Алёна стояла в полутёмном коридоре, не решаясь сделать ни шага. Сердце колотилось так громко, что ей казалось — его услышат даже соседи. Каждое слово Сергея, долетавшее из спальни, било по ней, как капли ледяной воды. «После нотариуса — сразу к тебе». Эти слова крутились в голове, как заевшая пластинка.
Она машинально сжала в руке ключи. Внутри всё спорило: ворваться, устроить скандал, потребовать объяснений — или тихо уйти и сделать вид, что ничего не слышала. Алёна всегда считала себя спокойной, рассудительной. Но сейчас внутри неё поднималась буря.
Из спальни послышался кашель — тот самый, жалобный, «больной» кашель, которым Сергей встречал её последние два дня. Алёна даже нервно усмехнулась: настолько фальшиво это теперь звучало. В памяти всплыло, как утром она варила ему куриный бульон, как измеряла температуру, как гладила его по лбу. От этой мысли стало одновременно больно и смешно: заботливая жена и «тяжело больной» муж-актёр.
Неожиданно зазвонил её собственный телефон. Алёна вздрогнула и чуть не выронила сумку. На экране высветилось: «Ира — работа». Она в панике нажала на беззвучный режим, но было поздно: в спальне наступила тишина. Абсолютная.
— Алён? — раздался голос Сергея. — Это ты пришла?
Секунда решала всё. И Алёна вдруг почувствовала странное спокойствие. Как будто внутри щёлкнул переключатель. Она включила свет в коридоре, нарочно громко поставила сумку на тумбу и бодрым голосом ответила:
— Да! Я на минутку, принесла тебе лекарства!
Она даже удивилась собственной игре. Войдя в спальню, она увидела Сергея: он лежал под одеялом, но слишком уж поспешно прятал телефон под подушку. На лбу — ни капли пота, глаза слишком живые для человека с температурой под сорок.
— Ты чего встал? Тебе же плохо, — сказала она с лёгкой улыбкой.
— Да вот… воды хотел, — замялся он.
Алёна подошла, подала ему стакан. Их пальцы на мгновение соприкоснулись. Раньше от этого прикосновения у неё внутри всё теплело. Сейчас — только холод и любопытство. Она смотрела на него и будто видела незнакомца.
И вдруг кот Барсик, до этого мирно спавший на шкафу, решил героически спрыгнуть прямо на Сергея. Прыжок вышел неудачным: кот зацепил лапой его ухо, Сергей вскрикнул, уронил стакан, вода пролилась на одеяло.
— Ай! Да что ж такое! — возмутился он.
Алёна рассмеялась. Искренне. Слишком искренне для ситуации. Напряжение на секунду треснуло, как лёд.
— Видишь, даже кот тебе не верит, — сказала она почти шутливо.
Сергей настороженно посмотрел на неё.
А Алёна уже знала: она не будет устраивать сцену. Пока. Ей нужны были ответы. И нотариус.
Она нежно поправила ему подушку, пожелала отдыхать и ушла, чувствуя, как внутри рождается новый, незнакомый ей план.
Сегодня игра только начиналась.
На улице Алёна глубоко вдохнула холодный февральский воздух. Сердце всё ещё стучало, как сумасшедшее, а разум пытался осмыслить услышанное. «После нотариуса — сразу к тебе…» — эти слова гремели в голове. Её пальцы сжали перчатки, а мысли метались: «Кто эта «она»? И зачем нотариус?»
По пути на работу Алёна пыталась сосредоточиться на делах, но каждая мелочь напоминала о Сергеевом предательстве. Коллеги обсуждали отчёты, графики и совещания, но её мысли бегали вокруг квартиры, телефона и кота Барсика, который теперь казался ей подозрительно умным соучастником.
Вернувшись в офис, Алёна устроилась за столом, достала ноутбук, но пальцы отказывались печатать. Она взглянула на чашку с кофе — холодный напиток вызывал раздражение. В голове проносились образы: Сергей с телефоном, его улыбка, слова, которые она услышала. И тут её вдруг осенило: «Если он так лжёт мне, значит, ему нужна бумага… нотариус. Это юридическая игра. Значит, это что-то серьёзное».
Она взяла ручку и начала делать записи: даты, звонки, что можно проверить, какие документы у него есть. Алёна всегда была организованной, но сейчас её методичность была почти оружием. Каждое слово Сергея анализировалось, каждое действие — под подозрением.
В обеденный перерыв она вернулась домой. Квартира была пуста, но тревога не отпускала. На столе она нашла конверт с нотариальными документами — тот самый, о котором Сергей упоминал по телефону. Сердце забилось быстрее. Она развернула бумаги и поняла: там нечто связанное с совместной собственностью, возможно, долями квартиры. Алёна попыталась не паниковать, но руки дрожали.
И тут произошло что-то смешное. Барсик, решив, что его миссия по защите квартиры продолжается, умудрился выронить бумажник с документами прямо на пол. Бумаги разлетелись, и кот, смахнув их лапой, будто показывал: «Ну вот, теперь всё видно!» Алёна не могла сдержать смех. Казалось, что даже кот участвует в её маленькой детективной миссии.
