Глава 1. «Она пережила первую дозу»
Я перечитала сообщение несколько раз.
«Не переживай. Со второй дозой я разберусь сам».
Пальцы похолодели.
— Это точно написал Тристан? — спросила я.
Детектив кивнул.
— Номер принадлежит телефону, которым он пользовался последние несколько месяцев.
— Но… он же сдался. Зачем ему писать такое после того, как он пришёл в полицию?
Детектив переглянулся с доктором Менсой.
— Потому что он думает, что контролирует ситуацию.
Я почувствовала, как внутри всё сжалось.
Ещё несколько часов назад я лежала дома и думала только об одном: дожить до утра. Теперь вокруг моей кровати стояли полицейские, врачи, а мой муж, которого я считала самым близким человеком, оказался главным подозреваемым в попытке убить меня.
— Где он сейчас? — спросила я.
— В соседнем корпусе. Его допрашивают.
— Я хочу его увидеть.
— Нет.
Ответ прозвучал настолько резко, что я вздрогнула.
— Почему?
— Потому что мы пока не знаем, что он ещё может предпринять.
Я закрыла глаза.
Передо мной снова возникла та ночь.
Тристан стоял возле моей кровати с маленьким флаконом.
Я тогда даже улыбнулась ему.
«Спасибо, что заботишься обо мне».
Как же теперь от этих слов было страшно.
В палату вошла доктор Менса.
— Риз, результаты первых анализов уже пришли.
Я открыла глаза.
— Что там?
Она села рядом.
— Мы обнаружили вещество, которое не должно было попасть в вашу рану.
— Какое?
Доктор на секунду замолчала.
— Пока лаборатория не дала окончательного заключения. Но есть признаки токсического повреждения тканей.
Я сглотнула.
— Значит, он действительно что-то делал со мной?
— Мы пока не можем юридически утверждать, что именно сделал ваш муж. Но медицинская картина очень серьёзная.
В этот момент дверь снова открылась.
На пороге появился детектив.
— Риз, нам нужно задать вам ещё один вопрос.
— Какой?
Он положил передо мной фотографию.
Я посмотрела на неё и сразу узнала место.
Это была наша кухня.
Но на снимке она выглядела совершенно иначе.
На столе стояли несколько коробочек с лекарствами.
Рядом лежал блокнот.
Детектив указал на одну страницу.
— Это почерк вашего мужа?
Я приблизила фотографию.
На листе было написано:
«Температура. Слабость. Головокружение. Потеря аппетита».
А ниже стояла дата.
Шесть месяцев назад.
Я почувствовала, как по спине пробежал холод.
— Он… записывал мои симптомы?
— Похоже на то.
Я покачала головой.
— Но тогда я почти не болела.
Детектив посмотрел мне прямо в глаза.
— Именно поэтому мы хотим понять, почему он начал вести эти записи задолго до вашей травмы.
Я снова посмотрела на фотографию.
И вдруг заметила кое-что ещё.
В углу страницы была маленькая надпись.
Всего три слова.
«Первый этап закончен».
Я перестала дышать.
— Что это значит? — прошептала я.
Детектив ничего не ответил.
А доктор Менса медленно поднялась со стула.
— Похоже, нам придётся проверить не только вашу лодыжку.
Глава 2. Человек, который знал слишком много
Я смотрела на фотографию так долго, что буквы начали расплываться перед глазами.
«Первый этап закончен».
— Что это значит? — снова спросила я.
Детектив положил фотографию обратно в папку.
— Мы пока не знаем.
— Но вы же понимаете, что это мой муж! Вы нашли это у него дома!
— Именно поэтому мы не хотим делать поспешных выводов.
Я усмехнулась. Получилось горько.
— Поспешных выводов? Он написал, что собирается дать мне вторую дозу!
Детектив замолчал.
Доктор Менса положила руку мне на плечо.
— Риз, сейчас вам нельзя волноваться.
— А когда мне можно будет волноваться? Когда он закончит начатое?
В палате повисла тяжёлая тишина.
Через несколько минут детектив вышел, чтобы поговорить с коллегами. Я осталась одна.
