— Паша, я не поняла, почему мне сейчас звонили из банка и сказали, что у тебя висит долг по кредиту — триста тысяч?! — с порога накинулась Вика. — И ты уже второй месяц просрочиваешь платежи?! Это вообще что за ерунда? Паша сидел в спальне, уткнувшись в ноутбук и лениво смотрел ролики в интернете. Вика ворвалась в комнату, как ураган, — и он даже не сразу понял, как реагировать. Мысли метались, но кроме как соврать что-то невнятное, он ничего не придумал. — Я не знаю… — пробормотал он, пытаясь выиграть время. — А кто тогда знает?! — повысила голос Вика. — Откуда у тебя этот кредит? На что ты его взял? Куда дел деньги? Быстро говори! — Да не знаю я! — уже громче и увереннее заявил Паша. — И не ори на меня! — Я ещё и не начинала, Паша! — Вика резко поставила руки в боки. — Вот если я начну кричать, у тебя уши в трубочку свернутся! А теперь спокойно: зачем ты брал кредит и на что потратил деньги? — Ну, правда, ничего не знаю! — снова соврал он. — Может, ошибка какая? Я разберусь! — Ой, Паша, когда ты врёшь — ты такой предсказуемый! — фыркнула Виктория. — Это ещё почему? — А вот этого я тебе не скажу. А то начнёшь контролировать свою «особенность» и мне будет сложнее ловить тебя на вранье. А теперь я жду правду. Последний раз спрашиваю! Паша почесал макушку — именно та деталь, которую Вика и имела в виду. И начал юлить: — Вика, ну честно, я сам не понимаю! Сейчас пойду на балкон, позвоню в банк и всё выясню. — Нет, милый. При мне звони — и сейчас. — Я лучше один выйду. Подымлю и спокойно поговорю. — Отлично, — кивнула жена. — Я иду с тобой. Уж слишком часто ты стал уходить «на балкон» с тайнами. Хватит меня за дуру держать. — Я не вру! — сорвался Паша. — Паша, ты хочешь снова в глаз получить? — зло прищурилась Вика. — Ты же знаешь, как я к этому отношусь. Либо честно рассказываешь всё, либо я тебя превращаю в живую иллюстрацию на тему «как не надо обманывать жену». Как в прошлый раз, помнишь? Два месяца назад Паша пришёл домой подвыпивший, начал качать права. Вика, инструктор по самообороне, сразу его «успокоила». Итог: неделю ходил с синяком под глазом и байкой про нападение в подъезде. Паша встал, схватил телефон, надел куртку и пошёл к двери. — А куда это мы собрались? — с прищуром спросила Вика. — Ты же на балкон собирался. Или теперь сбежать решил? — Отстань! — буркнул он и хлопнул дверью. — Вот гадёныш! — сквозь зубы процедила Вика. — Жди, Паша! Я тебя встречу. Но разговаривать с тобой больше не буду! Павел вышел во двор, достал сигарету и, дрожащими пальцами, стал листать контакты в телефоне. Искал номер матери. Ольга Викторовна взяла трубку с четвёртого раза: — Что ты мне названиваешь, Паша?! Не взяла трубку — значит, занята! — Мама, ты почему деньги на кредитку не перевела?! — сразу выпалил он. — Уже Вике из банка звонят! Ты же сама просила взять кредит! Я за первый месяц заплатил, второй — за тебя! Может, мне его до конца самому тянуть?! — Ой, да я забыла, — весело ответила мать. — Заплати сейчас, а дальше я сама. Но карту тебе не отдам — она мне нужна! — Чтобы опять тратить то, что я кладу на долг? Ты хоть скажи, зачем тебе такая сумма? И почему ты всё снимала налом?! — Я тебе говорила: мне нужны были деньги. А куда я их потратила — не твоё дело! — Ну да, деньги мои — дело твоё! Ты что, в секту какую-то вляпалась? Только наличку принимают? В трубке — пауза. Потом голос изменился, стал напряжённым. — Не твоё это дело! Хочу — туда и трачу! Если ещё раз будешь мне мозги выносить, сам весь кредит выплачивать и будешь! Всё, я занята! Она сбросила звонок. Паша остолбенел. Он понял: попал в точку. Мама действительно влипла куда-то, откуда только деньги и утягивают. Он поднял взгляд — и увидел Вику. Она стояла у кухонного окна. Окно было открыто. Она слышала всё.
Вика стояла у окна, неподвижная, как статуя. Только глаза двигались — следили за каждым жестом Паши. Он почувствовал этот взгляд даже раньше, чем поднял голову. Внутри всё похолодело.
— Ну вот, — тихо сказала она, когда их взгляды встретились. — Теперь всё ясно.
Паша затушил сигарету, но в рот набился какой-то сухой металлический вкус, как будто курил железо. Он медленно пошёл обратно к подъезду, чувствуя, как по спине катится липкий пот.
