Михаил, владелец ломбарда, молчал слишком долго. Он держал часы в резиновых перчатках, будто боялся прикоснуться к ним кожей. Анна заметила, как дрогнули его пальцы, когда он перевернул корпус и посмотрел на гравировку внутри.
— Вы… давно их носите? — наконец спросил он, не поднимая глаз.
— Несколько недель, — ответила Анна и почувствовала, как внутри всё сжалось. — Почему вы так смотрите?
Михаил медленно снял очки, вытер их платком и тяжело вздохнул.
— Эти часы уже приносили сюда. Два года назад. После… одного случая.
Анна почувствовала, как холод поднимается от кончиков пальцев к горлу.
— Какого случая?
Михаил оглянулся на дверь, будто боялся, что кто-то их подслушает.
— Женщина. Молодая. Её муж тоже подарил ей эти часы. Она жаловалась на слабость, обмороки, странные пятна на коже. Через месяц её увезли в больницу. Диагноз — тяжёлое отравление.
Анна невольно сжала запястье — именно там, где появлялось покраснение.
— Но… это же просто часы.
— Не совсем, — глухо ответил Михаил. — В старых моделях иногда использовали сплавы с добавлением радия или ртути. Особенно в циферблатах, чтобы они светились в темноте. Медленно, но верно они отравляют организм.
Анна вспомнила, как ночью стрелки часов действительно мягко светились. Тогда это казалось красивым.
— Почему их снова продали? — прошептала она.
Михаил помолчал.
— Муж той женщины забрал часы из полиции через адвоката. Формально — «несчастный случай». Часы исчезли. А теперь… они у вас.
В этот момент Анна вдруг ясно увидела перед глазами Алексея: его холодный взгляд, раздражение, фразу «тебе просто кажется». И письмо: «Часы готовы. Жду оплату».
— Он знал? — спросила она вслух, хотя вопрос был обращён скорее к самой себе.
Михаил посмотрел на неё с жалостью.
— Такие часы покупают не случайно. Их заказывают.
Анна резко встала. Комната закружилась, в ушах зашумело. Она поняла страшную, но простую истину: её плохое самочувствие было не выдумкой и не совпадением. Это было медленное, почти незаметное уничтожение.
— Я хочу знать правду, — сказала она, сжимая сумку. — И я её узнаю.
Она вышла из ломбарда с пустыми руками, но с тяжёлым знанием, которое уже нельзя было забыть. Впереди её ждал разговор с мужем — и, возможно, самая страшная ночь в её жизни.
Анна не помнила, как доехала домой. Город за окном расплывался, светофоры тонули в красных пятнах, а в голове стучала одна мысль: Алексей знал. Знал с самого начала. От этого открытия становилось физически больно, будто часы всё ещё сжимали её запястье.
В квартире было тихо. Алексей ещё не вернулся с работы. Анна медленно прошлась по комнатам, словно видела их впервые. Совместные фотографии, путешествия, улыбки — всё теперь казалось фальшивой декорацией. Она открыла ящик его письменного стола, затем второй. В третьем лежали документы, аккуратно сложенные, как он любил.
Письмо она нашла быстро. Распечатанное, с логотипом антикварной мастерской.
«Заказ выполнен. Сплав соответствует запросу. Эффект при постоянном ношении подтверждён. Рекомендуем контакт не менее 6 часов в сутки.»
Анну затрясло. Это был не несчастный случай. Это был расчёт.
В этот момент щёлкнул замок. Алексей вошёл в квартиру, напевая что-то себе под нос. Увидев Анну с бумагами в руках, он резко замолчал.
— Ты рылась в моих вещах? — его голос стал холодным.
— Ты хотел меня убить? — спросила она тихо. — Или просто сделать инвалидом?
Алексей усмехнулся и снял пальто.
— Не драматизируй. Всё должно было выглядеть как болезнь. Медленно. Без скандалов. Ты бы устала, легла в больницу… а там — кто знает.
— Зачем? — слёзы катились сами собой. — Мы же прожили вместе десять лет…
Он отвернулся к окну.
— У меня долги. Большие. Страховка на твою жизнь — единственный выход. А ты… ты слишком доверчивая, Аня.
В этот момент Анна поняла: перед ней стоит чужой человек. Не муж, не любимый — а тот, кто способен спокойно смотреть, как она угасает.
— Ты просчитался, — сказала она, делая шаг назад. — Я сняла часы.
Алексей резко обернулся. Его лицо исказилось.
— Где они?!
— Продала. И рассказала всё оценщику.
Он побледнел.
— Ты не понимаешь, что наделала…
В этот момент зазвонил её телефон. Незнакомый номер.
— Анна Сергеевна? Это Михаил из ломбарда. Я… должен вам кое-что сказать. Эти часы связаны не с одной смертью.
Анна посмотрела на мужа. Его глаза метались, как у загнанного зверя.
Она поняла: это только начало. И если она не будет действовать сейчас, правда может стоить ей жизни.
Анна не спала всю ночь. Алексей метался по квартире, делал вид, что говорит по телефону, выходил курить на балкон, но она уже не боялась. Страх сменился ясностью — редким, почти холодным пониманием: если она промолчит, он доведёт начатое до конца.
Утром Анна поехала в токсикологический центр. Анализы подтвердили худшее: в её крови были следы тяжёлых металлов. Врач, мужчина лет пятидесяти, долго смотрел на результаты, потом сказал тихо:
— Вам повезло. Ещё месяц — и последствия были бы необратимыми. Такие случаи редки, но, к сожалению, реальные. Чаще всего — бытовые отравления через предметы длительного контакта.
С этими документами Анна поехала в полицию. Там её выслушали внимательно. Особенно после звонка Михаила из ломбарда, который подтвердил: часы уже фигурировали в деле о смерти женщины. Тогда всё замяли из-за нехватки прямых доказательств.
Алексей был задержан через два дня. На допросе он сломался быстро. Долги, кредиты, неудачный бизнес, страховая сумма — всё сложилось в грязную, но до ужаса банальную картину. Никакой страсти, никакой трагической любви. Только жадность и расчёт.
— Я не думал, что ты выживешь, — сказал он, не поднимая глаз. — Это должно было быть тихо.
Эти слова стали для Анны точкой. Не болью — освобождением. Она больше не искала в нём оправданий.
Следствие длилось почти год. Алексея признали виновным в покушении на убийство с отягчающими обстоятельствами. Часы изъяли как вещественное доказательство и передали на экспертизу: в сплаве действительно нашли опасную концентрацию токсичных элементов. Официально — редкий антикварный дефект. Неофициально — идеально замаскированное оружие.
Анна начала жизнь заново. Долго восстанавливалась — физически и морально. Были ночи, когда она просыпалась от ощущения тяжести на запястье. Но со временем страх ушёл.
Она часто вспоминала фразу Михаила: «Такие часы покупают не случайно». Теперь она знала: зло редко выглядит страшно сразу. Иногда оно приходит в красивой коробке и с признанием в любви.
Анна решила рассказать свою историю публично — без имён, без деталей. Не ради мести. Ради предупреждения. Потому что правда, какой бы горькой она ни была, иногда — единственное, что спасает жизнь.
И каждый раз, глядя на пустое запястье, она благодарила себя за то, что однажды послушала интуицию.