И тогда в моей памяти всплыл ещё один момент.
За две недели до болезни Тристан пришёл домой необычно поздно.
Он был раздражён.
Я спросила:
— Что случилось?
Он ответил:
— Ничего.
— Ты точно в порядке?
— Я сказал, что всё нормально.
Тогда я не стала спорить.
Теперь же я вспомнила, что он держал в руке небольшой коричневый конверт.
Я никогда раньше его не видела.
Я рассказала об этом детективу, когда он вернулся.
— Вы можете описать конверт?
— Обычный. Коричневый. Без надписей.
— А где он его оставил?
— В кабинете.
Детектив что-то записал.
— Мы проверим.
Через час он вернулся.
Но выражение его лица изменилось.
— Мы нашли конверт.
У меня перехватило дыхание.
— Где?
— В мусорном контейнере возле лаборатории, которую мы проверяли сегодня утром.
— Что там было?
Он достал фотографию.
На ней были несколько документов.
Я узнала своё имя.
И свою дату рождения.
— Что это?
— Страховой полис.
Я закрыла глаза.
— Он увеличил страховку шесть месяцев назад?
— Да.
— На какую сумму?
Детектив назвал цифру.
Я почувствовала слабость даже сильнее, чем после операции.
Это была сумма, которую наша семья никогда не смогла бы накопить за всю жизнь.
— Но зачем ему столько денег?
— Вот это мы и пытаемся выяснить.
В этот момент за дверью послышался шум.
Кто-то громко спорил.
Затем дверь открылась, и вошёл другой полицейский.
— Мы нашли женщину с фотографии.
Я напряглась.
— Она согласилась дать показания?
— Да.
— Я хочу с ней поговорить.
Полицейский покачал головой.
— Пока нет.
— Почему?
Он посмотрел на детектива.
— Потому что перед тем как прийти к нам, она отправила Тристану сообщение.
У меня похолодели руки.
— Что она написала?
Детектив медленно произнёс:
— «Я всё расскажу твоей жене».
Я замерла.
— И что ответил Тристан?
Он посмотрел на экран телефона.
— «Тогда ты будешь следующей».
В палате стало тихо.
Я поняла: речь уже шла не только обо мне.
Но самое страшное ждало впереди.
Через несколько минут лаборатория прислала окончательный результат анализа флакона.
Детектив прочитал его и побледнел.
— Риз…
— Что?
Он поднял глаза.
— Это вещество уже фигурировало в одном старом деле.
— В каком?
Он сделал паузу.
— В деле о смерти первой жены Тристана.
Я перестала чувствовать своё тело.
У моего мужа была первая жена.
И я никогда о ней не слышала.
Глава 3. Первая жена
— У Тристана была первая жена? — прошептала я.
Детектив кивнул.
— Её звали Мелани.
Я смотрела на него, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь.
За семь лет брака Тристан ни разу не произнёс это имя.
Ни разу.
— Что с ней случилось?
Детектив положил передо мной старую фотографию.
На ней стояла молодая женщина с короткими волосами и доброй улыбкой.
— Она умерла семь лет назад.
Я почувствовала странный холод.
— От чего?
— Официально — от осложнений после тяжёлой инфекции.
Я посмотрела на фотографию.
— А неофициально?
— Тогда дело закрыли. Но теперь мы решили его открыть.
Я не сразу поняла смысл этих слов.
— Почему?
— Потому что результаты анализа вещества из вашего дома совпадают с тем, которое обнаружили в старых образцах по делу Мелани.
Я закрыла рот ладонью.
— Но это невозможно.
— Почему?
— Потому что Тристан говорил, что его первая жена умерла задолго до нашей встречи. Он рассказывал, что она долго болела.
Детектив посмотрел на меня.
— Именно это он рассказывал всем.
В дверь постучали.
Вошла женщина лет сорока.
Я сразу поняла, кто это.
Та самая женщина с фотографии.
Она остановилась возле кровати и несколько секунд не решалась заговорить.
— Меня зовут Клара.
Я ничего не ответила.
Она опустила взгляд.
— Мне очень жаль.
