Солнце уже клонилось к закату, но жара не спадала. Камни всё ещё отдавали накопленное тепло, словно удерживали в себе остатки чужой боли.
Алина сидела рядом со стариком, прислонившись к холодной скале. Её дыхание было тяжёлым, губы пересохли, а руки дрожали от усталости. Ребёнок внутри неё будто почувствовал напряжение — лёгкий толчок заставил её вздрогнуть.
— Тише… всё хорошо… — прошептала она, поглаживая живот. Но сама в это не верила.
Старик застонал.
Алина резко повернулась к нему.
— Вы слышите меня? — спросила она, наклоняясь ближе.
Он открыл глаза — мутные, но уже более осмысленные. Его взгляд снова задержался на её лице, словно он пытался убедиться, что она не исчезнет.
— Вода… — прохрипел он.
Алина опустила глаза. Пустая бутылка лежала рядом.
— Больше нет… я всё отдала вам, — тихо ответила она.
Старик медленно кивнул. Ни упрёка, ни страха. Только странное спокойствие.
И вдруг его пальцы крепче сжали сумку.
Алина заметила это движение.
— Что у вас там? — осторожно спросила она. — Документы? Лекарства?
Старик резко вдохнул, словно её вопрос причинил ему боль.
— Не… трогай… — прошептал он.
Её сердце сжалось.
— Я не собираюсь красть, — чуть резче сказала Алина. — Я просто пытаюсь понять, как вам помочь.
Он посмотрел на неё иначе — не как на спасительницу, а как на человека, которому нельзя доверять.
Это было обидно.
— Я вытащила вас оттуда, — голос Алины дрогнул. — Я могла пройти мимо… как все.
Старик закрыл глаза.
Несколько секунд тишины.
Потом — тяжёлый вздох.
— Поэтому… ты и должна… не открывать её…
Алина нахмурилась.
— Это не имеет смысла.
— Имеет… — прошептал он. — Если хочешь… чтобы ребёнок… жил…
Она замерла.
Внутри всё похолодело.
— Что вы сказали?..
Старик больше не ответил. Его дыхание стало поверхностным, он снова будто провалился в забытьё.
Алина смотрела на него, не в силах отвести взгляд.
«Если хочешь, чтобы ребёнок жил…»
Эти слова не были случайными. В них было что-то слишком точное. Слишком личное.
Она медленно перевела взгляд на сумку.
Старая. Потёртая. Ничем не примечательная.
Но именно её он держал даже без сознания.
Ветер усилился, зашуршали камни.
Алина протянула руку.
Остановилась.
— Это глупо… — прошептала она. — Он просто бредит…
Но пальцы уже коснулись ткани.
В этот момент где-то вдали послышался звук.
Не ветер.
Двигатель.
Алина резко подняла голову.
Сердце забилось быстрее.
Машина.
Кто-то ехал сюда.
И почему-то в этот момент страх стал сильнее, чем надежда.
Она снова посмотрела на старика.
Он лежал неподвижно.
Но его пальцы… всё ещё сжимали сумку.
И теперь Алина поняла:
дело было не в ней.
Дело было в том, что внутри.
И те, кто приближался… искали именно это.
Звук двигателя становился всё громче.
Алина поднялась с трудом, опираясь на камень. Голова кружилась, ноги подкашивались, но страх мгновенно вернул ей силы.
— Нет… только не сейчас… — прошептала она.
Старик лежал неподвижно, но его рука всё ещё сжимала сумку. Словно он даже без сознания знал — времени почти не осталось.
Машина остановилась совсем близко.
Хлопнула дверь.
Потом ещё одна.
Шаги по камням — тяжёлые, уверенные.
— Я видел следы, они здесь, — раздался мужской голос.
Алина замерла.
Инстинкт кричал: прячься.
Но было поздно.
Из-за скалы показались двое мужчин. Оба в тёмной одежде, лица напряжённые, глаза холодные. Они сразу заметили её.
— Вот и она, — сказал один, чуть усмехнувшись. — Не ожидал, что найдём так быстро.
Алина сглотнула.
— Я… я просто проходила… — начала она, но голос предательски дрогнул.
Второй мужчина шагнул ближе, его взгляд скользнул по её животу.
— Проходила? В пустыне? — усмехнулся он. — Интересная прогулка.
Она ничего не ответила.
Первый мужчина перевёл взгляд на старика.
И выражение его лица мгновенно изменилось.
— Чёрт… он жив, — тихо сказал он.
— Недолго, — холодно ответил второй. — Где сумка?
Алина почувствовала, как сердце сжалось.
Они пришли за этим.
Она невольно сделала шаг назад, заслоняя собой старика.
— Здесь ничего нет, — сказала она, стараясь звучать твёрдо.
Мужчины переглянулись.
— Серьёзно? — усмехнулся первый. — Девочка, не усложняй.
Он сделал ещё шаг.
Алина резко сказала:
— Не подходите!
Наступила тишина.
— А то что? — голос стал опасно спокойным.
Её руки дрожали.
Но она стояла.
— Я сказала — не подходите.
Второй мужчина вздохнул, словно устал от этой сцены.
— Послушай, — сказал он чуть мягче, но от этого стало только страшнее. — Это не твоё дело. Отойди, и мы уедем. Ты забудешь нас, мы забудем тебя.
Алина посмотрела на старика.
Потом — на их лица.
И вдруг тихо сказала:
— Он сказал… что это важно.
