Этап 1. — Какая еще Турция? Мне нужен забор на даче, обойдетесь без моря! — отрезала свекровь. Она была уверена, что мы сдадим билеты за 120 тысяч
— А наши билеты останутся у нас, — повторила я.
Фаина Сергеевна уставилась на меня так, будто я только что объявила о намерении продать её дачу вместе с фундаментом.
— Ты совсем совесть потеряла? — медленно произнесла она.
— Нет. Я наконец-то её нашла.
Юра поднял голову.
— Надь, не надо так…
— А как надо? Улыбнуться и сказать: «Конечно, мама, забирайте наши деньги»?
— Никто не забирает, — вмешалась Фаина Сергеевна. — Я же не для себя прошу. Для семьи!
— Для вашей дачи, — уточнила я. — Которая оформлена на вас и к которой мы не имеем никакого отношения.
— Юра мой сын!
— А я его жена. И деньги, которые вы собрались потратить, заработаны нами обоими.
Свекровь резко развернулась к сыну.
— Ты слышишь, как она со мной разговаривает? После всего, что я для тебя сделала!
Юра снова опустил глаза.
— Мам, Надя права. Мы не можем отменить отпуск.
В кухне повисла тишина.
Фаина Сергеевна даже не сразу поняла, что он сказал. Потом её лицо изменилось. Изумление сменилось обидой, обида — яростью.
— Ты тоже против меня?
— Я не против тебя. Я просто хочу поехать с Надей.
— Ах, вот как! Значит, жена важнее матери?
— Мы семья, мама.
— Семья?! — она горько рассмеялась. — Пока я одна старею в своём доме, вы тут деньги на развлечения спускаете!
— Вы не одна, — спокойно ответила я. — У вас есть муж, две дочери и ещё один сын. Почему платить за забор должны только мы?
— Потому что Юра мужчина!
— Мужчина не обязан финансировать все ваши решения.
Фаина Сергеевна схватила сумку и направилась к двери.
— Делайте что хотите! Но когда зимой вас совесть замучает, не приходите ко мне!
— Не придём, — сказала я.
Она замерла.
— Что?
— Если забор развалится, мы действительно не будем его чинить. Это ваша дача и ваша ответственность.
Свекровь хлопнула дверью так, что задребезжало стекло в шкафчике.
Юра тяжело вздохнул.
— Ты могла бы быть помягче.
— Могла бы. Но тогда она решила бы, что согласилась.
— Она всё-таки моя мать.
— А я всё-таки твоя жена. Почему её просьбы всегда важнее моих?
Он не ответил.
Этап 2. — Ты должна уступить, потому что у тебя нет детей, — заявила Фаина Сергеевна через день
На следующий день свекровь позвонила Юре семь раз. Он не отвечал. На восьмой звонок телефон оказался у меня в руках.
— Алло.
— Передай Юре, чтобы он не прятался за твоей юбкой!
— Он не прячется. Просто не хочет сейчас разговаривать.
— Это я с ним решу. А ты послушай внимательно: ты должна уступить. У тебя детей нет, тебе проще.
Я стиснула телефон.
— Как отсутствие детей связано с вашим забором?
— У тебя нет настоящих семейных забот. Вот появится ребёнок — поймёшь, что такое ответственность.
— Ответственность — это не отдавать чужие деньги на свои желания.
— Ты всё испортила. Юра раньше был добрым сыном.
— Он и сейчас добрый сын. Просто теперь он ещё и муж.
— Не учи меня, как воспитывать моего ребёнка!
— Ему тридцать два года.
— Для матери он всегда ребёнок.
— Тогда не требуйте от него денег как от взрослого мужчины, если продолжаете обращаться с ним как с мальчиком.
На том конце раздался тяжёлый вздох.
— Ты ещё пожалеешь. Я добьюсь, чтобы он понял, кто ему нужен на самом деле.
— Это уже ваш разговор с ним.
Я положила трубку.
Юра сидел за столом и молча смотрел на меня.
