Прошла вторая неделя.
Катя по-прежнему жила у Светы так, словно не временно остановилась у подруги, а получила ключи от квартиры по наследству.
Утром она занимала ванную минимум на сорок минут. Потом выходила оттуда в халате Светы, с полотенцем на голове и невозмутимым видом человека, который только что провел важные переговоры на международном уровне.
— Светик, у тебя шампунь закончился, — однажды сообщила она.
Света подняла глаза от чашки кофе.
— Странно. Я его вчера только открыла.
— Ну да. Он просто маленький оказался.
Света молча посмотрела на пустой флакон.
— Там было пятьсот миллилитров.
Катя пожала плечами.
— Волосы у меня густые.
На этом спор закончился.
С работой тоже было весело.
В первый понедельник Катя заявила, что отправила резюме в семь салонов.
Во вторник выяснилось, что в два места она «еще собиралась», а в остальные отправила старое резюме, где почему-то была указана должность «старший администратор премиум-класса».
— Но ты же говорила, что работала обычным администратором, — осторожно заметила Света.
— Свет, ну зачем работодателю знать все подробности моей биографии? Нужно себя правильно подать.
В среду Катя вообще не искала работу.
Она устроила генеральную уборку.
Правда, генеральной уборкой это можно было назвать только при очень богатой фантазии.
Она переставила диван, поменяла местами декоративные подушки, выбросила старую вазу, которую Света любила, и зачем-то приклеила на холодильник магнит с надписью: «Улыбнись — ты прекрасна!»
— Катя, зачем ты это сделала?
— Чтобы атмосфера была позитивнее.
— Это был подарок моей бабушки.
Катя замерла.
— Ой.
— Она умерла три года назад.
— Тогда… тем более. Теперь она будет с нами духовно.
Света закрыла глаза.
Иногда ей казалось, что у Кати существует особый талант — говорить совершенно неподходящие вещи с абсолютной уверенностью.
Но самым неприятным оказалось другое.
Деньги.
Сначала Катя сама напомнила:
— Светик, сколько я тебе должна за продукты?
— Ничего пока. Ты же только приехала.
Через несколько дней Света осторожно сказала:
— Кать, просто имей в виду, что коммуналка и ипотека…
— Да-да, я помню! — перебила Катя. — Я же не собираюсь сидеть у тебя на шее.
Но после этого ничего не изменилось.
Продукты продолжала покупать Света.
Такси Катя заказывала со Светиного телефона, потому что «у нее карта временно заблокирована».
Кофе из дорогой кофейни покупался потому, что «дешевый она вообще не может пить».
А однажды Света обнаружила в корзине интернет-магазина платье за тридцать две тысячи рублей.
— Это что?
Катя даже не смутилась.
— Хочу на собеседование.
— На собеседование?
— Конечно. Первое впечатление решает всё.
— Катя, у тебя ипотека нет.
— Зато у тебя есть, — совершенно серьезно ответила подруга.
Света рассмеялась.
Не потому, что было смешно.
Просто иначе она уже не могла.
В тот вечер, когда Катя уснула перед телевизором, Света долго стояла на кухне, глядя на разбросанные чашки.
Она вдруг поняла простую вещь.
Ей было неудобно выставить Катю за дверь.
Но Кате почему-то совершенно не было неудобно оставаться.
И впервые за две недели Света почувствовала не жалость.
А раздражение.
Тихое, тяжелое и очень взрослое.
Она достала телефон, открыла банковское приложение и посмотрела на остаток после ближайшего платежа по ипотеке.
Сумма заставила ее нахмуриться.
А затем на экране высветилось сообщение.
От Артема.
Света несколько секунд просто смотрела на имя.
Потом открыла сообщение.
«Света, нам нужно поговорить. Это касается Кати. И тебе лучше узнать правду до того, как она окончательно разрушит твою жизнь».
Света перечитала сообщение дважды.
Из комнаты донесся храп.
Катя спала, обняв декоративную подушку Светы.
И впервые Свете стало по-настоящему страшно.
Света еще несколько минут сидела на краю кровати, не решаясь ответить на сообщение Артема.
Внутри боролись два чувства: любопытство и страх.
Она посмотрела на спящую Катю.
Та мирно сопела, завернувшись в плед, который Света обычно берегла для холодных зимних вечеров.
«Неужели она действительно что-то от меня скрывает?» — подумала Света.
Телефон снова завибрировал.
Артем: «Я не хочу вмешиваться. Но ты должна знать, почему я ее выгнал».
Света быстро напечатала:
— Почему?
Ответ пришел почти сразу.
