Этап 1. Точка кипения
— Ты серьёзно? — тихо спросила Ольга. — Ты видишь, что происходит?
Она смотрела на мужа, и комок в горле становился всё плотнее. Игорь, высокий, как когда-то казавшийся ей надёжной стеной, сейчас выглядел чужим и каким-то… маленьким.
— Оль, не устраивай сцену, — поморщился он. — Мама просто устала. У неё юбилей. Пятьдесят лет — не шутки. Гостей куча, ей тяжело всё одной организовать.
— Она и не одна, — напомнила Ольга. — У неё есть ты.
Лидия Павловна вскинулась:
— Это что, намёк, что мой сын должен стоять у плиты, пока ты в офисе бумажки перекладываешь?
— Я не бумажки перекладываю, — голос Ольги дрогнул, но она взяла себя в руки. — Я работаю. Так же, как и ваш сын. Только после работы я ещё и дома всё делаю.
— Ой, тоже мне, герой, — фыркнула свекровь. — Супчик сварить да пол помыть — большой подвиг. Я в твои годы и с ребёнком, и с мужем, и с работой справлялась. И никому не ныла.
— У вас была бабушка, которая помогала, — напомнила Ольга. — А у меня — только вы, которая приходит и командует.
— Командует, потому что ты ничего сама не предлагаешь! — не унималась Лидия Павловна. — Я юбилей собираюсь отмечать в вашей семье в первый раз. Хочу, чтобы всё было как положено. А ты мне: «Я устала, я не могу».
— Потому что я правда устала. И потому что это мне никто не предлагал. Вы уже решили, какой будет юбилей, кого позовёте, что будете подавать. А меня поставили перед фактом и назначили бесплатным обслуживающим персоналом.
Она глубоко вдохнула, словно нырнула с головой в ледяную воду.
— Я никому ничего не должна, — отчеканила Ольга, глядя прямо свекрови в глаза. — Ни вам, ни вашим гостям.
В кухне воцарилась тишина. Даже старые часы над дверью будто тикали тише.
Лидия Павловна побледнела — так, что её густо накрашенные губы казались чужими пятнами на лице.
— Что ты сказала? — прошептала она.
— То, что услышали. Я — не бесплатный повар и не домработница. У меня есть своя жизнь, работа, планы. И я не обязана тратить выходные на чужие праздники. Могу прийти как гость. Но готовить и обслуживать ваших друзей — нет.
Игорь, наконец, оторвался от телефона.
— Оль, ты перегибаешь.
— Перегибает она! — свекровь ткнула в невестку пальцем. — Я двадцать лет своего здоровья положила, чтобы вырастить тебя, Игорёк, а сейчас эта… — она запнулась, подбирая слово, — эта девица заявляет, что никому ничего не должна!
— Я ваша не девица, а жена вашего сына, — ровно ответила Ольга. — И не обязана выполнять все ваши желания только потому, что вы старше.
— Знаешь что… — Лидия Павловна распрямилась и сузила глаза. — Я это так не оставлю.
Она решительно схватила сумку и вышла из кухни, громко хлопнув входной дверью.
Ольга опустилась на стул. В висках стучало.
— Ну и что это было? — спросил Игорь, морщась. — Ты зачем её так? У неё давление.
— Может, и не надо было, — устало сказала Ольга. — Только я больше не могу жить по её расписанию.
Игорь посмотрел на жену так, словно видел её впервые.
— Знаешь, я не думал, что ты такая эгоистка.
Эти слова она запомнила надолго.
Этап 2. Манипуляции и «семейный совет»
На следующий день Ольга с головой ушла в работу, пытаясь не думать о вчерашнем скандале. Телефон, к счастью, молчал. Но ближе к вечеру пришло сообщение от Игоря:
«Вечером мама придёт. Надо поговорить втроём. Не затягивайся на работе».
Сердце неприятно ёкнуло.
— Ну конечно, семейный совет, — пробормотала она. — А меня будут ставить перед фактом.
К восьми вечера Ольга уже была дома. Лидия Павловна сидела в зале — в любимом кресле Ольги, как хозяйка пространства. На столе перед ней — стопка листовок с доставкой еды, блокнот и ручка.
— Садись, поговорим, — сухо произнесла свекровь.
Игорь устроился рядом, сложив руки на груди. Вид у него был официально-серьёзный.
