Марина не спала почти всю ночь. Чай в кружке давно остыл, лампа над кухонным столом слепила глаза, а мысли крутились по кругу, как заезженная пластинка. Двадцать четыре года брака — и за три недели она вдруг стала «лишней» в собственной квартире.
Утром она всё-таки решилась. Набрала номер Игоря.
— Ты что творишь? — без приветствий спросила она.
— О чём ты? — в голосе бывшего мужа звучала показная усталость.
— Про квартиру. Ты её продаёшь?
Повисла пауза. Долгая. Тягучая.
— Марин, не начинай, — наконец сказал он. — Квартира моя. Документы на меня. Я имею право.
— Мы покупали её вместе! Я вкладывала деньги, работала на двух ставках!
— Это твои эмоции, — холодно ответил Игорь. — Юридически ты никто. Я, между прочим, тебе делаю одолжение — предлагаю переехать в вариант попроще.
Марина сжала телефон так, что побелели пальцы.
— А Катя? Ты и её хочешь выкинуть?
— Катя взрослая. Пусть учится жить самостоятельно.
Он отключился.
Марина сидела неподвижно несколько минут. Потом резко встала, накинула пальто и вышла из квартиры. Воздух во дворе был колючим, мартовским. Соседка Аня как раз выходила с собакой.
— Марин, ты в порядке? — осторожно спросила она.
— Нет, — честно ответила Марина. — Но буду.
В юридической консультации пахло старой бумагой и кофе. Молодая юристка листала документы, хмурилась.
— Ситуация неприятная, — наконец сказала она. — Но не безнадёжная. Вы в браке приобретали квартиру?
— Да.
— Есть переводы, подтверждения, свидетели?
Марина вспомнила. Банковские выписки. Переводы с её счёта. Даже расписка от Игоря — смешная, написанная на клочке бумаги: «Получил от Марины деньги на первый взнос».
— Есть, — тихо сказала она.
Юрист впервые улыбнулась.
— Тогда ваш бывший муж сильно поторопился.
В тот же вечер Марина узнала, что Игорь уже нашёл покупателя. Сделка была назначена через две недели.
Две недели — чтобы он успел провернуть всё и оставить её ни с чем.
И две недели — чтобы она перестала быть жертвой.
Когда ночью Марина легла спать, страх никуда не делся. Но к нему добавилось новое чувство. Осторожное. Опасное.
Решимость.
Она ещё не знала, что Игорь считает партию выигранной.
И даже не догадывается, что Марина уже держит на руках свои козыри.
Через три дня Игорь объявился сам. Не позвонил — пришёл. Встал у двери, как когда-то раньше, уверенный, что ему обязаны открыть. Марина увидела его в глазок и на секунду заколебалась. Но всё-таки повернула замок.
— Ты изменилась, — бросил он вместо приветствия, оглядывая прихожую. — Стала холодной.
— А ты стал чужим, — спокойно ответила она.
Игорь усмехнулся и прошёл на кухню, будто всё ещё имел на это право.
— Я пришёл по-хорошему. Сделка назначена на пятнадцатое число. Покупатели серьёзные. Деньги хорошие. Тебе хватит на однушку.
Марина поставила чайник и села напротив.
— Ты уверен, что сделка состоится?
Он приподнял бровь.
— Ты угрожаешь?
— Я предупреждаю.
Игорь рассмеялся.
— Марина, очнись. У тебя нет ни доли, ни прав. Ты учительница с зарплатой, смешной для судов. А у меня юрист, связи и опыт.
Он наклонился вперёд:
— Если ты подашь в суд, я затяну процесс. Годами. Ты устанешь. Сломаешься. А в итоге всё равно проиграешь.
В этот момент у Марины дрогнули руки. Но только на секунду.
— А если нет? — тихо спросила она.
Игорь встал.
— Подумай. Ради Кати. Не позорь семью.
Дверь захлопнулась громче, чем нужно.
Вечером приехала Катя. Вошла с рюкзаком и красными от злости глазами.
— Он мне звонил! — с порога выпалила она. — Говорил, что ты его шантажируешь!
Марина тяжело выдохнула.
— Он боится, — сказала она неожиданно для самой себя.
— Боится? Чего?
— Что я больше не молчу.
На следующий день Марина подала иск. В суде она чувствовала себя маленькой и неуверенной, но рядом сидела та самая юристка — спокойная, собранная.
— Мы требуем признать квартиру совместно нажитым имуществом, — чётко сказала она. — И наложить арест на продажу до окончания разбирательства.
Игорь побледнел.
— Это абсурд! — вскрикнул он. — Квартира оформлена на меня!
Судья подняла глаза.
— Документы о финансовом участии истца имеются?
Юристка передала папку.
Игорь больше не улыбался.
Через два часа Марина вышла из здания суда с дрожью в коленях. Телефон вибрировал — сообщения от Игоря сыпались одно за другим. Угрозы. Упрёки. Мольбы.
А вечером пришла новость, от которой у неё перехватило дыхание:
покупатели отказались от сделки.
Игорь начал терять контроль.
Но самое страшное было впереди.
Судебное заседание назначили на раннее утро. Марина почти не спала — не от страха, а от странного, непривычного напряжения. Словно вся её прошлая жизнь стояла в очереди, ожидая вердикта.
Игорь пришёл с новым адвокатом. Дорогой костюм, уверенная походка, холодный взгляд. Он больше не пытался давить напрямую — теперь делал ставку на высокомерие.
— Истец пытается воспользоваться ситуацией, — говорил его адвокат. — Моя доверительница не имеет доли собственности.
Марина слушала и вспоминала, как двадцать лет назад они вдвоём таскали коробки в эту квартиру. Как она отказывала себе в отпуске, чтобы быстрее выплатить кредит. Как верила словам: «Мы же семья».
— У вас есть что добавить? — спросил судья.
Марина встала. Колени дрожали, но голос был ровным.
— Да. У меня есть.
Она передала документы. Банковские выписки. Переводы. Та самая расписка. И — последнее, о чём Игорь не знал.
— В период брака мой бывший муж продал дачный участок, оформленный на меня, — сказала Марина. — Деньги были вложены в покупку квартиры. Без моего согласия.
В зале повисла тишина.
Адвокат Игоря резко повернулся к нему.
— Вы это скрыли?
Игорь побледнел. Впервые за всё время он выглядел не победителем, а загнанным человеком.
Судья медленно снял очки.
— Суд признаёт квартиру совместно нажитым имуществом. Продажа без согласия второй стороны невозможна. Имущество подлежит равному разделу.
Марина не сразу поняла, что это конец.
Игорь вскочил.
— Это несправедливо! — выкрикнул он. — Я всё тянул на себе!
Судья строго посмотрел на него.
— Заседание окончено.
На улице Марина остановилась, вдохнула холодный воздух и вдруг заплакала. Не от радости — от освобождения. Катя обняла её крепко, по-взрослому.
— Мам, ты выиграла.
— Нет, — тихо ответила Марина. — Я просто перестала проигрывать.
Через месяц квартиру продали — по рыночной цене. Марина купила небольшую, но светлую двушку рядом с парком. Игорь исчез из их жизни, оставив после себя лишь горький урок.
Иногда Марина думала: если бы тогда, много лет назад, она настояла на своём… Но потом останавливалась. Прошлое нельзя переписать. Зато будущее — можно.
Она больше никому не верила на слово.
И впервые за долгое время верила себе.
Вот так муж хотел оставить семью без гроша.
А получил — королевский флеш.
