Солнце стояло высоко, будто само решило благословить этот дом. Лев припарковал свой чёрный внедорожник у старенького двухэтажного дома на окраине города и на секунду задержал руку на руле. Он вдруг почувствовал странное волнение — не то предсвадебную дрожь, не то необъяснимую тревогу.
— Глупости, — тихо сказал он себе и вышел из машины.
Мария ждала его завтра в роскошном зале с белыми розами, музыкой и сотнями гостей. А сегодня он приехал просто так — привезти документы, которые просила тёща, и заодно поговорить с ней наедине. Лев уважал Тамару Ивановну. Женщина строгая, резкая, но справедливая. По крайней мере, так ему казалось.
Дверь была приоткрыта. Из дома доносились голоса. Лев уже собирался постучать, но услышал своё имя.
— …ты понимаешь, Тамара, если он узнает — свадьбы не будет, — говорил дрожащий женский голос.
— Поздно уже, — резко ответила тёща. — Надо было раньше думать.
Лев замер. Сердце стукнуло сильнее.
— Я не хотела… Я думала, это никогда не всплывёт… — всхлипнула Мария.
Лев почувствовал, как внутри что-то холодно сжалось. Он не собирался подслушивать. Но ноги будто приросли к полу.
— Миллионер он, да, — продолжила Тамара Ивановна, — но он не простит. Такие, как он, не прощают обмана. Особенно этого.
— Мам, умоляю… — голос Марии сорвался. — Он меня любит…
— Любит — пока не знает правды.
Лев закрыл глаза. В ушах зашумело.
Какой правды?
О чём они говорят?
— А если он сам узнает? — осторожно спросила Мария.
— Вот именно поэтому я и хотела поговорить с тобой сегодня, — сказала тёща и вдруг понизила голос. — Потому что ему лучше услышать это не от тебя.
Лев сделал шаг назад, но доска под ногой предательски скрипнула. В доме повисла тишина.
— Кто там? — насторожилась Тамара Ивановна.
Лев понял, что выхода нет. Он вошёл.
Мария побледнела так, будто увидела привидение. Тамара Ивановна смотрела прямо, не отводя глаз.
— Лев… ты давно здесь? — прошептала Мария.
Он молчал. Смотрел на женщину, которую собирался назвать матерью, и на ту, которую любил.
— Значит, ты всё-таки услышал, — спокойно сказала тёща. — Тогда, думаю, нет смысла тянуть.
— Что… я должен был услышать? — наконец выдавил он.
Мария шагнула к нему, протянула руку, но он отступил.
— Лёва, пожалуйста… я всё объясню… — её голос дрожал, по щекам текли слёзы.
— Объясняй, — глухо сказал он. — Прямо сейчас.
Тамара Ивановна вздохнула, словно сбрасывая с плеч тяжёлый груз.
— Мария не сказала тебе одну вещь, — начала она. — Вещь, которая может изменить твоё решение. У неё уже была семья. Муж. И… ребёнок.
Комната будто поплыла перед глазами.
— Что? — выдохнул Лев.
Мария закрыла лицо руками и разрыдалась.
— Он не умер, — добавила тёща, глядя прямо в глаза Льву. — Он жив. И однажды может появиться.
Лев медленно опустился на стул. Его идеальный мир треснул, как стекло.
— Завтра… свадьба… — прошептал он. — И ты хотела, чтобы я узнал это накануне?
Мария упала перед ним на колени.
— Я боялась… Я хотела начать всё с чистого листа…
Лев смотрел на неё и впервые не узнавал.
А солнце за окном всё так же светило, будто ничего не произошло.
В доме стояла тяжёлая тишина. Такая, в которой слышно, как капает вода из крана и как учащённо дышит человек, у которого рушится жизнь. Лев сидел, уставившись в одну точку. Перед глазами всплывали кадры: первая встреча с Марией, её смех, неловкие признания, обещания честности. Всё это теперь казалось иллюзией.
— Встань, — тихо сказал он, не глядя на Марию.
Она медленно поднялась с колен. Лицо опухло от слёз, губы дрожали.
— Расскажи всё, — продолжил Лев. — Не выбирай слова. Не жалей меня. Просто правду.
Тамара Ивановна хотела вмешаться, но Лев поднял руку.
— Вы — потом.
Мария глубоко вдохнула, будто ныряла в ледяную воду.
— Мне было девятнадцать, — начала она. — Я была глупой, влюблённой и очень одинокой. Он был старше, уверенный, красивый. Я думала, что это навсегда.
Лев сжал кулаки.
— Его зовут Игорь, — продолжила она. — Мы поженились быстро. А потом… всё стало другим. Он ревновал, кричал, мог пропасть на дни. Когда я забеременела, он сказал, что ребёнок ему не нужен.
— И где этот ребёнок сейчас? — холодно спросил Лев.
Мария всхлипнула.
— Я родила сына… Но у меня не было сил. Ни денег. Ни поддержки. Его мать настояла, чтобы ребёнка забрали… Игорь подписал бумаги. Я… я согласилась.
Слова ударили сильнее, чем пощёчина.