— Оль, — начал он, — маме очень неприятно то, что вчера произошло.
— Мне тоже, — спокойно сказала Ольга.
— Мы тут всё взвесили, — Лидия Павловна кивнула на листы бумаги. — Гостей будет примерно человек пятьдесят. Я готова взять на себя закупку продуктов и украшение зала. Игорёк — напитки и музыку. А ты…
— А я, — перебила Ольга, — должна всё это приготовить и разложить по тарелкам?
— Ну кто же ещё? — всплеснула руками свекровь. — Ты лучше всех готовишь. Мои подруги до сих пор вспоминают тот твой салат с креветками.
— Так вы его сами и приготовьте по рецепту, — пожала плечами Ольга.
Лидия Павловна прищурилась:
— Ты что, совсем не хочешь участвовать?
— Могу прийти как гость. Принесу торт, подарю подарок. Но взваливать на себя весь банкет — не буду.
— Оль, это перебор, — вмешался Игорь. — Ты же знаешь, у мамы пенсия небольшая. За ресторан нужно много платить. Праздник будет дома. Это нормально, семейно.
— Нормально — когда семья договаривается, а не ставит перед фактом, — устало произнесла Ольга. — Если бы вы пришли ко мне заранее и сказали: «Мы хотим так-то. Какие у тебя возможности?», я бы хотя бы чувствовала уважение. А сейчас…
— Сейчас нам нужен конкретный ответ, — резко сказала свекровь. — Ты будешь готовить или нет?
Ольга почувствовала, как внутри снова поднимается волна злости.
— Нет, — чётко сказала она. — Не буду.
— То есть ты официально объявляешь бойкот моей семье? — лицо Лидии Павловны исказилось.
— Я официально объявляю, что у меня есть свои границы.
— Границы у неё! — свекровь всплеснула руками. — Ты посмотри, Игорь! Ей жалко потрудиться раз в жизни ради свекрови!
Игорь тяжело вздохнул.
— Оль, ну почему всё время через конфликт? Сделай шаг навстречу…
— Я делала, — тихо сказала Ольга. — Все эти годы. Но каждый мой шаг вы принимали как обязанность.
Она вспомнила, как сама же организовывала юбилей мужа, день рождения свекрови три года назад, Новый год с её многочисленными родственниками… Никто не спрашивал, хочет ли она.
— Сейчас мой ответ — нет, — повторила Ольга.
Лидия Павловна резко поднялась.
— Ладно. Тогда не жалуйся, если у твоей упрямости будут последствия.
Она схватила сумку и стремительно вышла, хлопнув дверью.
Игорь некоторое время молчал, потом медленно повернулся к жене.
— Ты понимаешь, что ты сейчас сделала?
— Да, — кивнула Ольга. — Впервые за долгое время сказала «нет».
Этап 3. Ультиматум
Следующие два дня в квартире стояла холодная тишина.
Игорь разговаривал с Ольгой только по делу:
— Соль где?
— Не видел мои носки?
— Скинь, пожалуйста, показания счётчиков.
Никаких «как дела», никаких привычных объятий перед сном. Он ложился на самый край кровати и отворачивался.
В четверг вечером он вернулся с работы раньше обычного. Ждал её в зале, сидя в кресле, где ещё утром лежал плед. На столике перед ним стояла кружка кофе и лежала какая-то папка.
— Нам надо серьёзно поговорить, — начал он, как только Ольга вошла.
— Уже страшно, — попыталась пошутить она, но улыбка вышла кривой.
Игорь не улыбнулся.
— Я сегодня был у мамы. Она очень переживает из-за твоего отказа. Говорит, ей стыдно перед роднёй. Все привыкли, что у нас в семье порядок, жена мужа поддерживает, а тут такая история.
— Интересно, — сказала Ольга. — А кому-то стыдно передо мной?
— Оль, хватит, — отрезал Игорь. — Ты сама довела всё до этого.
Он взял папку и открыл её.
— Я много думал. И вот к чему пришёл. Либо ты помогаешь с юбилеем — как нормальная жена, по-человечески. Либо…
Он сделал паузу, будто наслаждаясь эффектом.
— Либо мы подаём на развод.
Комната качнулась. Ольга почувствовала, как её с головой накрыло волной — но не боли. Скорее, удивления.
— Ты… что?
