Лена вышла из автобуса на своей остановке словно в тумане. Слова Ларисы звенели в ушах — «Недолго тебе осталось». Они не были произнесены с истерикой или угрозой. В них не было ни крика, ни ярости. Только уверенность. Спокойная, холодная, почти торжествующая уверенность человека, который знает финал раньше других.
Она шла к дому быстрым шагом, будто пыталась убежать от этой фразы. Сердце стучало слишком громко. «Глупости, — убеждала она себя. — Просто ревность. Просто попытка напугать». Но внутри уже поселилось липкое беспокойство.
Подъезд встретил её запахом чужих духов. Резкий, сладковатый аромат, который не принадлежал ни одной из соседок. Лена замерла у почтовых ящиков. Этот запах… она чувствовала его сегодня в автобусе.
Сердце пропустило удар.
Она поднялась на этаж. Дверь в квартиру была не заперта.
— Миша? — голос дрогнул, хотя она старалась говорить спокойно.
Из кухни доносился смех. Женский. Звонкий, чуть надтреснутый.
Лена шагнула внутрь.
На столе действительно стояли салаты, свечи, бутылка вина. Всё как она представляла. Только за столом сидел не один Миша.
Лариса.
Она сняла пальто и теперь выглядела как хозяйка дома. Лёгкое платье подчёркивало талию, волосы мягкими волнами падали на плечи. Миша стоял у плиты и улыбался — неловко, виновато, но всё же улыбался.
— Лена… — он замялся. — Это не то, что ты думаешь.
Какая банальная фраза. Лена почувствовала, как внутри поднимается что-то горячее и тяжёлое. Но лицо её оставалось спокойным.
— Правда? — тихо спросила она, снимая пальто. — Тогда объясни.
Лариса подняла бокал.
— Мы просто решили отметить твой день рождения вместе. Всё-таки я была частью его жизни. И, как выяснилось… — она посмотрела на Мишу с многозначительной нежностью, — остаюсь.
Воздух в комнате стал густым. Лена ощущала каждую мелочь: каплю соуса на скатерти, неровно нарезанный хлеб, дрожание пальцев мужа.
— Ты же не думала, что всё так просто закончится? — продолжала Лариса. — Люди возвращаются. Чувства возвращаются.
Миша опустил глаза.
Вот оно. Всё встало на свои места. Не угроза жизни. Не интрига. А предательство.
Сегодня. В её день рождения.
Лена ожидала, что закричит, разобьёт бокал, устроит сцену. Но вместо этого внутри разлилось странное спокойствие. Такое бывает перед грозой — когда воздух замирает.
— Понятно, — сказала она.
Она прошла в спальню. Достала из шкафа заранее подготовленный конверт. Три месяца назад она случайно увидела переписку мужа. Тогда не устроила скандал. Тогда она решила наблюдать.
Она вернулась на кухню и положила конверт на стол.
— Здесь копии ваших сообщений. Даты, фотографии, переводы денег. И заявление на развод, которое я подала неделю назад.
Миша побледнел.
— Что?..
— Недолго тебе осталось, — повторила Лена, глядя прямо на Ларису. — Недолго осталось жить в иллюзии, что ты победила.
Лариса попыталась сохранить улыбку, но в глазах мелькнула тревога.
— Квартира оформлена на меня, — спокойно продолжила Лена. — Машина тоже. Бизнес мы оформляли через мой счёт. Спасибо, что всё это время доверял мне, Миша.
Тишина стала оглушительной.
— Сегодня мой день рождения, — сказала Лена мягко. — И это лучший подарок. Свобода.
Она взяла сумку.
У двери остановилась и добавила:
— Наслаждайтесь ужином. Он оплачен мной.
Дверь закрылась тихо.
И только спустившись на улицу, Лена позволила себе заплакать. Не от боли. От облегчения.
Иногда угроза — это не конец. Это начало.
Ночь Лена провела в маленьком отеле неподалёку от набережной. Она сняла номер наугад, не читая отзывов, не сравнивая цены. Ей нужно было пространство — физическое и внутреннее. Комната пахла свежим бельём и чужими историями. За окном мерцали огни города, а внизу шумели машины, будто напоминая: жизнь продолжается.
Она сидела на кровати, не включая свет. Телефон лежал рядом, экран то и дело загорался — Миша звонил. Потом писал. Сначала коротко: «Давай поговорим». Потом длинно: «Это не то, что ты думаешь». Потом отчаянно: «Я запутался».
Лена смотрела на сообщения и чувствовала, как внутри медленно оседает пепел. Не боль — усталость. Не ревность — разочарование. Три месяца наблюдений, молчаливых ужинов, фальшивых улыбок. Она уже прожила свою бурю тогда, когда впервые увидела переписку. Сегодня был лишь финал.
Но слова Ларисы продолжали тревожить. «Недолго тебе осталось». Теперь Лена понимала их иначе. Это была не угроза браку — это была уверенность в победе. Лариса думала, что вернула своё. Что разрушила соперницу. Что снова стала главной женщиной в жизни Миши.
Лена горько усмехнулась.
Утром она проснулась неожиданно спокойной. Солнечный свет заливал комнату. В тридцать четыре жизнь не заканчивается. Она встала, приняла душ, надела простое платье и посмотрела на себя в зеркало. Глаза были покрасневшими, но в них появилась твёрдость.
В телефоне было двадцать семь пропущенных.
Одно сообщение выделялось. От Ларисы.
«Ты думаешь, он выбрал тебя из-за любви? Он просто боится одиночества. И всегда будет возвращаться ко мне».
Лена долго смотрела на экран. Затем набрала номер.
— Что тебе нужно? — спросила она спокойно, когда Лариса ответила.
