Этап 1. Тишина в горах и первый звонок
Телефон молчал ровно до четырёх. Марина уже успела выйти прогуляться по хрустящему снегу, пару раз беззаботно упасть в сугроб, посмеяться над собой, выпить ещё один горячий шоколад и впервые за много лет почувствовать… лёгкость.
Она сидела на деревянной лавке у домика, закутавшись в пуховик, когда телефон ожил нервной трелью. На экране — «Мама».
Марина посмотрела на высвеченное имя, послушала, как телефон звонит, и дала ему замолчать.
Через минуту — снова.
Потом ещё.
Потом посыпались сообщения.
«Марина, ты где? Мы уже в зале. Где еда?»
«Марин, ты что, опоздаешь? Ты же обещала!»
«Отвечай срочно!»
Она выключила звук и запихнула телефон в карман. Над головой медленно темнело, снежные вершины розовели в лучах заходящего солнца. Сосны стояли в торжественной тишине, будто весь мир на пару дней согласился отпустить её от обязательств и чужих ожиданий.
— Ну что, ты с нами на каток? — высунулась из домика Елена, поправляя шапку. — Или ещё будешь стоять и смотреть, как красиво?
— Пойду, — улыбнулась Марина. — У меня сегодня вообще новый стиль жизни — делаю только то, что хочу.
Она не знала, что в это же время, за сотни километров, в зал районного дома культуры вползает паника.
Этап 2. Праздник, который не начался
Ресторанчик при доме культуры встретил гостей запахом… ничего. Никаких жареных уток, никаких салатов, никаких горок канапе, которые так красочно расписывала мама в общесемейном чате.
Пустые столы с чистыми скатертями и стопками тарелок ждали своё содержимое.
— Где еда? — первой не выдержала Светка, двоюродная сестра Марины, поправляя платье с блёстками. — Я детям обещала, что тут будет «как в кино»!
— Да сейчас всё привезут, — отмахнулась тётя Вера. — Марина у нас ответственная, не переживайте.
Мама бегала по залу с телефоном у уха.
— Алло, служба доставки? Где машина? У нас банкет на двадцать пять человек, вы что, забыли?
Голос на том конце провода звучал устало и равнодушно:
— Заказ на фамилию Крылова отменён три дня назад. Клиент подтвердил отмену по телефону.
— В смысле «отменён»?! — мать перешла на визг, так что обернулись ближайшие гости. — Кто подтвердил?!
— Марина Крылова. Лично.
Зал замер.
— Не может быть… — прошептала мать. — Она бы мне сказала. Это какая-то ошибка.
Но в глубине души что-то нехорошее уже шевельнулось. Вспомнилось вчерашнее: как Марина странно быстро оборвала разговор, как ушла, сославшись на дела.
Отец сидел за одним из пустых столов, подперев щёку рукой.
— Я же говорил, не надо городить цирк на сто двадцать тысяч, — пробурчал он. — Обычный стол дома накрыли бы, и всем хорошо.
— Да как ты можешь сейчас об этом! — вспыхнула мать. — Марина всё оплатила, всё организовала… должна была…
— А она, похоже, решила, что никому ничего не должна, — вполголоса произнёс Антон, старший брат, листая телефон. — Она тебе вообще отвечает?
— Не берёт трубку! — мать нервно нажимала одну и ту же кнопку вызова. — Ни звонки, ни сообщения…
Дети уже носились по залу, стучали вилками по пустым тарелкам:
— А где торт? А где Дед Мороз? А когда будем есть?
Танька с младшей на руках уговаривала старшего хотя бы не запрыгивать на сцену. Светка пыталась достать чипсы из автоматa в фойе. Ожидание превращалось в фарс.
Через полчаса выяснилось ещё кое-что.
— Так, — Антон отнял у матери телефон и начал листать семейный чат. — Вот сообщение от Марины пару дней назад: «Предоплата невозвратная, ребята. Если кто-то вдруг передумает, имейте в виду».
— Ну, и что? — не поняла мать.
— А вот её голосовое… — он нажал кнопку.
Голос Марины звучал спокойно и твёрдо:
«Если кто-то считает, что я должна одновременно оплачивать банкет, развлекать чужих детей и быть “полезной, раз я одна”, то пусть заранее рассчитает: одинокая я или самостоятельная. На всякий случай предупреждаю — отменить заказ я могу в любой момент».
— Она что, серьёзно? — вспыхнула Ольга, жена Антона. — То есть выкинула сто двадцать тысяч и просто… не приехала?!
— Да не могла она так! — мать чуть не плакала. — Она что, сумасшедшая? Это же семейный праздник!
— Семейный, — тихо повторил отец. — Только вот для кого он семейный…
Он поднялся из-за стола, взял шапку.
— Я домой. Празднику конец. Хотите — заказывайте пиццу, хотите — езжайте по домам. А с Мариной я поговорю после Нового года.
Этап 3. Разговор после курантов
Марина смотрела новогоднее обращение президента по маленькому телевизору в домике, смеясь над тем, как Елена бегает по комнате в носках с оленями и пытается успеть загадать три желания за последние двадцать секунд года.