— Либо ты принимаешь правила моей семьи, либо ты не часть этой семьи, — отчеканил Игорь. — Я устал от твоего эгоизма и вечных «я никому ничего не должна».
Он даже не заметил, что повторяет её вчерашнюю фразу.
— То есть твоя любовь ко мне измеряется количеством салатов на мамин юбилей? — тихо спросила Ольга.
— Не переворачивай, — поморщился он. — Это символ. Если ты не готова ради моей мамы хоть раз постараться, значит, тебе… не так уж важна наша семья.
Она смотрела на него и вдруг ясно увидела: не тот мужчина, о котором мечтала девять лет назад, когда выходила замуж; перед ней взрослый мальчик, который так и не научился отделять свою жизнь от маминой.
— Хорошо, — сказала Ольга. — Значит, ты ставишь мне ультиматум: либо я становлюсь бесплатным обслуживающим персоналом, либо…
— Либо мы расходимся, — подтвердил Игорь.
Повисла тишина.
— Тогда давай расходимся, — спокойно произнесла она.
Он моргнул, будто получил пощёчину.
— Что?
— Я хочу развод, — повторила Ольга. — Раз юбилей твоей мамы для тебя важнее нашей семьи — значит, семьи у нас уже нет.
— Не драматизируй! — вспыхнул Игорь. — Ты же знаешь, я вспыльчивый. Я просто…
— Ты сказал это всерьёз, — перебила она. — И я воспринимаю это всерьёз.
Она развернулась и пошла в спальню. Открыла нижний ящик комода, где лежали свидетельство о браке и документы на квартиру.
Квартира была её — купленная в ипотеку ещё до свадьбы, которую она недавно досрочно закрыла. Игорь никогда не настаивал на переписке, считая, что «бумажки не важны».
Теперь бумажки неожиданно становились очень важными.
Этап 4. Адвокат, подруга и зеркала правды
На следующий день Ольга взяла отгул. Сначала позвонила в знакомую юридическую фирму — контакт дал коллега по работе, прошедший через развод год назад.
— Приходите, всё объясним, — сказал голос в трубке.
В небольшом офисе её встретила невысокая женщина в строгом костюме — Анна Владимировна.
— Ситуацию вашу я поняла, — сказала она, выслушав историю. — Детей нет, имущество общее только то, что куплено в браке. Но квартира…
— Моя, — кивнула Ольга. — Вот договор, вот выписка.
Адвокат просмотрела документы и удовлетворённо кивнула.
— Формально муж имеет право претендовать на долю, если сможет доказать, что вкладывал деньги в ремонт, выплачивал ипотеку и так далее. Но суды в таких случаях чаще всего оставляют жильё тому, на кого оно оформлено. Тем более, если есть подтверждение ваших личных вложений.
Ольга почувствовала, как в груди чуть-чуть полегчало.
— И ещё, — добавила Анна Владимировна. — Ультиматумы вроде «или делай, как я сказал, или развод» — отличный аргумент в вашу пользу. Показывает, кто разрушает семейные отношения.
Они составили предварительное заявление. Ольга расписалась на черновике.
— Подавать будем? — спросила адвокат.
Ольга задумалась.
— Через неделю, — решила она. — После юбилея.
— Всё-таки поможете свекрови? — удивилась женщина.
— Нет, — покачала головой Ольга. — Просто хочу, чтобы они сами довели эту историю до логического конца.
Днём она встретилась с подругой, Танькой. Они сидели в маленьком кафе, пили капучино и смотрели в окно, где мелькали промозглые апрельские прохожие.
— Он тебе реально сказал: «либо готовишь, либо развод»? — Танька не верила своим ушам.
— Реально, — усмехнулась Ольга. — Сидел такой важный, папку положил, будто переговоры ведёт.
— Вот дурень, — покачала головой подруга. — Ты с ним девять лет, а он всё ещё под маминой пятой точкой ходит.
— Зато теперь у меня всё по полочкам, — вздохнула Ольга. — Раньше я всё время сомневалась: может, я преувеличиваю, может, Лидия Павловна не со злости… А теперь всё ясно: я для них просто рабочая сила.
— И что ты будешь делать?
— Подам на развод. И квартиру не отдам.
Танька широко улыбнулась:
— Наконец-то ты вспоминаешь, что у тебя тоже есть жизнь.
Вечером Ольга вернулась домой. Игорь сидел за компьютером, будто ничего особенного не происходило.