Вика не стала его ждать в прихожей. Когда он зашёл, она уже сидела за кухонным столом — руки скрещены, перед ней кружка с остывшим кофе. На лице — ледяное спокойствие, то самое, от которого у Паши всегда пересыхало во рту.
— Значит, мама, — произнесла она спокойно. — Вот почему ты мне врал.
— Я не хотел… — начал Паша, но замолчал под её взглядом.
— Не хотел — это когда не успел. А ты успел, Паша. Ещё как. Ты солгал мне три раза за пять минут, — Вика медленно кивнула, словно ставила галочки в голове. — Сначала сказал, что не знаешь, потом — что ошибка, потом — что разберёшься. А всё это время знал, что это твоя мама.
Паша опустил глаза.
— Ну а что я должен был сказать? — глухо спросил он. — Что мать втянула меня в долги? Что она шантажирует меня слезами? Что я, взрослый мужик, не могу ей отказать? Ты же сама знаешь, какая она.
— Знаю, — тихо ответила Вика. — Знаю. И всё равно ты должен был сказать.
Она встала, прошла мимо него в гостиную, и он услышал, как в розетке щёлкнул выключатель — телевизор ожил, зазвучали какие-то новости. Она делала это не ради программы — просто чтобы не слышать тишину.
Паша подошёл и сел рядом.
— Вика, я сам не ожидал, что она так сделает. Сначала попросила помочь — мол, нужно немного денег на лекарства, потом сказала, что надо оформить кредит на меня, потому что у неё плохая кредитная история. Я поверил, понимаешь? Я же думал — мама. Родная.
— А теперь, выходит, ты платишь за её “немного лекарств” триста тысяч, — горько усмехнулась Вика. — И это только начало, да?
— Она обещала вернуть.
— Она обещала? — Вика подняла брови. — Ты хоть раз видел, чтобы она что-то возвращала?
Паша молчал. Ответ был очевиден.
Ночь выдалась тяжёлой. Вика легла рано, отвернувшись к стене. Паша долго ворочался на диване в гостиной, потом всё-таки встал, включил ноутбук и начал искать в интернете названия, которые мелькали в разговоре с матерью. Он вспомнил одно слово — “Светоносцы”.
Запрос выдал несколько десятков страниц: какие-то секты, духовные центры, семинары “по очищению сознания”. На одном сайте он увидел логотип — золотое солнце на фоне раскрытых ладоней. И подпись:
“Светоносцы. Путь к пробуждению духа через энергию изобилия.”
Паша хмыкнул.
В разделе “Отзывы” — фото улыбающихся людей и тексты вроде “Я нашёл смысл жизни после семинара мастера Олега! Деньги возвращаются втройне!”. А внизу — приглашение: “Вступи в круг света! Минимальный взнос — 50 000 рублей. Деньги — это энергия. Верни их во Вселенную — и она вернёт тебе в десятикратном размере.”
— Господи, мам… — прошептал он, чувствуя, как сжимается горло.
Теперь всё сходилось.
Наутро Вика уже одевалась на работу, когда он вышел на кухню.
— Я съезжу к ней, — сказал он, садясь за стол.
— Куда?
— К маме. Хочу понять, насколько всё плохо.
Вика посмотрела на него пристально.
— Только не вздумай ей денег везти.
— Да какие деньги! У меня самого ноль.
— Я серьёзно, Паша. Эти люди умеют давить на жалость. Если она действительно в секте — забудь, что она твоя мать. Иначе втянет тебя ещё глубже.
— Вика, это не так просто.
— Ничего простого и не будет, — холодно ответила она. — Но если ты не справишься — я сама туда поеду.
Мать жила в соседнем посёлке, в старой “хрущёвке”. Дом казался мрачнее, чем обычно. На лестнице пахло варёной картошкой и кошками.
Ольга Викторовна открыла почти сразу. Вид у неё был странный — глаза блестели, лицо будто натянутое. Она обняла сына, слишком крепко.
— Пашенька! Я знала, что ты придёшь! — заговорила быстро, возбуждённо. — Сегодня как раз особенный день, у нас встреча Света! Приходи, познакомлю с мастером!
— Мам, подожди. — Паша осторожно отстранился. — Мне нужно с тобой поговорить.
— Потом, потом! Сейчас нельзя, мы ждём знака! — она махнула рукой и побежала на кухню. — Подожди минутку, я только свечи возьму.
Он стоял в коридоре, не зная, что делать. На стенах — фотографии с какими-то людьми в белых одеждах, улыбки до ушей. На одной — мать, держащая в руках золотой диск, как медаль. Подпись: “Посвящённая в Светоносцы третьего круга.”
— Мам, — повторил он. — Ты опять тратишь деньги на этих шарлатанов?