Мужчины замерли.
— Что именно он сказал? — резко спросил первый.
Алина пожалела о своих словах.
Слишком поздно.
— Ничего, — быстро ответила она. — Он бредит.
Но они уже не верили.
Первый мужчина подошёл почти вплотную.
— Он не бредит, — прошипел он. — И ты это знаешь.
Старик вдруг застонал.
Все повернулись к нему.
Он с трудом приоткрыл глаза.
И, собрав последние силы, прошептал:
— Не… отдавай…
Алина почувствовала, как внутри всё перевернулось.
Первый мужчина выругался.
— Хватит.
Он резко шагнул к старику.
И в этот момент Алина сделала то, чего сама от себя не ожидала.
Она схватила сумку.
Резко.
Сильнее, чем могла.
И отдёрнула её от старика.
— Стой! — крикнул мужчина.
Но было поздно.
Алина развернулась и побежала.
Сердце билось в горле.
Воздуха не хватало.
Каждый шаг отдавался болью.
Позади — крики.
— Лови её!
Камни скользили под ногами.
Она почти падала, но продолжала бежать.
Потому что теперь она знала:
это больше не про помощь.
Это борьба.
И если она остановится — всё закончится.
Не только для неё.
Но и для её ребёнка.
Алина бежала, уже не чувствуя ног.
Горло жгло, в груди кололо так, будто сердце не выдержит ещё одного удара. Живот тянуло болью, и страх за ребёнка бил сильнее, чем страх за себя.
— Остановись!.. — крик позади становился ближе.
Она споткнулась.
Упала на колени, сумка выскользнула из рук и ударилась о камень.
Тишина длилась всего секунду.
Потом — шаги.
Алина поняла: всё.
Она медленно повернулась.
Мужчины уже стояли рядом.
Первый тяжело дышал, но в глазах была злость.
— Глупо, — сказал он. — Очень глупо.
Второй молча поднял сумку.
Алина смотрела на неё, как на последнюю надежду.
И вдруг — странное спокойствие.
Она больше не убегала.
— Что там? — тихо спросила она. — За чем вы гонитесь?
Мужчины переглянулись.
— Тебе не нужно это знать, — коротко ответил первый.
— Уже нужно, — сказала она. — Вы пришли не просто так. И он… — она кивнула назад, — он сказал, что это для меня.
Эти слова повисли в воздухе.
Второй мужчина нахмурился.
— Он сказал это? — медленно произнёс он.
— Да.
Тишина.
Первый раздражённо махнул рукой:
— Хватит. Забираем и уходим.
Он потянулся к сумке.
Но второй остановил его.
— Подожди.
Он посмотрел на Алину внимательно, почти изучающе.
— Как тебя зовут?
— Алина.
— Фамилия?
Она замерла.
— Зачем вам?
— Ответь.
— Воронцова.
Мужчина побледнел.
Это было заметно даже в тусклом свете уходящего солнца.
— Не может быть… — прошептал он.
Первый нахмурился:
— Что за театр?
— Это она, — тихо сказал второй. — Та самая.
Алина ничего не понимала.
— О чём вы говорите?..
Второй медленно открыл сумку.
Руки у него дрожали.
Он достал конверт.
Старый, пожелтевший.
На нём было написано одно имя.
Алина сделала шаг вперёд.
И замерла.
Это было её имя.
— Это… невозможно… — прошептала она.
Мужчина протянул ей конверт.
— Открывай.
Первый резко сказал:
— Ты с ума сошёл?!
— Уже поздно, — тихо ответил второй.
Алина раскрыла конверт.
Внутри — фотография.
Она и её муж.
Сделанная за день до его смерти.
Руки задрожали.
— Откуда это у вас?..
Ещё один лист.
Письмо.
Она начала читать.
Сначала медленно.
Потом быстрее.
Лицо бледнело с каждой строкой.
— Нет… — прошептала она. — Это… неправда…
В письме было написано:
её муж не погиб случайно.
Он работал с тем самым стариком.
И узнал слишком много.
О деньгах.
О людях.
О схемах, которые уничтожали жизни.
Он собирался всё раскрыть.
Но не успел.
Алина закрыла глаза.
— Они… убили его?.. — голос сорвался.
Молчание было ответом.
Слёзы потекли сами.
Но внутри поднималось другое чувство.
Не только боль.
Ярость.
— Почему я? — резко спросила она.
Второй мужчина посмотрел на неё прямо.
— Потому что он доверял только тебе.
Тишина.
Ветер усилился.
— И что теперь?.. — прошептала она.
Первый наконец заговорил:
— Теперь у тебя два выбора.
Он сделал шаг ближе.
— Либо ты отдаёшь это… и живёшь дальше.
Пауза.
— Либо остаёшься с этим.
Ещё шаг.
— И тогда за тобой придут. Всегда.
Алина опустила взгляд на письмо.
Потом — на свой живот.
Ребёнок внутри неё был жив.
Это было единственное, что имело значение.
Она глубоко вдохнула.
И тихо сказала:
— Я не убегу.
Мужчины замерли.
— Что? — переспросил первый.
Алина подняла глаза.
В них больше не было страха.
— Если он умер за правду… значит, она стоит того.
Тишина стала тяжёлой.
И в этот момент где-то вдали снова послышался звук двигателя.
Но теперь…
они были не единственными, кто приехал.
И это значило только одно:
игра только начиналась.