— Мамина юбилейная всё ещё в силе, — сухо сообщил он. — Гостей уже позвали.
— Замечательно, — так же спокойно ответила она. — Я приду как гостья.
— Оль…
— Игорь, я уже всё решила, — перебила Ольга. — Через неделю подаю на развод.
Он вскочил.
— Из-за такого пустяка?
— Пустяка? — она горько улыбнулась. — То, что ты ставишь меня ниже маминого настроения — это пустяк?
Ответа не последовало.
Этап 5. Юбилей, который всё расставил по местам
День юбилея выдался неожиданно солнечным. Ольга проснулась рано, хотя могла бы поспать. Наскоро приготовила себе завтрак, оделась и вышла — пока в квартире была тишина.
Юбилей должны были отмечать в загородном доме у родственников Лидии Павловны. Ольга туда собиралась только вечером.
Целый день она провела в центре: зашла в салон, сделала стрижку, лёгкий макияж. Давно не позволяла себе такой роскоши. Потом купила Лидии Павловне подарок — хороший набор посуды. Не из любви, а ради формального жеста: она хотела, чтобы никто не смог сказать, будто пришла «с пустыми руками».
К вечеру она стояла у дверей загородного дома. Музыка звучала уже с улицы, на крыльце курили двое дядек, обсуждая курс доллара.
— Ольга! — из гостиной выскочила двоюродная сестра Игоря. — Как хорошо, что ты пришла! Там такая движуха, заходи скорее.
Внутри было шумно. Столы ломились от салатов и горячего — свекровь всё же нашла кого-то из знакомых, кто помог с готовкой за небольшую плату.
Лидия Павловна сидела во главе стола, в новом ярком платье, важная и довольная. Игорь суетился рядом, наливая гостям.
Когда Ольга вошла, шум чуть стих. Несколько родственников переглянулись — слухи о «скандальной невестке» уже успели разойтись.
— О, пожаловала! — язвительно произнесла свекровь. — А мы уж думали, царевна передумает.
— Добрый вечер, — спокойно сказала Ольга. — С юбилеем вас, Лидия Павловна.
Она протянула подарок. Та взяла, не глядя.
— Садись куда-нибудь, — махнула она рукой. — Мы тут уже почти всё сделали своими силами.
Ольга улыбнулась.
— Тем ценнее праздник, — заметила она и направилась к свободному месту в конце стола.
Юбилей шёл своим чередом: тосты, шутки, песни под баян. Лидия Павловна рассказывала, какая она героиня, как всё в жизни сама, как сына тянула.
В какой-то момент один из гостей, слегка навеселе, спросил:
— Оль, а как это вы так — юбилей свекрови, а вы не готовите?
За столом стало тише. Все с интересом посмотрели на Ольгу.
Она положила вилку, вытерла салфеткой губы и спокойно ответила:
— Потому что я — не обслуживающий персонал. Я — отдельный человек. И кроме уважения к себе, никому ничем не обязана.
Где-то в углу кто-то хмыкнул, но многие женщины за столом смотрели с откровенным интересом и даже… завистью.
Лидия Павловна вскочила.
— Вот! — закричала она. — Вы слышали? Она сама призналась! Ей ничего для нашей семьи не жалко!
— Я этого не говорила, — тихо возразила Ольга. — Я сказала, что не обязана. А помочь — другое дело.
— И не помогает! — свекровь всплеснула руками. — Ради моего юбилея даже день не нашла! Заставила меня, старую женщину, бегать и всё организовывать.
— Вам помогали ваши подруги и племянница, — напомнила Ольга. — Я тоже выбрала, чем займусь сегодня.
— Да, да, — вставил Игорь, заметно подвыпивший. — Она выбрала себя, как всегда. Ей ведь проще сказать: «Я никому ничего не должна», чем чуть-чуть постараться ради мужа.
Он поднял бокал.
— Кстати, раз уж все собрались, — улыбнулся он, но улыбка была колючей, — хочу объявить.
Ольга уже знала, что сейчас будет.
— Мы с Ольгой решили развестись, — громко сказал Игорь. — Она… — он поискал взглядом поддержку у матери, — она не хочет быть частью нашей семьи.
Гул за столом на секунду стих.
— Как это — решили? — из угла раздался чей-то голос. — Оль, это правда?
Все взгляды снова устремились к ней.
Ольга поднялась. Руки не дрожали.