Под бой курантов все чокались бокалами с шампанским, кто-то выбежал на улицу запускать бенгальские огни. Марина вышла на крыльцо, вдохнула морозный воздух. В телефоне — десятки пропущенных звонков, сообщений, голосовых.
«Марина, ты где?!»
«Как ты могла нас так подставить?!»
«Ты разрушила праздник детям!!!»
«Марин, это Антон, перезвони. Надо поговорить».
«Дочка, объясни, что произошло, я ничего не понимаю…»
Она пролистала ленту до конца, набрала воду в грудь — и… заблокировала семейный чат. Не навсегда, но до третьего числа точно.
Первого января она проспала до десяти, сходила с ребятами на склоны, впервые попробовала встать на сноуборд, пару раз эпично упала, посмеялась над собой до слёз. Вечером они жарили маршмеллоу на мангале и спорили, какой сериал смотреть.
Только третьего числа, уже возвращаясь домой в электричке, Марина включила телефон и сняла блокировку. Сообщения посыпались с новой силой.
Она сначала позвонила отцу.
— Пап…
— Ну здравствуй, — его голос был хриплым, но спокойным. — Наконец-то.
— Ты злишься?
Повисла пауза.
— Я… сначала злился. А потом подумал. Марин, скажи честно: ты специально?
— Да, — она не стала юлить. — Пап, я не могла больше. Я услышала, как мама по телефону сказала, что я буду нянькой, «чтобы не скучала». Про банкет вспомнила, про то, как каждую субботу племянников забираю… Я ведь даже не гость в этой семье, я — услуга.
На том конце провода кто-то тяжело вздохнул.
— Мать… перегнула палку. И не только сейчас.
— Пап, я не против помогать, правда. Но не так. Не как обязательная бесплатная опция. Мне тридцать два года, я сама оплачиваю ипотеку, сама зарабатываю, сама живу. Я им не бесплатный аниматор.
— Знаешь, — глухо сказал отец, — я это понял, когда сидел за пустым столом. Никого из них не хватило, чтобы… ну… хотя бы пиццу заказать и не устраивать тебе публичную казнь в чате. Все винить сразу тебя начали. А ты одна — и оплатила, и организовала, и ещё и обязана оказалась.
Марина молчала, глотая слёзы.
— Пап, ты на моей стороне?
— Я на стороне здравого смысла, — буркнул он. — Но да, в этот раз — скорее на твоей. Только одно скажу: готовься, мать будет в ярости.
— Я знаю.
— Если что — приходи ко мне, поговорим спокойно. Без криков.
Этап 4. Семейный суд
Вечером того же дня Марина всё-таки поехала к родителям. Не потому, что «должна объясниться», а потому, что хотела поставить точки над «и».
Мать встретила её на пороге с каменным лицом.
— Ты вспомнила, где родители живут? — холодно спросила она. — Или из гор спустилась только потому, что деньги кончились?
— Здравствуй, мама, — Марина сняла куртку и прошла на кухню. Там уже сидели Антон с Ольгой, тётя Вера и Светка. Пахло мандаринами и обидой.
— Ну что, — начала Ольга, сложив руки на груди, — поздравим нашу Марину! Праздник удался. Дети без торта, без салатов, весь стол на нас скинули. Ты хоть понимаешь, что сотворила?
— Понимаю, — спокойно ответила Марина. — Я отменила банкет, который оплатила своими деньгами, и поехала туда, куда меня пригласили как человека, а не как функцию.
— Ты могла хотя бы предупредить! — вспыхнула мать. — Я бы что-нибудь сама приготовила, Танька с Светкой помогли бы. А так мы сидели, как дураки, за пустыми столами!
— Мам, — Марина посмотрела ей прямо в глаза, — а ты могла хотя бы спросить, хочу ли я быть няней на Новый год. Прежде чем рассказывать всей родне, что я «одна, ей всё равно делать нечего».
Мать покраснела.
— Да что такого-то я сказала?! — горячо заговорила она. — Ты же всегда с детьми сидишь, никогда не возражала!
— Я возражала, — тихо ответила Марина. — Просто вы не слышали. Каждый раз, когда я говорила, что устала, вы отвечали: «Ты одна, тебе не сложно». Каждый раз, когда я просила хотя бы иногда забирать детей самим, ты говорила: «У Антона семья, ответственность, им нужно отдохнуть». А я кто, мам? Безответственная? Без семьи — значит, без жизни?
Антон попытался вставить:
— Марин, ну ты тоже преувеличиваешь…
— Правда? — она повернулась к нему. — Каждый раз, когда вы с Ольгой приезжали, вы даже из машины не выходили. Я забирала детей, кормила их, гуляла, лечила сопли. Когда я попросила привезти хотя бы пакет продуктов, ты сказал: «Ты же всё равно себе готовишь, что тебе, сложно супа побольше сварить?»
Антон смутился.
Ольга фыркнула:
— Так ты же сама всегда такая… правильная, всё для всех…
— Вот именно, — Марина кивнула. — Я была удобной. Пока не закончилась.
Отец всё это время молча сидел в углу, слушая. Потом откашлялся:
— Хватит орать. Давайте по делу.