Она выглянула из кухни, с удивлением.
— Какие шарлатаны? Это мои друзья! Мы вместе исцеляем мир!
— За триста тысяч?
Она нахмурилась.
— Ты опять начинаешь… Деньги — это энергия. Ты просто не понимаешь.
— Я понимаю одно: из-за твоей “энергии” мне теперь платить долги.
Она вдруг подошла ближе, схватила его за руку.
— Пашенька, не надо злиться. Злость закрывает потоки! Я чувствую, как в тебе сопротивление. Но мастер сказал, что всё наладится. Он обещал помочь нам обоим.
— Нам обоим? — насторожился он. — Что значит — нам?
— Он знает про тебя. Говорит, ты — особенный. У тебя энергия родовая сильная, он её чувствует. Если ты придёшь, всё изменится.
— Не смеши меня, — оттолкнул он руку. — Я не собираюсь участвовать в ваших кружках.
Мать вдруг побледнела.
— Ты не должен так говорить… Они услышат.
— Кто “они”?
— Те, кто хранит свет.
Теперь Паша почувствовал настоящий страх. В её глазах было что-то нездоровое — фанатичное.
Он попытался заговорить мягче:
— Мам, ты можешь хотя бы сказать, куда ушли деньги? Всё до копейки.
Она замерла. Потом неожиданно подошла к шкафу, выдвинула нижний ящик и достала оттуда пакет.
— Вот, посмотри, — сказала она торжественно.
В пакете лежали десятки свечей, какие-то бумажки с мантрами и золотистый кулон — дешёвая бижутерия с символом солнца.
— Это… всё? — не поверил Паша.
— Это путь, — сказала она серьёзно. — А ты всё меряешь рублями.
Паша сжал кулаки.
— Мама, ты понимаешь, что тебя обманывают?!
Она вдруг резко крикнула:
— Не смей! — и отступила. — Ты не понимаешь, как устроен мир! Мастер сказал, что тьма придёт через близких. Ты — её проводник!
Его будто ударили этими словами.
— Я? Тьма?!
— Да! — глаза у неё расширились. — Уходи, Паша! Пока не поздно!
Он стоял ещё секунду, потом просто развернулся и вышел. Сердце колотилось, будто он бежал. На лестнице едва удержался, чтобы не стукнуть кулаком по стене.
Дома Вика уже ждала его. Она сидела с телефоном в руках, на столе — записная книжка.
— И? — спросила коротко.
— Всё хуже, чем я думал, — хрипло ответил он. — Похоже, она действительно в секте.
Вика кивнула.
— Я посмотрела в интернете. Эти “Светоносцы” уже несколько лет разводят людей. Было расследование, но их лидер ушёл от ответственности. Сейчас они снова активизировались.
— Мастер Олег?
— Да. Настоящее имя — Олег Корнеев. Бывший психолог. Работал в бизнес-тренингах, потом придумал эту “духовную систему”. Людей зомбируют, выкачивают деньги. Некоторые теряли квартиры.
Паша сел, уткнувшись в ладони.
— Что делать?
— Надо вытаскивать её. Но осторожно. Секты не отпускают просто так. Если пойдёшь напрямую — она от тебя закроется окончательно.
— Она уже закрылась. Сказала, что я — тьма.
Вика вздохнула.
— Тогда остаётся один вариант.
— Какой?
Она посмотрела прямо в глаза:
— Мы должны найти способ, чтобы эта секта сама раскрылась.
Следующие несколько дней прошли в тумане. Паша почти не спал, звонил матери — она не брала трубку. Вика тем временем связалась с журналистом, который когда-то писал о “Светоносцах”. Тот ответил быстро:
“У меня остались материалы, но доказательств мало. Если у вас есть родственница внутри — это шанс. Только будьте готовы: это опасно.”
Они договорились встретиться.
Журналиста звали Игорь Соколов. Он выглядел измученным — густая щетина, под глазами тени, в руках термос с кофе.
— Рад, что вы пришли, — сказал он, кивая Паше и Вике. — Я думал, после прошлой статьи меня прибьют, но пока жив.
— Что вы о них знаете? — спросил Паша.
— Много. “Светоносцы” — не просто религиозная группа. У них целая структура: верхушка — Корнеев и его “совет света”, ниже — кураторы по регионам, потом “круги”. Каждый круг обязан вносить деньги — сначала добровольно, потом “в дар Вселенной”. Людей убеждают, что без этих взносов они не смогут “возвыситься”.
— И полиция ничего не делает?
Игорь усмехнулся:
— Попробуйте доказать, что пожертвование — это вымогательство. Всё оформлено красиво.
— Но как их остановить? — спросила Вика.
— У нас есть один шанс, — сказал журналист, понижая голос. — Если кто-то изнутри согласится дать показания.