«Потому что она не собиралась уходить. Она собиралась остаться у тебя».
Света нахмурилась.
«Что ты имеешь в виду?»
Несколько секунд тишины.
Потом:
«Она говорила мне, что у тебя квартира и стабильная работа. Что ты слишком добрая, чтобы ее выставить. Что через пару месяцев она устроится, если вообще понадобится».
Света почувствовала, как неприятный холод пробежал по спине.
Она перечитала сообщение.
Потом еще раз.
Нет.
Этого не могло быть.
Катя была ее лучшей подругой почти пятнадцать лет.
Они вместе сдавали экзамены, переживали расставания, отмечали дни рождения. Когда Света разводилась с первым мужем, именно Катя сидела рядом с ней всю ночь.
Но почему-то теперь в памяти начали всплывать мелочи.
Катя никогда не спрашивала, удобно ли Свете, прежде чем приехать.
Она просто ставила перед фактом.
«Я забегу».
«Я останусь».
«Мы сегодня идем туда».
«Мне нужно, чтобы ты помогла».
И Света всегда соглашалась.
— Светик?
Света вздрогнула.
Катя стояла в дверях.
— Ты чего не спишь?
— Да так. Сообщение пришло.
— От кого?
Вопрос прозвучал слишком быстро.
Света заметила это.
— От Артема.
Катя моментально изменилась в лице.
— От него?!
— Да.
— Что ему нужно?
— Поговорить.
— Со мной?
— Со мной.
Катя подошла ближе.
— Света, пожалуйста, не верь ему.
— Я пока ничего не решила.
— Он манипулятор! Он сейчас попытается выставить меня виноватой.
— А ты виновата?
Катя замолчала.
Всего на секунду.
Но Света эту секунду заметила.
— Конечно нет! — наконец выпалила Катя. — Я вообще не понимаю, как ты можешь задавать такие вопросы после всего, что я тебе рассказала.
Она развернулась и ушла на кухню.
Через минуту Света услышала звон посуды.
Потом:
— Боже мой!
Света выбежала.
Катя стояла у раковины и держала в руках разбитую чашку.
Ту самую, которую Света привезла из поездки.
— Она сама выскользнула! — быстро сказала Катя.
Света посмотрела на осколки.
— Ничего страшного.
— Я куплю новую.
— Не надо.
— Нет, я обязательно куплю!
Катя бросила осколки в мусорное ведро и вдруг крепко обняла Свету.
— Ты же мне веришь?
Света застыла.
Раньше она бы сразу сказала «конечно».
Но сейчас не смогла.
— Я хочу тебе верить.
Катя медленно отстранилась.
— Это почти одно и то же.
— Нет, Кать. Не одно и то же.
В квартире повисла тишина.
На следующий день Света встретилась с Артемом в небольшом кафе.
Он выглядел совсем не так, как она представляла после рассказов Кати.
Не агрессивным психопатом, а измученным человеком.
— Я не пришел ее очернять, — сказал он. — Я просто устал.
— Тогда зачем ты ее выгнал?
Артем тяжело вздохнул.
— Потому что она взяла кредит на мое имя.
Света побледнела.
— Что?
— И это еще не всё.
Он достал телефон и показал переписку.
Катя писала ему:
«Света меня точно не выставит. Она слишком правильная. Я у нее поживу, пока не найду вариант получше».
Света смотрела на экран и чувствовала, как внутри что-то ломается.
— Когда это было?
— За три дня до того, как она к тебе приехала.
— Значит, она заранее знала…
— Да.
Артем убрал телефон.
— Света, она не случайно выбрала именно тебя.
Эти слова больно ударили сильнее всего.
Вечером Света вернулась домой поздно.
Катя сидела на диване и листала что-то в телефоне.
— Ну наконец-то! — улыбнулась она. — Я уже волновалась.
Света сняла пальто.
— Кать, нам нужно поговорить.
Улыбка исчезла.
— О чем?
— О том, сколько еще ты собираешься жить у меня.
Катя замерла.
А затем очень медленно положила телефон на стол.
— А что случилось?
Света посмотрела ей прямо в глаза.
— Я сегодня видела Артема.
Катя побледнела.
И впервые за две недели ей нечего было ответить.
Катя молчала так долго, что Света услышала, как на кухне капает вода из плохо закрытого крана.
— Что именно он тебе наговорил? — наконец спросила Катя.
— Неважно.
— Нет, важно! — Катя резко поднялась с дивана. — Ты должна была сначала спросить меня!
— Я спрашиваю сейчас.
— Тогда спрашивай!
Света достала телефон и показала ей переписку.
