Весь день Татьяна Васильевна ловила себя на странной мысли: ей хотелось, чтобы вечер наступил как можно скорее, и одновременно — чтобы он вообще не наступал.
На кресле в спальне лежало платье, которое она не надевала несколько лет. Темно-синее, простое, с тонким поясом на талии. Когда-то Юля сказала, что оно очень ей идет.
Татьяна провела ладонью по ткани и вдруг тихо рассмеялась.
— Ну вот… А я уже забыла, как это делается.
Она действительно забыла, как женщина собирается на свидание.
Не на родительское собрание. Не в магазин. Не в поликлинику. Не на работу.
А именно на свидание.
Татьяна накрасила губы, посмотрела на себя в зеркало и сразу стерла помаду.
— Слишком нарядно.
Потом снова нанесла.
— А почему, собственно, слишком?
Она сама удивилась собственному вопросу.
В этот момент зазвонил телефон.
— Мам, ты дома?
— Да.
— Я вечером заеду. Нужно кое-что забрать.
Татьяна замерла.
— Хорошо.
Юля появилась через двадцать минут. Открыв дверь своим ключом, она прошла в квартиру и сразу заметила мать.
— Ого!
— Что?
— Ты платье надела.
— И что?
Юля прищурилась.
— Мам… Ты что, на свидание собралась?
Татьяна смутилась так, словно ей снова было семнадцать.
— Возможно.
Юля неожиданно рассмеялась.
— Господи, мама! Ты сейчас выглядишь так, будто собираешься на первое свидание в жизни.
— Потому что примерно так и есть.
Смех Юли постепенно стих.
Она внимательно посмотрела на мать и вдруг поняла: перед ней не только ее мама. Перед ней женщина, которая двадцать лет откладывала собственную жизнь.
— Валерий Иванович?
Татьяна кивнула.
— В кино идем.
Юля присела на край дивана.
— Ты ему нравишься?
— Не знаю.
— А он тебе?
Татьяна улыбнулась.
— Кажется, да.
Несколько секунд они молчали.
Именно этого момента Татьяна боялась больше всего. Она ожидала ревности, обиды, упреков. Но Юля вдруг поднялась, подошла к шкафу и достала маленькую сумочку.
— Возьми эту.
— Зачем?
— Твоя старая ужасная сумка совершенно не подходит к платью.
Татьяна рассмеялась.
— А ты, оказывается, специалист.
— Еще какой. Я, между прочим, современная женщина.
Они обе засмеялись.
Но уже у двери Юля неожиданно стала серьезной.
— Мам…
— Что?
— Ты ведь не должна спрашивать у меня разрешения.
Татьяна замерла.
— На что?
— На счастье.
Эти слова ударили сильнее любого упрека.
Вечером Валерий ждал ее у входа в кинотеатр. В руках у него был небольшой букет белых хризантем.
— Простите, — сказал он, слегка смутившись. — Я долго выбирал. Розы показались слишком банальными.
Татьяна улыбнулась.
— А хризантемы?
— Надеюсь, не слишком официальными.
— Нет. Они прекрасны.
Когда они вошли в зал, Валерий неожиданно остановился.
— Татьяна Васильевна, можно я признаюсь?
— Конечно.
— Я сегодня впервые за много лет волновался перед встречей с женщиной.
Татьяна посмотрела на него и тихо ответила:
— А я впервые за двадцать лет позволила себе прийти на свидание.
Он улыбнулся.
И впервые за долгое время Татьяна почувствовала не страх перед будущим, а любопытство.
Она еще не знала, что этот вечер станет началом событий, которые заставят ее пересмотреть всё, во что она верила о любви, семье и собственном праве быть счастливой.
Она стала чаще улыбаться, утром подолгу выбирала, что надеть на работу, а телефон теперь почему-то постоянно лежал рядом. Каждый раз, когда на экране появлялось имя «Валерий Иванович», сердце предательски ускоряло ритм.
