Самолёт Романа приземлился на Севере в серое, промозглое утро. Снег здесь лежал даже в мае, воздух был тяжёлым, будто пропитанным тревогой. Он первым делом достал телефон — ни одного сообщения от Тани.
«Наверное, спит», — успокоил он себя и пошёл в вахтовый автобус.
Прошла неделя. Затем вторая. Таня отвечала всё реже, а потом и вовсе замолчала. Роман звонил, писал, отправлял голосовые — тишина. В груди росло беспокойство, переходящее в холодный страх. Он ловил себя на том, что перестал думать о деньгах, о работе, о будущем — только бы услышать её голос.
На двадцатый день командировки он не выдержал и позвонил её подруге Лене. Та долго молчала, а потом выдохнула:
— Ром… ты только не нервничай. Таня… она уехала.
— Куда?! — сердце Романа ухнуло вниз.
— К родителям. И… она беременна. Уже месяца два.
Роман сел прямо на лавку у бытовки. Мир будто перекосило.
— Почему она мне ничего не сказала?
— Потому что ты улетел. А потом… появились проблемы. Твоя мама случайно увидела её в городе, устроила скандал. Сказала, что ты не готов к семье, что ребёнок — ошибка.
Роман сжал кулаки. Он знал, что мать у него строгая, но чтобы так…
— И что теперь?
— Родители Тани хотят, чтобы она избавилась от ребёнка. Они считают, что ты её бросил.
Эти слова ударили сильнее пощёчины. Он — бросил? Он, который считал дни до возвращения?
В ту же ночь Роман написал заявление на досрочное возвращение, но получил отказ. Контракт, штраф, обязательства. Север не отпускал так просто.
Тем временем Таня сидела в родительской квартире, глядя в потолок. Телефон она выключила сама. Не потому что не любила — потому что боялась. Боялась, что Рома скажет не то, что она надеется услышать. Боялась, что подтвердит худшее.
— Ты должна думать о будущем, — повторяла мать. — Без мужа, без денег, с ребёнком на руках? Это не жизнь.
— А если он вернётся? — шептала Таня.
— Если бы хотел — не уехал бы.
Слова въедались в сознание, разъедали уверенность. И тогда отец предложил выход:
— Есть один знакомый. За деньги. Фиктивный брак. Чтобы соседи не судачили, чтобы всё выглядело прилично. Потом разведётесь.
Таня плакала всю ночь. А утром согласилась.
В это же время Роман, глядя на северное сияние, дал себе клятву:
он вернётся. И если Таня ещё его любит — он всё исправит. Даже если поздно.
Но он ещё не знал, что в его жизни уже появился «муж» Тани. По документам.
Таня стояла у ЗАГСа и чувствовала себя героиней дурного анекдота. Белая блузка, строгая юбка, в животе — ребёнок, о котором никто не должен был догадаться, а рядом… «муж». По договору. По необходимости. По глупости.
— Ну что, жёнушка, не дрожи так, — усмехнулся Игорь, поправляя галстук. — Я не кусаюсь.
— Очень смешно, — буркнула Таня, не поднимая глаз.
Игорь был тем самым «знакомым» отца: тридцать пять лет, разведён, с вечной иронией в голосе и странным спокойствием человека, которому, кажется, всё равно. Он согласился на фиктивный брак легко — деньги были нужны, а обязательств никаких. «Через год разведёмся, как миленькие», — сказал он тогда.
Церемония прошла быстро. Работница ЗАГСа скучающе произнесла слова, которые обычно меняют жизнь, а Таня думала только об одном: «Рома… если бы ты знал…»
Первый фарс случился уже вечером. Родители настояли, чтобы «молодожёны» пожили вместе — «хотя бы для вида». Квартира Игоря была холостяцкой до безобразия: один стул, матрас на полу и огромный телевизор.
— Ты здесь живёшь или выживаешь? — не выдержала Таня.
— Минимализм, — важно ответил Игорь. — Модное течение.
— У тебя даже чашек нормальных нет!
— Зато есть кружка с надписью «Лучший муж». Судьба, не иначе.
Таня фыркнула, не сдержав улыбку. Смех вырвался неожиданно — первый за долгие недели.
Жить вместе оказалось странно. Они вечно натыкались друг на друга, спорили из-за пустяков, но иногда Игорь вдруг становился серьёзным: приносил фрукты, следил, чтобы Таня вовремя ела, ворчал, если она переутомлялась.