— Почти правда, — спокойно сказала она. — Только развод решил он. Ультиматум был примерно такой: либо я готовлю этот юбилей и принимаю все правила Лидии Павловны, либо…
Она улыбнулась.
— Либо мы расходимся. Я выбрала второе.
Кто-то из гостей удивлённо выдохнул.
— Ты сама виновата! — вскрикнула свекровь. — Я сына вырастила, а ты его от семьи отрываешь.
— Семья — это не кнут и не кухонный каторжный труд, — ответила Ольга. — И уж точно не ультиматумы.
Она достала из сумки конверт и положила на стол перед Игорем.
— Кстати, вот копия заявления на развод. Оригинал уже в суде.
Игорь побледнел.
— Ты… уже подала?
— Вчера.
Тишина стала почти осязаемой.
— Да кто ж тебя теперь возьмёт-то? — язвительно бросила какая-то тётка.
Ольга улыбнулась и развела руками:
— Наверное, тот, кому не нужен бесплатный повар, а нужна партнёрша. Но, знаете, — она обвела взглядом стол, — я в этом вечере увидела главное.
— И что же? — ледяным голосом спросила Лидия Павловна.
— Что в этой компании женщины устали молча тащить всё на себе.
Несколько взглядов тут же виновато опустились.
— И ещё одно, — добавила Ольга. — Дом, в котором мы сейчас сидим, — моя квартира. Купленная до брака. Так что через месяц…
Она достала из второго конверта уведомление.
— Через месяц Игорь съедет. Я уже подписала договор аренды для себя — меньше метров, но больше воздуха.
Теперь уже зашумели все. Кто-то шепнул:
— Так квартира её?
— Свою отдаёт?
— А Игорь?
Лидия Павловна схватилась за сердце.
— Ты выгоняешь моего сына на улицу?!
— Нет, — спокойно ответила Ольга. — Он взрослый мужчина. Сможет снять жильё или вернуться к вам. Это его выбор.
Она взяла сумку, поправила волосы и улыбнулась гостям:
— Ещё раз с юбилеем, Лидия Павловна. Искренне желаю вам здоровья. И — хороших отношений с людьми, которые добровольно захотят вам помогать.
Повернувшись, она вышла из комнаты, оставив за спиной гул голосов и громкий стук собственного сердца.
Эпилог. Год спустя
Прошёл год.
Ольга сидела в маленьком, но светлом кафе недалеко от своего нового дома. За окном был тот же московский апрель — по-прежнему сырой и капризный, но сейчас он казался ей почему-то свежим.
Она листала на планшете новую презентацию — теперь Ольга руководила небольшим отделом в IT-компании. После развода она решилась сменить работу и попала в проект, где ценили не только её отчёты, но и идеи.
— Ну что, готова к завтрашнему выступлению? — напротив уселась Танька, всё та же неизменная подруга.
— Думаю, да, — улыбнулась Ольга. — Страшнее, чем на юбилее у свекрови, уже точно ничего не будет.
Обе засмеялись.
— Кстати, ты слышала? — Танька наклонилась поближе. — Игорь с мамой теперь снимают двушку на краю города. Мама жалуется, что всё сама готовит, а он только ноет.
Ольга усмехнулась, но без злорадства.
— У каждого — свои уроки.
В телефоне пришло сообщение.
«Добрый вечер, Ольга. Это Кирилл из отдела маркетинга. Не забудьте, пожалуйста, про наш поход в кино в субботу »
Она улыбнулась.
— Кто это? — прищурилась Танька.
— Коллега, — ответила Ольга, чувствуя лёгкое, приятное тепло внутри. — Тот, который спрашивает, хочу ли я пойти, а не «должна ли».
Она допила кофе и, глядя на серое небо за окном, вдруг ясно поняла:
Когда-то она сказала: «Я никому ничего не должна». Тогда это прозвучало как отчаянный крик.
Теперь же эти слова стали для неё тихим, спокойным принципом.
Она никому ничего не должна — кроме себя самой.
Своего уважения к себе. Своей свободы. Своей жизни, в которой больше нет чужих ультиматумов и чужих юбилеев, за которые она обязана расплачиваться.
А если когда-нибудь она снова наденет белое платье, то только с человеком, который не спросит:
«Что ты сделаешь для моей мамы?»
а скажет:
«Что мы будем строить вместе?»
