Дима, у тебя тоже нет родителей, — спокойно сказала Анна. — Но почему-то тяжело всегда ей, а платить — нам.
Дмитрий открыл рот, но Анна продолжила:
— И ещё. Ты сказал “должны”. Мне это слово не нравится. Я никому ничего не должна, кроме нашей семьи.
— Катя и есть семья!
— Нет, — тихо ответила Анна. — Катя — твоя семья. А наша семья — это ты и я. И если ты хочешь отдавать сотни тысяч, ты обязан сначала обсудить это со мной.
— Я обсудил.
Анна усмехнулась.
— Ты объявил.
Он поднялся из-за стола, прошёлся по кухне, будто искал слова.
— Хорошо. Тогда скажи, сколько ты готова дать.
Анна посмотрела ему прямо в глаза.
— Нисколько.
Дмитрий резко обернулся.
— Ты серьёзно?!
— Абсолютно.
— Аня, это уже… — он замолчал, сжал челюсть. — Это уже жадность.
Анна вдруг почувствовала спокойствие. Такое ледяное, прозрачное.
— Нет, Дима. Это границы.
Этап 3. Звонок Кати: «Братик, ты же обещал…»
На следующий день Катя позвонила Анне сама. Это было неожиданно: Катя редко звонила ей напрямую. Обычно общалась через брата, как через переводчика — и денег, и смыслов.
— Анечка, привет, — голос был сладкий, почти сиропный. — Слушай… Дима сказал, ты против свадьбы?
Анна прижала телефон к уху, будто хотела убедиться, что слышит правильно.
— Я не против твоей свадьбы. Я против того, чтобы нас ставили перед фактом, что мы её оплачиваем.
Катя хихикнула.
— Да ладно, мы же не всё! Просто помочь. Ты же понимаешь, свадьба — это один раз в жизни.
Анна сделала паузу.
— Катя, а ты знаешь, сколько мы выплачиваем ипотеку в месяц?
— Ну… — Катя замялась. — Это же ваша квартира. Вам же нужно.
— А тебе нужно торжество. Разница в том, что квартира остаётся. А банкет — исчезает за одну ночь.
— Ой, ну ты как бухгалтерша, честное слово, — Катя засмеялась так, будто Анна сказала глупость. — Димка говорил, ты иногда слишком… рациональная.
Анна почувствовала, как внутри щёлкнуло.
— Катя, ты сказала “у неё и так есть”, — Анна неожиданно вспомнила вопрос мужа, который он бросил в разговоре с кем-то. Её насторожило это. — Что значит “есть”?
На том конце повисла пауза. Такая, когда человек понимает, что проговорился.
— Ничего… — быстро сказала Катя. — Я просто…
— Катя, — Анна говорила спокойно. — У тебя есть деньги?
Тишина.
— Ну… жених копит.
— А ты?
— У меня… кое-что есть, — нехотя призналась Катя.
Анна закрыла глаза.
— Кое-что — это сколько?
Катя раздражённо выдохнула:
— Аня, ну зачем ты… У меня есть накопления. Но я хочу красиво. Я что, не имею права?
Анна улыбнулась — сухо.
— Имеешь. На свои.
Этап 4. Конверт и правда: свадьба “бедных студентов”
Через пару дней Анна случайно увидела на кухонном столе конверт. Дмитрий, видимо, забыл убрать. Обычный белый конверт с логотипом банка.
Её взгляд зацепился за распечатку. И пока Анна ругала себя за то, что «не надо лезть», рука уже потянулась.
Это был отчёт по счетам. Не их. Катиным.
Суммы — внушительные.
Анна читала и чувствовала, как внутри растёт холод. Катя не была бедной студенткой. У неё был вклад. Плюс — регулярные поступления. Откуда? Имена переводов были разными.
А ещё — платёж за новый телефон. И доставка из брендового магазина. И бронь салона красоты на сумму, которую Анна не тратила на себя за три месяца.
“Откуда у них деньги?” — спрашивал Дмитрий.
“Они студенты…” — оправдывался.
Анна положила бумаги обратно так, как они лежали, и убрала конверт на место. Потом села на стул и просто смотрела на стену.
