Первые месяцы после свадьбы казались Марине победой.
Она просыпалась в просторной квартире, где всё было так, как она мечтала: широкая кровать, дорогие шторы, кухня с блестящей техникой. Дмитрий уходил утром на работу, оставляя на столе деньги и короткое:
— Если что нужно — купи.
И она покупала. Платья, духи, сумки. Она смотрела на себя в зеркало и думала: Я заслужила это. Я всё сделала правильно.
Но странное чувство не уходило.
Дмитрий стал другим.
Он больше не смотрел на неё тем взглядом, которым смотрел раньше — когда она ещё была чужой женой, запретной женщиной. Тогда в его глазах был огонь. Теперь — усталость.
Иногда он сидел вечером на кухне и просто смотрел в окно.
— О чём думаешь? — спросила однажды Марина, обнимая его сзади.
— Ни о чём, — ответил он слишком быстро.
Она почувствовала холод.
В тот же вечер она случайно увидела его телефон. Он лежал на столе, экран загорелся от уведомления.
«Папа, ты приедешь в субботу? Я скучаю».
Катя.
Марина почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось.
— Ты опять к ней поедешь? — спросила она позже, стараясь говорить спокойно.
— К дочери, — поправил он.
— Там и Светлана будет.
Он посмотрел на неё внимательно.
— Это тоже её мать.
Марина отвернулась, но внутри поднялась знакомая тревога.
Она знала этот взгляд. Это был не взгляд мужчины, полностью принадлежащего ей.
Это был взгляд человека, у которого осталась другая жизнь.
После его отъезда в субботу квартира казалась чужой.
Марина ходила по комнатам, не находя себе места. Она открыла шкаф Дмитрия, провела рукой по его рубашкам. Всё было аккуратно. Слишком аккуратно.
Он не пустил её туда, куда она хотела попасть на самом деле.
В его прошлое.
Вечером он вернулся поздно.
И впервые за всё время — улыбался.
Не ей.
Он был расслаблен. Спокоен. Живой.
— Хорошо провёл время? — спросила она.
— Да. Катя показывала рисунки.
И всё.
Ни слова больше.
Но Марина почувствовала главное.
Он был счастлив там.
Не здесь.
Прошло ещё несколько недель, и однажды ночью она проснулась.
Дмитрий сидел на краю кровати.
— Ты чего не спишь? — прошептала она.
Он вздрогнул.
— Не спится.
— Почему?
Он долго молчал.
— Марин… ты когда-нибудь жалела о чём-то?
Вопрос ударил неожиданно.
— Нет, — ответила она резко. — Никогда.
Он кивнул.
Но она увидела его лицо в свете фонаря.
Он жалел.
Впервые Марина почувствовала страх.
Настоящий.
Она сделала всё, чтобы получить его.
Но впервые поняла простую, страшную правду:
любовь нельзя украсть.
И в ту ночь она впервые подумала о Светлане.
И о том, что та, возможно, потеряла не всё.
Сначала это было едва заметно.
Дмитрий стал задерживаться на работе чаще, чем обычно. Он больше не писал ей днём, как раньше. Не спрашивал, что купить домой. Не интересовался, как прошёл её день.
Он просто жил рядом.
Однажды вечером Марина приготовила его любимое мясо с картофелем. Она накрыла на стол, зажгла свечу, даже надела то самое платье, в котором он когда-то впервые назвал её красивой.
Дмитрий пришёл поздно.
Усталый. Чужой.
Он остановился в дверях кухни и удивлённо посмотрел на стол.
— У нас праздник? — спросил он спокойно.
— Просто хотела сделать тебе приятно, — улыбнулась Марина.
Он кивнул и сел.
— Спасибо.
Он ел молча.
Без эмоций.
Раньше он смотрел на неё. Улыбался. Прикасался к её руке.
Теперь — нет.
И вдруг Марина поняла страшную вещь: он был благодарен ей.
Но не любил.
Через неделю всё стало ещё хуже.
Он начал закрываться.
Однажды он ушёл в душ, оставив телефон на тумбочке. Экран загорелся.
Марина замерла.
Она не собиралась смотреть.
Но посмотрела.
Сообщение было коротким.
«Спасибо, что приехал. Катя потом долго сидела у окна. Она ждёт тебя снова».
Светлана.
Марина почувствовала, как сердце ударило в горло.
Руки задрожали.
Она открыла переписку.
Там не было признаний. Не было ничего запретного.
Только правда.
«Она плохо спит без тебя».
«Сегодня у неё выступление в школе».
«Спасибо, что помог собрать шкаф».
И его ответы.
Спокойные. Тёплые.
Живые.
Такими он с Мариной уже давно не был.
Она быстро положила телефон обратно, но внутри всё рушилось.
Он не возвращался к Светлане как к женщине.
Он возвращался туда как к себе.
В ту ночь Марина не спала.
Она лежала рядом с ним и слушала его дыхание.
И впервые вспомнила Олега.
Он тоже когда-то лежал рядом с ней вот так. Тихо. Спокойно. Надёжно.
Он не был богатым. Не был ярким.