— Она сказала, что я должна уступить, потому что у нас нет детей.
— Я слышал.
— Почему ты молчишь?
Он провёл ладонью по лицу.
— Потому что мне стыдно.
— За что?
— За то, что она так говорит. И за то, что я столько лет позволял ей решать за меня.
— Тогда перестань позволять.
Юра посмотрел на распечатку билетов. Потом открыл банковское приложение.
— Я переведу ей обратно те десять тысяч, которые отправлял каждый месяц на лекарства.
— Не надо делать это назло.
— Я не назло. Я проверил. За последние полгода она потратила на лекарства только две тысячи. Остальное ушло на стройматериалы.
Я промолчала.
— Она брала деньги на забор, а я думал, что покупаю ей таблетки, — продолжил Юра. — Мама даже чеки не показывала.
— Ты сам давал ей без вопросов.
— Знаю.
— Тогда не только она виновата.
Он кивнул.
— Я понимаю.
Этап 3. — Раз уж вы не хотите помогать, я сама приеду и заберу то, что мне положено
Через три дня Фаина Сергеевна приехала без предупреждения. На этот раз с ней были её дочь Света и тот самый Михалыч — широкоплечий мужчина в рабочей куртке.
Я открыла дверь и сразу поняла: пришли не разговаривать.
— Где Юра? — спросила свекровь.
— На работе.
— Откройте квартиру, мы заберём его инструменты.
— Какие инструменты?
— Болгарку, дрель, удлинитель. Всё это Юра покупал для дачи.
— Болгарку мы купили вместе. Дрель тоже. Удлинитель принадлежит мне.
Михалыч хмыкнул.
— Не задерживайте людей. Нам забор ставить.
— На моей квартире забор вы ставить не будете.
Фаина Сергеевна толкнула дверь плечом и вошла в прихожую.
— Не устраивай сцену, Надежда. Я мать Юры. Мне положено брать то, что нужно для хозяйства.
— Вам ничего не положено брать без разрешения.
Света прошептала:
— Надя, не усугубляй. Мама потом давление мерить будет.
— Пусть измеряет. Но вещи я не отдам.
Фаина Сергеевна прошла к кладовке и распахнула дверь.
— Вот всё и лежит!
Она потянулась к коробке с инструментами, но я встала перед ней.
— Отойдите.
— Ты мне угрожаешь?
— Я вас предупреждаю. Если вы возьмёте хоть одну вещь, я вызову полицию.
— Полицию на мать собственного мужа?
— Полицию на человека, который пытается вынести имущество без разрешения владельца.
Михалыч неловко кашлянул.
— Фаина, может, не надо?
— Молчи! — рявкнула она. — Я сама разберусь.
Именно в этот момент в коридоре появился Юра. Он приехал раньше, потому что увидел мои сообщения.
— Что здесь происходит?
Фаина Сергеевна тут же изменилась. Лицо стало страдальческим.
— Сынок, мы просто хотели взять инструменты. Твоя жена устроила скандал, кричит, угрожает полиции.
Юра посмотрел на неё.
— Мама, зачем ты приехала?
— Мне забор нужно строить.
— Мы сказали, что не будем его оплачивать.
— Но ты мой сын!
— Да. И поэтому я помогал тебе три года. Но теперь достаточно.
Она попятилась.
— Ты отказываешься от матери?
— Я отказываюсь быть твоим кошельком.
Света отвела глаза. Михалыч забрал кепку с подоконника.
— Пойдёмте, Фаина. Без денег и материалов всё равно делать нечего.
— Ты тоже против меня?!
— Я ни при чём, — пробормотал он. — Мне за работу платить надо.
Фаина Сергеевна схватила сумку.
— Я всем расскажу, как сын бросил мать!
— Рассказывай, — спокойно ответил Юра. — Только не забудь сказать, что деньги на забор ты брала у меня под видом расходов на лекарства.
Она побледнела.
— Кто тебе сказал?
— Банк.