— Мама не согласится, — покачал головой Паша. — Она им верит.
— Тогда придётся сыграть по их правилам, — произнёс Игорь. — Войти внутрь.
— Ты с ума сошёл, — сказала Вика вечером. — Это не просто кружок по интересам. Там промывают мозги.
— Я должен попробовать, — ответил Паша. — Может, если я увижу её там, смогу достучаться.
— А если они тебя не выпустят?
Он улыбнулся криво:
— Ты же у меня инструктор по самообороне. Вытащишь.
Вика не улыбнулась.
Через неделю он записался на “открытую встречу Светоносцев” под видом нового участника. Прошла в подвале старого бизнес-центра. Белые стены, свечи, лёгкий запах ладана. Людей было человек двадцать — в основном женщины среднего возраста. Все улыбались, говорили шёпотом.
На сцену вышел мужчина лет сорока пяти — высокий, ухоженный, с тихим голосом и тяжёлым взглядом.
— Друзья мои, — сказал он мягко. — Сегодня с нами новые души. Добро пожаловать в Свет.
Паша чувствовал, как сердце колотится.
Когда началась “медитация”, он оглянулся — и увидел мать. Она сидела в третьем ряду, глаза закрыты, губы шевелятся. На лице — блаженная улыбка.
Он хотел подойти, но почувствовал, как кто-то кладёт руку на плечо. Молодая женщина в белом платье, с бейджем “Алина — координатор круга”.
— Не сейчас, — прошептала она. — Пусть идёт поток.
Он кивнул, не споря.
После “церемонии” мастер подошёл к нему сам.
— Новенький? — спросил он с улыбкой.
— Да, — ответил Паша, стараясь говорить спокойно. — Я… ищу гармонию.
— Это хорошо, — Корнеев кивнул. — Гармония — не то, что ищут. Это то, что открывается, когда отпускаешь старое.
Он говорил спокойно, но в глазах была холодная сталь.
— Приходи завтра, — добавил он. — Мы начнём путь света.
Дома Вика слушала, не перебивая.
— Значит, он настоящий манипулятор, — сказала она, когда Паша закончил. — Голос, интонации — всё рассчитано.
— И мама там, как под гипнозом.
— Мы должны действовать быстрее, — сказала Вика. — Игорь поможет собрать доказательства. Но тебе нужно остаться там хотя бы на несколько встреч.
— Думаешь, я выдержу?
— Выдержишь, — твёрдо сказала она. — Ради неё.
Следующие две недели прошли, как в бреду. Паша ходил на собрания, слушал лекции о “высших вибрациях”, “золотом потоке изобилия”, “разрыве с тьмой”. Его мать светилась от счастья, рассказывала, что “мастер уже чувствует, как очищается карма семьи”.
Тем временем Игорь собрал скрытую аппаратуру. Один из микрофонов Паша спрятал в кулоне, который ему выдали как “символ пути”.
На третий “уровень” новичков не пускали без взноса — 100 тысяч рублей. Корнеев говорил:
— Деньги — это не потеря, это обмен энергией. Только отпустив материальное, вы откроете путь к духовному.
Паша всё записывал.
Но однажды всё пошло не по плану. На очередной встрече, когда он снова видел мать, к нему подошла Алина — та координаторша.
— Мастер хочет поговорить с тобой отдельно, — сказала она.
В небольшом кабинете Корнеев сидел за столом, на котором горела свеча.
— Павел, — произнёс он мягко. — Ты не случайно здесь. Я чувствую в тебе борьбу. Ты хочешь помочь матери, но не доверяешь свету.
— С чего вы взяли?
— Это видно. И опасно. Тьма рядом с тобой, — он смотрел прямо в глаза. — Если не отпустишь сомнение, можешь разрушить не только себя, но и её.
Паша понял: его раскрыли.
Он встал.
— Знаете что? Я достаточно насмотрелся. Вы просто выкачиваете из людей деньги.
Корнеев не изменился в лице.
— Тьма всегда говорит деньгами.
Паша уже шёл к двери, когда услышал тихий голос:
— Мы найдём тебя, когда ты будешь готов.
Он выбежал на улицу, дрожа. Позвонил Вике — коротко всё рассказал. Она настояла, чтобы он сразу приехал к журналисту.
Игорь уже готовил публикацию. Все записи, фото, свидетели — всё сходилось. Через несколько дней материал вышел под заголовком:
“Светоносцы: как “мастер изобилия” превращает веру в прибыль.”
Шум поднялся огромный. Начались проверки.
Ольга Викторовна позвонила только через неделю. Голос был тихий, уставший.
— Пашенька… я не знаю, что теперь делать. Они исчезли. Центр закрыт, телефоны не отвечают.
— Мам, — сказал он, — главное, что ты жива. Остальное разберём.
— Я… прости меня, сынок.