Катя прочитала несколько сообщений.
Ее лицо постепенно менялось.
Сначала злость.
Потом растерянность.
А затем — усталость.
— Он не должен был тебе это показывать.
— Значит, это правда?
Катя села обратно.
— Да.
Одно короткое слово прозвучало страшнее любого признания.
— Ты действительно собиралась жить у меня несколько месяцев?
— Я не знала, что делать.
— Это не ответ.
— А что тебе сказать? Что я испугалась? Что у меня не осталось денег? Что я не представляла, куда идти? Что мне было стыдно возвращаться к маме?
— Мне тоже было страшно, Кать. Но я почему-то не стала использовать тебя.
Катя подняла глаза.
— Я не использовала тебя.
Света горько усмехнулась.
— Ты курила в моей квартире, пила мое вино, брала мою карту для такси, потратила продукты на неделю за два дня и даже переставила мебель. Как это называется?
— Я собиралась все вернуть!
— Когда?
Катя молчала.
— Когда ты найдешь богатого нового мужчину? — продолжила Света. — Или когда я сама не выдержу и начну извиняться перед тобой за то, что мне неудобно?
Катя резко отвернулась.
— Ты всегда была такой.
— Какой?
— Правильной.
Света нахмурилась.
— А ты всегда считала это недостатком?
— Иногда.
Катя вдруг заплакала.
Не громко и театрально, как раньше.
Просто закрыла лицо ладонями.
— Я всю жизнь смотрела на тебя и думала, что у тебя всё получается. Ты спокойно работаешь, купила квартиру, планируешь повышение. А я… я каждый раз начинаю сначала.
Света ничего не ответила.
— Мне было страшно признаться, что я не умею быть одна, — продолжила Катя. — Поэтому я придумала себе историю про Артема. Что он обязательно вернется. Что я временно пережидаю. Мне проще было поверить в это, чем признать, что отношения закончились.
— А кредит?
Катя закрыла глаза.
— Я взяла его, потому что хотела открыть маленький салон. Артем был против. Потом бизнес не пошел.
— И ты скрывала это?
— Да.
В комнате снова стало тихо.
Света подошла к окну.
На улице шел мелкий дождь.
Еще две недели назад Катя стояла под таким же дождем с чемоданом и просила ее о помощи.
Тогда Света открыла дверь.
Теперь ей предстояло закрыть ее.
— Я помогу тебе найти комнату, — сказала она.
Катя подняла голову.
— Ты меня выгоняешь?
— Да.
Слово далось Свете тяжело.
Но впервые за долгое время она почувствовала не вину, а спокойствие.
— Я дам тебе три дня. Найдем недорогой вариант. Я помогу перевезти вещи.
Катя молча кивнула.
Через час они уже вместе смотрели объявления.
И вдруг Катя рассмеялась.
— Смотри! Комната с хозяйкой и котом.
— Почему смешно?
— Потому что кота зовут Артем.
Света не выдержала и тоже засмеялась.
Они смеялись несколько минут — впервые за много дней искренне.
Через три дня Катя уехала.
Перед дверью она долго стояла, держа чемодан.
— Свет…
— Что?
— Прости.
Света кивнула.
— Я тебя прощаю.
Катя улыбнулась.
— А мы будем дружить?
Света посмотрела на нее внимательно.
— Если дружить — значит говорить правду, уважать чужие границы и не превращать помощь в обязанность, тогда да.
Катя кивнула.
— Справедливо.
Дверь закрылась.
Света прислонилась к ней спиной и медленно выдохнула.
Квартира снова стала тихой.
На кухне стояла новая чашка.
На диване лежал аккуратно сложенный плед.
А на холодильнике всё еще висел дурацкий магнит:
«Улыбнись — ты прекрасна!»
Света посмотрела на него и вдруг улыбнулась.
Потом сняла магнит.
Но выбрасывать не стала.
Иногда вещи напоминают не о плохом.
Они напоминают о том, чему человек научился.
Через месяц Катя действительно устроилась администратором в небольшой салон.
Не премиум-класса.
Зато честно.
Она сама позвонила Свете и сказала:
— Представляешь, я сегодня впервые отказалась взять деньги у клиента «до зарплаты». Кажется, я взрослею.
— Я тобой горжусь.
— А я тобой.
— За что?
— За то, что ты наконец научилась говорить «нет».
Света улыбнулась.
Она поняла: настоящая дружба не заключается в том, чтобы бесконечно спасать человека.
Иногда настоящая дружба — это вовремя перестать быть его спасательным кругом.
И позволить ему наконец научиться плавать самому.