— Ты отказалась от своего ребёнка? — голос Льва сорвался.
— Я думала, что спасаю его, — закричала Мария. — Я была сломана! Я потом искала его, Лёва! Я искала!
Тамара Ивановна резко сказала:
— Она не врёт. Она действительно пыталась вернуть сына. Но Игорь исчез. А потом исчез и след ребёнка.
Лев встал. Прошёлся по комнате. Его дорогие туфли скрипели по старому полу, будто подчёркивая разницу между их мирами.
— А муж? — спросил он. — Он жив, как я понял.
Мария кивнула.
— Да. Мы официально не разведены. Он пропал. Я не знала, жив он или нет.
Лев резко повернулся к тёще.
— И вы молчали?
— Я защищала дочь, — жёстко ответила Тамара Ивановна. — Ты бы не женился на женщине с таким прошлым.
— Вы решали за меня, — сказал Лев. — Вы украли у меня право выбора.
Мария подошла ближе, но остановилась.
— Я хотела рассказать, — прошептала она. — Клянусь. Но каждый раз, когда смотрела на тебя… я боялась потерять всё.
Он посмотрел на неё. Долго. В этом взгляде было всё: любовь, боль, разочарование, ярость.
— Ты уже всё потеряла, Мария, — сказал он. — Вопрос только в том, потеряю ли я тебя окончательно.
В этот момент в дверь постучали.
Резко. Настойчиво.
Все вздрогнули.
— Кто это? — прошептала Мария.
Тамара Ивановна побледнела.
— Я никого не жду…
Лев подошёл к двери и открыл.
На пороге стоял мужчина лет сорока, небритый, с усталым, но наглым взглядом. Он усмехнулся.
— Ну здравствуй, Маруся, — сказал он. — Не ожидала?
Мария закричала.
— Игорь…
Лев почувствовал, как внутри всё оборвалось.
— А ты, значит, жених? — мужчина окинул Льва оценивающим взглядом. — Богатый, да? Повезло тебе. Только вот… у нас с Марией не все вопросы закрыты.
Лев медленно сжал челюсть.
— Какие вопросы? — спросил он.
Игорь усмехнулся шире.
— Наш сын, например.
Мария закрыла рот рукой. Тамара Ивановна схватилась за сердце.
А Лев понял: это только начало.
Игорь прошёл в дом так, будто имел на это полное право. Он бросил куртку на стул, сел и закинул ногу на ногу. В его движениях была вызывающая уверенность человека, который пришёл не просить, а требовать.
— Давайте без истерик, — усмехнулся он. — Я не за прошлым. Я за будущим.
Мария дрожала. Лев видел это боковым зрением, но сейчас она будто была далеко. Всё его внимание было приковано к мужчине, который разрушил их реальность одним появлением.
— Ты пропал на десять лет, — жёстко сказала Тамара Ивановна. — А теперь явился?
— Деньги нужны, — честно ответил Игорь. — А у вас они есть. Вернее… — он посмотрел на Льва, — у тебя.
Лев улыбнулся. Медленно. Холодно.
— Ты хочешь продать право быть отцом? — спросил он.
Игорь пожал плечами.
— А ты хочешь купить иллюзию счастливой семьи?
Мария всхлипнула.
— Где мой сын? — выкрикнула она. — Скажи хотя бы это!
Игорь замолчал. Впервые за весь вечер.
— Он живёт в детском доме в области, — наконец сказал он. — Я навещал его пару раз. Хватит драмы.
Эти слова стали последней каплей.
Лев резко подошёл к нему и схватил за ворот.
— Ты оставил ребёнка. Ты исчез. И теперь пришёл за деньгами? — тихо, сквозь зубы произнёс он.
— Остынь, миллионер, — хмыкнул Игорь. — Всё решаемо.
Лев отпустил его.
— Да. Решаемо.
Он повернулся к Марии.
— Завтра свадьбы не будет, — сказал он ровно.
Мария вскрикнула.
— Лёва…
— Послушай, — он поднял руку. — Я не ухожу. Но я не могу жениться, пока в твоей жизни есть недосказанность. И пока этот человек здесь.
Он посмотрел на Игоря.
— Ты подпишешь отказ от родительских прав. Сегодня. В обмен я помогу тебе исчезнуть из их жизни навсегда.
Игорь задумался. Деньги победили.
Через два часа всё было решено.
Ночью Лев не спал. Он сидел в машине и смотрел на окна дома Марии. Впервые в жизни он понимал: любовь — это не цветы и банкеты. Это выбор. Тяжёлый, страшный, взрослый.
На следующий день гости ждали свадьбу. Вместо этого Лев вышел к ним и сказал правду. Без деталей. Без лжи.
Через месяц он и Мария поехали в тот самый детский дом.
Мальчик был похож на неё. Те же глаза.
— Это он? — прошептала Мария.
Лев кивнул.
— Если ты готова быть матерью… я готов быть отцом.
Через год в том же зале была свадьба. Скромная. Настоящая.
А на первом ряду сидел мальчик и держал табличку:
«Мама и папа»
Иногда правда разрушает иллюзии.
Но именно она создаёт семью.