— Ты слишком стараешься для фиктивного мужа, — однажды заметила она.
— Я просто не люблю, когда на моей территории падают в обморок, — отмахнулся он.
А тем временем Роман вернулся. Его отпустили раньше — кто-то заболел, кто-то отказался, и обстоятельства сложились. Он прилетел ночным рейсом и сразу поехал к Тане.
Дверь ему открыла незнакомая женщина.
— Вам кого?
— Таню… — голос Ромы дрогнул.
— Она замужем. Вы опоздали.
Эти слова резанули хуже ножа. Он ушёл, не помня как, и только утром узнал правду от Лены. Про фиктивный брак. Про давление родителей. Про страх.
Роман не спал двое суток. Потом поехал к Игорю.
— Слушай, «муж», — спокойно сказал он, хотя внутри всё кипело. — Это мой ребёнок. И моя женщина.
Игорь долго смотрел на него, а потом усмехнулся:
— Ну наконец-то. А то я уж думал, ты мифический персонаж.
В тот вечер Таня застала их на кухне — двух мужчин, пьющих чай и… смеющихся.
— Вы что, с ума сошли?
— Обсуждаем, как ты нас всех умудрилась перехитрить, — хмыкнул Игорь.
Но за смехом скрывалась правда: решение нужно было принимать. И очень скоро.
Утро началось с крика.
— Ты с ума сошёл?! — Таня стояла посреди кухни, сжимая в руках кружку. — Вы что, договорились всё решать за меня?!
Роман молчал, Игорь лениво прислонился к подоконнику.
— Мы просто обсудили варианты, — спокойно сказал он. — Без дуэлей, заметь.
— Какие ещё варианты?! — голос Тани дрожал. — Это моя жизнь! Мой ребёнок!
Роман шагнул вперёд.
— Таня, я здесь. Я никуда больше не уеду. Я готов жениться. По-настоящему. Сегодня. Завтра. Когда скажешь.
Она посмотрела на него — усталого, похудевшего, с тенью в глазах. Сердце сжалось.
— А если твои родители?
— Плевать, — впервые жёстко ответил он. — Это мой ребёнок.
Игорь кашлянул:
— В таком случае мне пора выходить из кадра. Я, конечно, отличный муж, но не до такой степени.
Фарс продолжился уже в ЗАГСе. Работница, та самая, что регистрировала Таню и Игоря, удивлённо подняла брови:
— Опять вы?
— Короткие сериалы сейчас в моде, — пробормотал Игорь.
Развод оформили быстро. А вот дальше начался настоящий цирк: выяснилось, что для нового брака Тане нужно подтверждение беременности, справка, ещё одна справка и… подпись от родителей.
— Ни за что! — заявила мать. — Он уже один раз уехал!
— Он работал, мама!
— Все они работают!
Роман выдержал паузу и тихо сказал:
— Я подпишу отказ от наследства. Любого. Мне ничего не нужно. Только Таня и ребёнок.
Тишина стала звенящей. Отец Тани первым опустил глаза.
— Ладно. Хватит. Девчонку вы уже измучили.
Через неделю они снова стояли в ЗАГСе. Таня — без пышного платья, в простом светлом сарафане. Роман — в рубашке, которая была ему чуть велика. Игорь сидел в зале и ел конфеты, которые зачем-то принёс «на радостях».
— Если что, я свидетель и бывший муж в одном лице, — шепнул он Тане. — Редкий экземпляр.
Она рассмеялась — искренне, до слёз. Работница ЗАГСа улыбнулась впервые за все эти встречи.
Когда Роман надел кольцо, Таня вдруг поняла: страх ушёл. Совсем. Осталось только тепло.
Родители Романа пришли позже. Его мать долго молчала, глядя на живот Тани, а потом вдруг сказала:
— Если уж быть бабушкой… то настоящей. Прости.
Это было неожиданно. И очень по-настоящему.
Через несколько месяцев, в тихий летний вечер, на свет появился мальчик. Роман держал его так осторожно, будто боялся уронить счастье.
— Ну что, сын, — прошептал он, — я никуда больше не убегу.
Игорь прислал сообщение:
«Поздравляю. Если что — я лучший бывший муж в стране. Обращайтесь».
Таня смеялась, глядя на мужа и спящего ребёнка.
Фиктивный брак остался в прошлом.
А настоящая семья — началась именно с него.