Не из-за денег даже.
Из-за того, что её пытались сделать виноватой. Жадной. «Не семейной». Лишь бы выдавить из неё нужную сумму.
Этап 5. Разговор на кухне: «Какого чёрта мы должны…»
Вечером Дмитрий пришёл снова «заряженный» — видно было, что Катя успела на него надавить.
— Аня, я всё решил. Я переведу ей триста. Всё. Без обсуждений.
Анна медленно подняла голову.
— Какого чёрта мы должны давать твоей сестре такие деньги на свадьбу, если у неё и так есть?
Фраза вылетела сама, резкая, точная. Дмитрий застыл.
— Что значит “есть”?
Анна посмотрела на него спокойно.
— Дима, ты правда не знаешь? Или тебе просто удобно не знать?
Он покраснел, будто его поймали на лжи.
— Я… она сказала, что… ну у них всё впритык.
— Впритык? — Анна встала. — Тогда почему у неё новый телефон и брони салона по двадцать тысяч?
Дмитрий моргнул.
— Откуда ты…
Анна перебила:
— Вот, — она положила распечатку на стол. — Смотри. Это твоя “бедная студентка”.
Дмитрий уставился в бумаги. Лицо менялось: сначала недоверие, потом злость, потом растерянность.
— Это… — он проглотил слова. — Это… почему она мне не сказала?
Анна скрестила руки.
— Потому что если бы сказала, ты бы не побежал трясти с нас триста.
Дмитрий сжал бумаги так, что они смялись.
— Я поговорю с ней.
— Поговори, — тихо сказала Анна. — Только не перепутай: ты не «между двух женщин». Ты взрослый мужчина, который должен решать, где его семья.
Этап 6. Слёзы Кати и жёсткий финал
Разговор Дмитрия с Катей случился по громкой связи случайно: он поставил телефон на стол и ушёл в ванную, а Катя уже кричала.
— Ты что, брат, с ума сошёл?! Она тебе в голову залезла! — визжала Катя. — Ты обязан мне помочь!
— Я не обязан, Катя, — голос Дмитрия был тихий, но жёсткий. Анна впервые услышала его таким. — Я могу помочь, если хочу. Но ты врала.
— Это не ложь! Это… ну… я просто не хотела, чтобы ты думал, что я… что я могу сама!
Анна усмехнулась про себя: именно так звучит привычка, когда «могу сама» невыгодно.
— Я тебе помогал всегда, — продолжал Дмитрий. — Но ты использовала меня. И мою жену тоже.
— Твоя жена… — Катя будто выплюнула. — Она тебе не родня!
Дмитрий ответил без пафоса:
— Она моя семья.
Тишина.
И потом — всхлип Кати, уже более театральный:
— Ладно… я сама. Понятно. Только потом не проси меня…
— Я и не прошу, — спокойно сказал Дмитрий. — Удачи со свадьбой.
Он отключил.
Анна не сказала ни слова. Только поставила чайник. Потому что иногда победа — это не крик. Победа — это когда тебя наконец услышали.
Эпилог. Свадьба без чужого кошелька
Через три месяца свадьба всё-таки состоялась. Катя выложила в соцсети фото с белой аркой, свечами и лентами. Всё было “красиво”. Только теперь Анна знала цену этому “красиво”: не их ипотека. Не их планы. Не их нервы.
Дмитрий сидел вечером на кухне, вертел кружку в руках и вдруг сказал:
— Знаешь… мне стыдно.
Анна подняла взгляд.
— За что?
— За то, что я думал, что ты должна, — выдохнул он. — И что я защищал Катю… даже когда она была не права.
Анна долго молчала, а потом сказала спокойно:
— Главное, что теперь ты понимаешь разницу между “помочь” и “позволять садиться на шею”.
Дмитрий кивнул. И впервые за долгое время Анна почувствовала, что они — команда. Не потому что «так надо», а потому что выбрали это оба.
И деньги… впервые за долгие месяцы перестали быть поводом для войны. Они снова стали просто деньгами. А не инструментом чужого контроля.