— Ты проверял мои счета?!
— Нет. Я проверил свои переводы.
Фаина Сергеевна посмотрела на меня, потом на сына.
— Это всё она тебя настроила.
— Нет, мама. Я сам открыл глаза.
Этап 4. — Отпуск отменяется! — объявила свекровь, уверенная, что последнее слово всё равно останется за ней
После этой встречи мы впервые за долгое время почувствовали спокойствие. Я думала, что самое трудное позади.
Но вечером Юре позвонила его сестра Кира.
— Ты правда бросил маму без забора?
— Мы не обязаны его строить.
— Но она рассчитывала!
— Это её проблема.
— Надя тебя против всех настроила.
— Не говори о моей жене в таком тоне.
— Ну конечно, теперь она у тебя главная.
Юра завершил разговор и долго сидел молча.
— Что случилось? — спросила я.
— Кира сказала, что мама всем родственникам сообщила, будто мы отменили Турцию и отдали ей деньги.
— Прекрасно. А теперь она заявит, что мы обещали?
— Похоже на то.
— Пусть заявляет.
На следующий день мы поехали в туристическое агентство проверить условия возврата. Менеджер объяснил, что билеты невозвратные, но поездка состоится через неделю, и документы уже готовы.
Я держала папку в руках и улыбалась.
— Представляешь? Через семь дней мы будем у моря.
Юра впервые за несколько недель улыбнулся искренне.
— Я уже почти забыл, что такое радость без чувства вины.
— Привыкай.
Мы купили дорожные сумки, солнцезащитный крем и новые шлёпанцы. Вечером я повесила на холодильник список вещей.
Фаина Сергеевна увидела его во время очередного звонка.
— Значит, всё-таки едете?
— Да.
— Я запрещаю Юре!
— Вы можете запрещать только себе.
— Я вызову его на разговор.
— Он занят.
— Чем?
— Собирает чемодан.
На другом конце наступила пауза.
— Ты думаешь, победила?
— Нет. Я думаю, что мы просто едем в отпуск.
— Без моего разрешения?
— Именно.
Она бросила трубку.
Через час Юре пришло сообщение: «Если уедете, считайте, что матери у вас больше нет».
Он показал мне телефон.
— Что ответить?
— Ничего.
— Даже не спросить, как она?
— Она не спрашивает, как мы. Она требует, чтобы мы отказались от своей жизни.
Юра заблокировал номер.
— Я никогда раньше не делал ничего подобного.
— Иногда взрослость начинается с блокировки звонка.
Этап 5. — Вы не имеете права уезжать, пока моя дача не огорожена
В аэропорт мы приехали рано утром. Я почти не спала, боялась, что в последний момент появятся новые проблемы.
И они появились.
Фаина Сергеевна стояла у входа в терминал с двумя сумками.
— Я знала, что вы без меня не справитесь! — заявила она.
Юра застыл.
— Мама, что ты здесь делаешь?
— Еду с вами.
— Куда?
— В Турцию. Раз уж вы всё равно потратили деньги.
Я посмотрела на её сумки.
— У вас есть билет?
— Юра купит.
— Нет.
— Ты не будешь решать!
— Буду. Потому что это наш отпуск.
— Я мать твоего мужа!
— И именно поэтому вас сейчас не оставят одну на улице. Но в самолёт без билета вы не попадёте.
Фаина Сергеевна повернулась к Юре.
— Сынок, скажи ей!
Юра тяжело вздохнул.
— Мама, ты не едешь с нами.
— Ты меня бросаешь?
— Нет. Я просто еду отдыхать с женой.
— Я тебе всю жизнь отдала!
— А я три года отдавал тебе зарплату.
— Ты неблагодарный!
— Возможно. Но больше я не буду платить за то, чего не хочу.
Фаина Сергеевна сжала ручки сумок.
— Я позвоню твоему начальнику!
— Звони.
— Я расскажу, какая у тебя жена!
— Рассказывай.
— Я прокляну вас!