Все повернулись к нему.
— Марина имеет право тратить свои деньги и своё время, как считает нужным. Это первое. Второе — никто из вас, — он обвёл взглядом мать, Антона, Ольгу, — не счёл нужным хотя бы извиниться за то, что сделали из неё обслуживающий персонал. Только претензии.
— Папа, ну ты тоже… — начала было мать.
— Наташа, — он редко обращался к жене по имени, и от этого она замолчала, — у нас две руки, две ноги и куча родственников. Если уж так хотелось праздника, могли сложиться все вместе. Но вы решили, что одна Марина должна всё оплатить и ещё и с детьми сидеть.
Тишина повисла тяжёлая, как зимнее небо.
— Ладно, — первой сдалась Светка. — Я, может, тоже виновата. Я всегда считала, что у тебя «жизнь попроще», без мужа, без детей. Типа тебе легче. А сейчас понимаю, что мы просто сели тебе на шею.
— И не слезали, — сухо добавила Марина.
— Я… — Антон тяжело вздохнул. — Марин, прости, ладно? Я реально привык, что ты помогаешь. Не думал, что это так… односторонне.
Мать сидела, сжав губы в тонкую линию. Её мир рушился: удобная дочь вдруг имела своё мнение.
— То есть ты считаешь, что я плохая мать, да? — наконец выдала она. — Что я всю жизнь только и делала, что эксплуатировала тебя?
— Я считаю, что ты привыкла решать за меня, — спокойно ответила Марина. — Записывать меня в няньки, в ответственную за всё, в «она же одна, куда ей деваться». А я… не вещь, мам.
— И что теперь? — в голосе матери прозвучала усталость.
Марина на секунду задумалась.
— А теперь будут правила.
Этап 5. Новые правила
— Первое, — Марина подняла пальцы, как на совещании. — С этого дня я не забираю ваших детей каждую субботу «по умолчанию». Если вам нужна помощь — вы спрашиваете заранее, и я могу сказать «да» или «нет», а не «ты что, против семьи?»
Антон кивнул, виновато хмыкнув.
— Второе. Я больше не оплачиваю общие мероприятия в одиночку. Хотите банкет на сто двадцать тысяч — давайте делить сумму на всех взрослых. Я не печатный станок.
— Ну это логично, — буркнул отец.
— Третье. — Марина перевела взгляд на мать. — Пожалуйста, перестань рассказывать всем, что раз я не замужем, мне «делать нечего». У меня есть работа, ипотека, друзья, жизнь. Я не запасной игрок в вашей семье.
Мать отвернулась к окну, долго молчала. Потом тихо сказала:
— Я не хотела тебя обидеть. Мне казалось… что ты сама так живёшь: всё для всех.
— А я и правда так жила, — мягче ответила Марина. — До момента, когда поняла: если я не остановлюсь, меня просто сотрут.
Повисла пауза.
— И ещё, — добавила она. — На следующий Новый год я буду отдыхать. Где — пока не знаю. Но точно не нянечкой. Если хотите праздника — планируйте без меня или со мной на равных.
— А если мы попросим… просто прийти как гость? — тихо спросил отец.
Марина улыбнулась:
— Тогда, возможно, приду. С тортом. Но своим.
Мать по-прежнему сидела, отвернувшись, но плечи её дрогнули.
— Ладно, — сказала она наконец. — Делай, как знаешь. Взрослая уже. Только… ты приезжай всё равно иногда. Не только когда мы зовём работать. Просто чай попить.
Марина кивнула. Это был не триумф и не полное примирение. Но это был шаг.
Эпилог. Новый год по-новому
Прошёл ровно год.
Тридцать первого декабря Марина проснулась не от звонка в семь утра, а от запаха кофе — у себя дома, в своей квартире, где было тихо и чисто. В телефоне уже мигали сообщения в семейном чате.
«Марин, поздравляем заранее, мы в этом году дома посидим, скромно».
«Если захочешь — заезжай после боя курантов, просто посидим. Без банкета, без детей на тебе».
«Торт не бери, я сама испеку». — это, к её удивлению, написала мама.
Марина улыбнулась. На комоде лежали билеты на ночной поезд — она с друзьями собралась встретить Новый год в маленьком домике у озера.
Она прошлась по квартире, поправила гирлянду, наложила себе салат в маленькую миску. Включила любимый фильм, села на диван и поймала себя на мысли: ей не нужно никому ничего доказывать.
Телефон завибрировал. Отец прислал фото: кухня, простенький стол, селёдка под шубой, тазик оливье и надпись: «В этот раз без банкетов. Зато по-честному».
Следом пришло ещё одно сообщение от мамы:
«Марина, спасибо за прошлый год. Тогда было больно, но, наверное, иначе мы бы не поняли. Люблю».
Марина долго смотрела на эти слова, а потом написала в ответ:
«И я вас. Просто теперь я — не нянька. Я — Марина».
За окном тихо падал снег. Внутри было спокойно, светло и… свободно.
Она подняла бокал с шампанским и шепнула самой себе:
— С Новым годом, Марина. С новой тобой. Где твой праздник — только ты решаешь сама.