Они встречались почти каждый день.
Иногда ходили в кино, иногда гуляли по вечернему городу, а однажды Валерий пригласил Татьяну в небольшое кафе.
— Вы знаете, — сказал он, размешивая сахар в чашке, — я двадцать лет считал себя человеком, которому уже ничего нового в жизни не нужно.
— А теперь?
— Теперь понимаю, насколько ошибался.
Татьяна опустила глаза.
Ей было приятно это слышать, но внутри жило беспокойство.
Она прекрасно понимала: однажды придется познакомить Валерия с Юлей.
И этот день наступил неожиданно.
В субботу Валерий предложил помочь Татьяне заменить старую кухонную полку.
— Я сам сделаю.
— Вы инженер, а не плотник.
— Инженер — это человек, который способен испортить всё с научной точки зрения.
Татьяна рассмеялась.
Юля приехала именно в этот момент.
Открыв дверь, она увидела незнакомого мужчину, стоявшего посреди кухни с молотком в руке.
— А вы кто?
Валерий выпрямился.
— Валерий Иванович.
— Я вижу, что Валерий Иванович. А кем вы приходитесь моей маме?
На кухне повисла тишина.
Татьяна покраснела.
— Юля…
— Я просто спрашиваю.
Валерий спокойно положил молоток на стол.
— Пока человеком, который очень дорожит вашей мамой.
Ответ оказался настолько прямым, что Юля даже растерялась.
— Понятно.
Она сняла куртку и прошла в комнату.
Весь вечер девушка была холодной. На вопросы Валерия отвечала коротко, а когда он ушел, Татьяна закрыла дверь и долго молчала.
— Ты его любишь? — неожиданно спросила Юля.
Татьяна медленно повернулась.
— Мне с ним хорошо.
— Это не ответ.
— Я боюсь отвечать на этот вопрос.
Юля усмехнулась.
— Почему?
— Потому что если я скажу «да», всё изменится.
— А если скажешь «нет»?
Татьяна ничего не ответила.
Юля отвернулась к окну.
— Я просто не хочу однажды обнаружить, что у тебя появилась новая семья, а я стала лишней.
Татьяна подошла к дочери и обняла ее.
— Ты никогда не станешь лишней.
— Ты так говоришь сейчас.
— И буду говорить всегда.
— А если он захочет, чтобы я съехала?
Татьяна нахмурилась.
— Он никогда этого не потребует.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что я знаю его.
Юля промолчала.
Через несколько дней Валерий снова приехал. На этот раз он принес огромную коробку конфет.
— Это вам.
Юля посмотрела на коробку.
— Мне?
— Вам.
— Почему?
— Потому что ваша мама сказала, что вы любите шоколад.
Юля недоверчиво открыла коробку.
— Здесь нет орехов?
— Нет.
— А вы проверяли?
— Лично.
Юля впервые улыбнулась.
— Ладно. Возможно, вы не такой подозрительный.
— А я и не подозрительный.
— Вы просто стоите у нас на кухне с молотком.
— Это производственная необходимость.
Татьяна рассмеялась.
И впервые за несколько недель напряжение немного исчезло.
Но ночью Юля долго не могла уснуть.
Она понимала, что Валерий не похож на ее отца.
И именно это пугало еще сильнее.
Потому что если этот мужчина действительно окажется хорошим, ей придется признать: мама имеет право на новую жизнь.
А значит, придется отпустить ту Татьяну, которая двадцать лет принадлежала только ей.
На следующий день Валерий позвонил Татьяне и сказал:
— Я хочу вам кое-что предложить.
— Что?
— Поехать со мной на несколько дней за город.
Татьяна замолчала.
Она уже знала, что этот разговор изменит их отношения.
Но она еще не знала, что именно там Валерий расскажет ей тайну, которую скрывал от всех много лет.