Но радость быстро сменилась гневом. Алёна понимала: Сергей играл с ней слишком долго. Его «болезнь» была частью спектакля, а теперь — этот нотариус и загадочная «она». Она закрыла глаза, глубоко вдохнула и решила действовать, но не в порыве эмоций, а методично.
План родился мгновенно. Сначала — наблюдение, маленькие проверки, разговоры с соседями, выяснение расписания Сергея. Второй шаг — разговор с нотариусом, чтобы узнать, что за документы оформляются. Третий — разговор с Сергеем. Но этот разговор должен быть хитрым, как шахматная партия: ход за ходом, каждый вопрос и каждое слово — оружие.
Алёна почувствовала странное возбуждение: она всегда была спокойной, мягкой, но теперь в ней рождалась решимость. И пусть на улице снег тихо падал, а офис гудел делами, внутри неё бурлила настоящая личная драма, полная эмоций, сомнений и маленьких фарсов, как тот с Барсиком.
Она села за стол, снова достала документы, кот прыгнул к ней на колени и забавно пытался заглянуть в бумаги. Алёна вздохнула и улыбнулась: «Ты мне помогаешь, да?» — и вдруг поняла, что смех и гнев, тревога и азарт переплетаются в ней в странный, почти болезненный коктейль чувств.
Сегодня она уже не была той наивной женой. Сегодня она была детективом, стратегом и женщиной, готовой к битве за правду. И даже если впереди были трудные разговоры, слёзы и ссоры, она знала: она выйдет из этого сильнее.
Следующие несколько дней превратились для Алёны в настоящий эмоциональный вихрь. Она наблюдала, анализировала, фиксировала каждое движение Сергея, каждое его слово, каждое «случайное» сообщение. Он по-прежнему изображал больного мужа, но в его глазах мелькали искры, которые выдавали игру. Алёна чувствовала, как внутри растёт смесь гнева, боли и странного любопытства — почти азарт.
В один из вечеров, когда Сергей, как обычно, «отдыхал» в спальне, Алёна решила провести собственное расследование. Она тихо подошла к его ноутбуку — он оставил его на кухне. Сначала сердце колотилось: «Не поймает, не заметит…» — но любопытство оказалось сильнее. Экран был открыт на переписке с неизвестной женщиной, а в папке документов лежали сканы договоров о совместной собственности и странный файл с пометкой «нотариус». Алёна едва сдержала смешок: Сергей, похоже, считал себя шпионским гением, но оставлял улики прямо перед ней.
Внезапно Барсик прыгнул на стол, смахнул ноутбук лапой и уронил его почти на пол. Экран погас. Алёна рассмеялась, сама удивляясь, как комично кот вмешался в её «шпионскую операцию». Смеясь, она в этот момент поняла: несмотря на предательство, она всё ещё может быть собой — живой, остроумной, не потерявшей чувства юмора.
Следующим утром она решительно позвонила нотариусу. Представилась коллегой Сергея, якобы интересуясь деталями документов по совместной собственности. Женщина на другом конце провода была вежлива, но информация, которую Алёна выудила, потрясла её: документы оформлялись на третье лицо — ту самую загадочную женщину. Всё совпадало с разговором Сергея по телефону.
Алёна вернулась домой и устроилась в гостиной с чашкой горячего чая. Она почувствовала, как в груди постепенно оседает холод гнева, уступая место плану действий. Её пальцы уверенно скользили по телефону: звонки, сообщения, проверка расписания Сергея. Она знала: теперь решающий ход за ней.
Когда Сергей вернулся с работы на следующий день, он был удивлён: Алёна выглядела собранной, спокойной, почти улыбающейся. Это было новое оружие — её спокойствие. Он попытался начать свою игру, но Алёна прервала его:
— Сергей, нам нужно поговорить.
Её голос был тихий, но уверенный. В глазах Сергея мелькнул страх — впервые он увидел её готовой к борьбе, и это его напрягло.
Алёна аккуратно, шаг за шагом, раскрыла все свои наблюдения: звонки, документы, его «болезнь», странные встречи. Она не кричала, не устраивала сцену — она просто изложила факты. Сергей молчал, его уверенность рушилась на глазах.
И тут произошло неожиданное: он попытался шутить, улыбаться, перевести разговор в фарс. Алёна сначала чуть улыбнулась сама, вспомнив комичный момент с Барсиком, но быстро вернула серьёзность. Она поняла: смех — тоже оружие, но сейчас ей нужно было только спокойствие и стратегия.
В конце концов Сергей признался: да, был другой человек, да, документы оформлялись, но он согласился обсудить всё открыто. Алёна почувствовала странное облегчение — смесь триумфа, боли и удивительного спокойствия. Она больше не жертва, она стратег.
Барсик, наблюдавший за ними с кресла, вдруг запрыгнул к Алёне на колени. Она погладила его, улыбнулась и поняла: жизнь продолжается. А за каждой бурей эмоций и предательства всегда есть место для смеха, планов и силы, которая рождается внутри женщины.
Сегодня Алёна вернулась к себе — сильной, решительной и немного ироничной. А Сергей понял, что её доверие — не игрушка. Тиканье часов в квартире больше не казалось тихим фоном — теперь это ритм их новой жизни: честной, эмоциональной, с фарсом, смехом и стратегией.