— Не надо, мама.
Он взял меня за руку и повёл к регистрации.
Фаина Сергеевна кричала нам вслед, но мы не обернулись.
В самолёте Юра долго смотрел в иллюминатор.
— Мне жалко её, — сказал он.
— Мне тоже. Но жалость не должна превращаться в обязанность разрушать себя.
— Думаешь, она когда-нибудь поймёт?
— Возможно. Но это уже не зависит от нас.
Когда самолёт поднялся, Юра впервые за много лет отключил телефон.
Я положила голову ему на плечо.
— Мы всё-таки летим.
— Летим, — улыбнулся он.
Этап 6. — Забор построите после возвращения, а сейчас живите для себя
Море оказалось именно таким, как я представляла: тёплым, шумным и огромным. Первые два дня я просто лежала на пляже и училась не думать о работе, счетах и свекрови.
Юра плавал, смеялся, фотографировал меня и постоянно повторял:
— Надя, почему мы не сделали этого раньше?
— Потому что думали, что сначала нужно всем помочь, а потом жить.
— Больше так не будем.
На четвёртый день он включил телефон. Там было двадцать семь пропущенных звонков и десятки сообщений.
Фаина Сергеевна рассказывала родственникам, что мы бросили её, украв деньги на ремонт. Кира писала, что нам должно быть стыдно. Стас неожиданно позвонил и сказал, что готов вернуть матери часть денег.
— Видишь, — сказала я. — Когда перестаёшь быть единственным спасателем, остальные тоже начинают шевелиться.
Юра позвонил матери.
— Мама, мы поговорили со Стасом и Кирой. Они помогут тебе с забором.
— А ты?
— Я помогу после возвращения, если это будет необходимо. Но не за счёт нашего отпуска и не по твоему приказу.
— Ты всё равно приедешь?
— Конечно. Ты моя мать.
Фаина Сергеевна молчала.
— И Надя тоже приедет?
— Если захочет.
Я взяла телефон.
— Я приеду. Но только если мы заранее обсудим сумму, материалы и сроки. И больше никаких денег на «лекарства», если речь идёт о стройке.
— Хорошо, — неожиданно тихо ответила она.
— И вы не будете решать за нас, как нам проводить отпуск.
— Хорошо.
— И не будете говорить, что я бездетная и поэтому обязана вам уступать.
На том конце снова стало тихо.
— Я была неправа, — наконец сказала свекровь.
Я не ожидала этих слов. Даже Юра удивлённо посмотрел на меня.
— Спасибо, что сказали.
— Мне трудно привыкнуть, что Юра теперь не только мой сын.
— Мне тоже когда-то было трудно понять, что я не обязана всем угождать.
Фаина Сергеевна вздохнула.
— Хорошо вам отдохнуть.
— Спасибо.
После звонка Юра обнял меня.
— Она впервые извинилась.
— Значит, забор всё-таки полезная вещь.
— Почему?
— Через него иногда приходится переступать, чтобы попасть к нормальным отношениям.
Через неделю мы вернулись загоревшие, отдохнувшие и совершенно другими людьми. На даче свекрови действительно поставили новый забор — не шоколадного цвета, как она хотела, а серый. Деньги собрали все дети, а часть добавил Юра.
Но главное изменилось не ограждение.
Изменилась наша семья.
Теперь Фаина Сергеевна больше не распоряжалась нашими деньгами. Юра перестал бояться говорить матери «нет». А я наконец почувствовала, что в собственном браке у меня есть не только обязанности, но и право на желания.
Вечером мы сидели на кухне, разбирая фотографии с моря.
Юра налил мне чай и улыбнулся:
— В следующем году куда поедем?
— Куда-нибудь, где нет дач, заборов и твоей мамы.
Он рассмеялся.
— А если она захочет с нами?
— Тогда купим ей отдельный билет. В другую страну.
— Жестокая ты.
— Нет. Просто теперь у меня отпуск по расписанию. И границы — тоже.