Не потому, что не хотела провести несколько дней с Валерием. Наоборот, именно этого ей хотелось больше всего. Но за двадцать лет она привыкла каждое решение принимать с оглядкой на Юлю.
— Мам, поезжай, — сказала дочь, когда Татьяна осторожно рассказала ей о приглашении.
— Ты точно не против?
Юля вздохнула.
— Мам, мне двадцать три года. Я не могу всю жизнь быть причиной твоего одиночества.
Татьяна хотела возразить, но Юля улыбнулась:
— Только вернись. И желательно счастливой.
На следующий день они отправились за город.
Дом Валерия стоял возле небольшого леса. Он оказался уютным, немного старомодным и совершенно не похожим на современные загородные коттеджи.
— Здесь спокойно, — сказала Татьяна.
— Поэтому я сюда и приезжаю.
Вечером они сидели на веранде. Валерий разлил чай по чашкам и неожиданно стал серьезным.
— Татьяна Васильевна, я должен вам кое-что рассказать.
Она почувствовала тревогу.
— Что случилось?
Он помолчал.
— У меня есть дочь.
Татьяна удивленно посмотрела на него.
— И где она?
— В другом городе. Мы почти не общаемся.
Валерий рассказал, что много лет назад после развода его дочь осталась жить с матерью. Он слишком много работал, постоянно откладывал встречи, надеясь, что наверстает всё позже.
Но однажды дочь перестала ждать.
— Я думал, что обеспечивал ей хорошую жизнь, — тихо сказал он. — А потом понял: ребенку нужен не только человек, который платит за квартиру. Ему нужен отец.
Татьяна слушала, не перебивая.
— Почему вы мне это рассказываете?
— Потому что не хочу начинать отношения с вами с недосказанности.
У Татьяны защемило сердце.
Она вспомнила собственную жизнь. Как после развода решила, что главное — защитить Юлю от боли. Как отказалась от любви, друзей, поездок и даже простых женских радостей.
— Я тоже совершила ошибку, — призналась она. — Только другую.
— Какую?
— Я так боялась потерять дочь, что не заметила, как сама стала зависеть от страха ее потерять.
Валерий взял ее за руку.
— Значит, мы оба чему-то научились.
Татьяна улыбнулась сквозь слезы.
Утром их разбудил громкий стук.
На крыльце стоял сосед и держал в руках огромного петуха.
— Валерий! Забирай своего хулигана!
— Какого хулигана?
— Вот этого!
Петух неожиданно вырвался и бросился прямо на Валерия. Тот отскочил, зацепился за садовый стул и едва не упал.
Татьяна смеялась так, что у нее выступили слезы.
— Очень романтическое утро, — пробормотал Валерий, пытаясь поймать птицу.
— Зато теперь я знаю, что вы умеете бегать.
После возвращения Татьяна первой позвонила Юле.
— Мы поговорили.
— И?
— Я хочу попробовать.
Юля улыбнулась.
— Тогда попробуй.
— А ты?
— А я, мама, наконец поняла одну простую вещь.
— Какую?
— Если ты счастлива, это не значит, что я тебя теряю.
Татьяна закрыла глаза.
Впервые за двадцать лет ей стало легко.
Она поняла: любовь не обязательно отнимает. Иногда она, наоборот, возвращает человеку ту часть себя, которую он когда-то добровольно оставил в прошлом.
Через несколько месяцев Татьяна и Валерий решили жить вместе.
А Юля неожиданно стала первой, кто помогал им выбирать мебель для новой квартиры.
— Только, пожалуйста, — предупредила она, — без этих ваших старомодных занавесок.
— А какие нужны? — возмутился Валерий.
— Современные.
— Я сорок лет прожил и без современных занавесок.
— Вот именно, Валерий Иванович. Пора начинать новую жизнь.
Татьяна смотрела на них и улыбалась.
Когда-то она боялась, что новый мужчина разрушит ее семью.
Теперь же понимала: настоящая любовь не разрушила ее семью.
Она просто сделала ее больше.