— Хотела убедиться, что ты всё поняла.
— Поняла. Спасибо.
— За что?
— За то, что забрала человека, который не способен выбирать. Мне такой не нужен.
На том конце повисла пауза.
— Ты думаешь, всё так просто? — голос Ларисы стал жёстче. — Он любит меня.
— Тогда почему он был со мной три года? — тихо спросила Лена. — Почему говорил, что счастлив?
Лариса не ответила сразу.
— Потому что ты удобная.
Эти слова должны были ранить. Но вместо боли Лена почувствовала странное облегчение. Удобная — значит, надёжная. Значит, стабильная. Значит, взрослая.
— А ты — прошлое, — мягко сказала она. — Люди часто путают ностальгию с любовью.
Она сбросила вызов.
Через час Миша приехал к отелю. Лена увидела его из окна — растерянного, небритого, с букетом, который выглядел жалко и неуместно.
Она спустилась вниз.
— Я всё объясню, — начал он.
— Не нужно.
— Это было временно. Я запутался. Она появилась внезапно…
— Она не появилась, — перебила Лена. — Ты её впустил.
Он молчал.
— Ты ведь так и не выбрал, — продолжила она. — Ты просто ждал, кто победит.
Миша шагнул ближе.
— Я люблю тебя.
Лена посмотрела ему в глаза и впервые за долгое время увидела правду. В них не было любви. Была паника. Страх потерять комфорт, статус, привычный уклад.
— Нет, — сказала она тихо. — Ты любишь, когда тебя любят.
Его плечи опустились.
— Что мне делать?
Лена вздохнула.
— Впервые в жизни — быть одному.
Она развернулась и ушла, оставив его стоять на тротуаре с увядающим букетом.
Иногда самое страшное — это не потерять человека. А осознать, что его никогда по-настоящему не было.
Вечером Лена сидела на набережной с чашкой горячего кофе. Ветер играл её волосами. Внутри ещё тлела боль, но сквозь неё уже пробивалось новое чувство — свобода.
Пепел остывает.
И из него всегда поднимается пламя.
Прошла неделя.
Квартира больше не казалась уютной — она казалась пустой. Не потому, что исчезли вещи Миши. А потому, что исчезла иллюзия. Лена ходила по комнатам и словно впервые видела пространство: светлые стены, большие окна, аккуратные полки. Всё это было её. Куплено на её деньги, оформлено на её имя, продумано ею до мелочей.
И всё же внутри что-то ныло.
Развод прошёл быстрее, чем она ожидала. Миша не спорил. Он выглядел сломленным, усталым, словно человек, который внезапно понял, что играл не в ту игру. Лариса больше не писала. Победа оказалась не такой сладкой, как она мечтала.
Однажды вечером раздался звонок в дверь.
Лена открыла и увидела Ларису.
Без идеальной укладки. Без торжествующей улыбки. В простом пальто, с потухшими глазами.
— Можно войти? — тихо спросила она.
Лена колебалась секунду, потом отступила.
Они сели на кухне. За тем самым столом.
— Он вернулся ко мне, — начала Лариса. — На два дня.
Лена ничего не ответила.
— А потом ушёл. Сказал, что ему нужно подумать. Что он не знает, кого любит.
В голосе Ларисы звучала не злость — усталость.
— Ты хотела победить, — спокойно сказала Лена. — Ты победила.
Лариса усмехнулась.
— Победила? Я снова живу с человеком, который сравнивает. Смотрит в телефон. Молчит за ужином. Он не со мной. И не с тобой. Он просто боится быть один.
Тишина повисла между ними тяжёлым занавесом.
— Зачем ты пришла? — спросила Лена.
Лариса долго смотрела в чашку с чаем.
— Потому что тогда, в автобусе… я хотела, чтобы тебе было больно. Я следила за вами. Знала про твой день рождения. Хотела разрушить всё. Доказать себе, что я лучше.
Она подняла глаза.
— А теперь понимаю, что разрушила только себя.
Впервые Лена увидела в ней не соперницу. А женщину. Уставшую, запутавшуюся, раненую.
— Мы обе выбрали одного и того же человека, — тихо сказала Лена. — И обе ошиблись.
Лариса кивнула.
— Ты сильнее, чем я думала.
Лена улыбнулась. Не торжествующе. Спокойно.
— Нет. Я просто устала быть удобной.
Они сидели молча ещё несколько минут. Потом Лариса встала.
— Прости.
— Прощаю, — ответила Лена. И поняла, что говорит искренне.
Когда дверь закрылась, Лена подошла к окну. На улице начинался снег. Первый в этом году.
Телефон завибрировал.
Сообщение от Миши:
«Я совершил ошибку. Можно начать сначала?»
Лена долго смотрела на экран.
Раньше её сердце дрогнуло бы. Раньше она бы искала оправдания. Но теперь внутри было тихо. Не пусто — спокойно.
Она удалила сообщение.
Затем открыла ноутбук и отправила письмо с подтверждением о переводе части средств на новый счёт — старт для проекта, о котором мечтала давно. Небольшая студия дизайна. Свой бизнес. Своя жизнь.
Страх ещё жил внутри. Но он больше не управлял ею.
В тридцать четыре года она не потеряла всё. Она потеряла иллюзию.
А это — самое ценное освобождение.
Лена вышла на балкон. Холодный воздух обжёг лёгкие. Снежинки ложились на ладони и таяли.
Недолго ей осталось.
Недолго осталось жить чужими ожиданиями.
Недолго осталось сомневаться.
Недолго осталось быть чьей-то тенью.
Теперь начиналась её жизнь.
И в этой жизни не было места человеку, который не умеет выбирать.