Но он был её.
А она его предала.
Марина резко села на кровати.
Она отогнала эту мысль.
Нет.
Она не могла ошибиться.
Она всё сделала правильно.
Она выбрала сильного мужчину.
Она выбрала лучшую жизнь.
Но тогда почему ей так холодно рядом с ним?
Утром произошло то, что она не могла забыть.
Дмитрий собирался на работу. Он надел рубашку, взял ключи.
И вдруг его телефон зазвонил.
Он посмотрел на экран.
И впервые за долгое время — улыбнулся.
По-настоящему.
— Да, Катюша, — сказал он мягко.
Марина стояла рядом и слушала.
— Конечно приеду…
— Да, обещаю…
— Я тоже скучаю.
Он говорил тихо, но в этих словах было больше жизни, чем во всём, что он говорил Марине за последние месяцы.
Он положил трубку и повернулся.
Улыбка исчезла.
— Я задержусь сегодня, — сказал он спокойно.
И ушёл.
Дверь закрылась.
Марина осталась одна.
И впервые в жизни она почувствовала не победу.
А страх.
Потому что начала понимать правду, которую так долго отказывалась видеть:
она могла заставить его уйти от Светланы.
Но она не могла заставить его перестать быть её мужем внутри.
И где-то глубоко внутри впервые появилась мысль, от которой стало по-настоящему страшно:
а что, если однажды он уйдёт и от неё?
Это произошло в обычный вторник.
Ничего не предвещало беды.
Марина проснулась поздно, прошлась по квартире, машинально сварила себе кофе. Дмитрий уже ушёл — на столе лежали деньги и короткая записка: «Буду поздно».
Она смотрела на эти слова и чувствовала странную пустоту.
Раньше она добивалась этого мужчины. Боялась потерять. Контролировала каждый его шаг.
А теперь он уходил сам.
И она ничего не могла с этим сделать.
Телефон зазвонил около полудня.
Номер был незнакомый.
— Алло? — осторожно сказала Марина.
— Марина? Это Светлана.
У неё потемнело в глазах.
Прошло столько времени. Светлана никогда не звонила.
Никогда.
— Что тебе нужно? — холодно ответила Марина.
На том конце повисла пауза.
— Дмитрий в больнице.
Мир качнулся.
— Что?..
— Ничего страшного, — быстро сказала Светлана. — Сердце. Врач сказал — переутомление. Его уже перевели в палату.
Марина не помнила, как оделась. Как вышла из дома. Как доехала.
Она только помнила одно:
его сердце.
То самое сердце, которое она так и не смогла получить.
Когда она вошла в палату, она увидела их.
Дмитрий лежал на кровати.
А рядом сидела Светлана.
Она держала его за руку.
Просто держала.
Без истерик. Без пафоса.
Спокойно.
Как человек, который имеет на это право.
Марина остановилась в дверях.
Дмитрий открыл глаза.
Увидел её.
И в его взгляде не было радости.
Только усталость.
— Ты пришла, — сказал он тихо.
Не «Марина».
Не «любимая».
Просто — ты.
Светлана встала.
— Я выйду, — сказала она спокойно.
Она прошла мимо Марины.
И на секунду их глаза встретились.
В этих глазах не было злости.
Только правда.
И именно это было страшнее всего.
Марина подошла ближе.
— Почему ты не сказал мне?.. — прошептала она.
Он долго молчал.
Потом сказал то, что она боялась услышать больше всего:
— Потому что ты бы испугалась за себя. А не за меня.
Слова ударили больнее пощёчины.
— Это неправда… — прошептала она.
Он посмотрел на неё спокойно.
Без злости.
Без любви.
— Марина… я устал.
Она почувствовала, как всё рушится.
— От чего?..
Он ответил не сразу.
— От жизни, в которой я всё время чувствую себя виноватым.
Тишина стала невыносимой.
— Я думал, что смогу всё начать заново, — продолжил он. — Думал, что время всё исправит.
Он закрыл глаза.
— Но сердце не обманешь.
Марина стояла, не в силах пошевелиться.
Впервые в жизни она не знала, что сказать.
Она выиграла мужчину.
Получила его дом.
Его деньги.
Его фамилию.
Но не получила главного.
Его сердце.
Через неделю Дмитрий вернулся домой.
Но что-то изменилось навсегда.
Он стал вежливым. Спокойным. Чужим.
Он больше не ссорился.
Не спорил.
Не доказывал.
Он просто жил рядом.
Как человек, который однажды уже потерял всё самое важное.
Однажды вечером Марина увидела, как он смотрит старую фотографию.
Светлана.
Катя.
И он.
Настоящий.
Живой.
Счастливый.
Он не заметил, что Марина смотрит.
А она впервые не устроила сцену.
Потому что наконец поняла простую правду, которую жизнь всегда возвращает бумерангом:
можно разрушить чужую семью.
Можно занять чужое место.
Но невозможно заставить человека любить.
И самое страшное наказание — не одиночество.
А жизнь рядом с человеком, который однажды выбрал тебя…
и навсегда оставил своё сердце в другом месте.