— За что?
Клара тяжело вздохнула.
— За то, что я слишком долго молчала.
Детектив жестом попросил её продолжать.
— Тристан пришёл ко мне почти год назад, — сказала она. — Он предложил деньги.
— За что?
Она посмотрела на меня.
— За медицинскую информацию.
— Какую?
— Ему нужны были ваши записи. Аллергии, лекарства, результаты анализов, всё.
Я почувствовала, как сердце начинает биться быстрее.
— Вы работали в больнице?
— Нет. Я была знакома с человеком, который имел доступ к медицинской системе.
Я вспомнила исчезнувшие результаты.
Отменённые приёмы.
Лекарство, которого мне никогда не назначали.
Теперь всё складывалось.
— Зачем ему это было нужно?
Клара заплакала.
— Сначала я думала, что он просто хочет контролировать лечение. Потом поняла, что он специально создаёт историю болезни.
— Какую историю?
Она ответила почти шёпотом:
— Историю женщины, которая медленно умирает от неизвестного заболевания.
В палате стало тихо.
— А Мелани? — спросила я.
Клара закрыла глаза.
— С ней было так же.
У меня задрожали руки.
— Почему вы решили заговорить сейчас?
Клара достала телефон.
— Потому что сегодня он прислал мне последнее сообщение.
Детектив взял телефон.
На экране была фотография.
Я посмотрела и замерла.
Это была моя спальня.
Фотография была сделана несколько дней назад.
Камера находилась напротив моей кровати.
— Где он это снял? — спросила я.
Детектив нахмурился.
— Нам нужно проверить дом ещё раз.
И вдруг Клара сказала:
— Нет. Не дом.
— Что вы имеете в виду?
Она указала на потолок.
— Он говорил, что камера уже давно установлена.
У меня пересохло во рту.
Я вспомнила слова Тристана.
«Я просто хочу знать, что с тобой всё хорошо».
Он всегда слишком хорошо знал, где я нахожусь.
Когда я сплю.
Когда просыпаюсь.
Когда принимаю лекарства.
Я посмотрела на детектива.
— Значит, он наблюдал за мной?
— Похоже на то.
В этот момент телефон детектива завибрировал.
Он прочитал сообщение и резко поднялся.
— Тристан снова вышел на связь.
— Что он написал?
Детектив посмотрел на меня.
— Он знает, что Клара у нас.
Я почувствовала ледяной комок в груди.
— Что дальше?
Детектив медленно повернул экран.
Там было всего одно предложение:
«Если Риз хочет узнать правду о Мелани, пусть спросит, почему её смерть была зарегистрирована за три дня до того, как она умерла».
Я перестала дышать.
Тристан не просто пытался убить меня.
Он оставлял следы.
И, возможно, хотел, чтобы я сама их нашла.
Глава 4. Второй дозы не будет
Я перечитала сообщение несколько раз.
«Если Риз хочет узнать правду о Мелани, пусть спросит, почему её смерть была зарегистрирована за три дня до того, как она умерла».
— Что это значит? — спросила я.
Детектив уже набирал номер.
— Значит, кто-то заранее оформил документы о её смерти.
Через двадцать минут нам принесли архивное дело.
Старые медицинские записи были пожелтевшими, некоторые страницы почти рассыпались от времени. Но одна дата была абсолютно чёткой.
Мелани действительно была зарегистрирована как умершая за три дня до фактической даты смерти.
Я смотрела на документ и не могла поверить своим глазам.
— Кто подписал?
Детектив приблизил страницу.
Подпись принадлежала врачу.
Тому самому врачу, который шесть месяцев назад пытался изменить мою медицинскую карту.
— Он работает с Тристаном? — спросила я.
— Уже нет.
— Почему?
— Потому что вчера он признался.
У меня перехватило дыхание.
Оказалось, Тристан много лет создавал одну и ту же схему. Он выбирал женщин, которым доверял, получал доступ к их медицинским данным, постепенно подменял настоящие сведения и создавал впечатление, будто человек тяжело болен.
Но с Мелани всё пошло не по плану.
Она начала подозревать мужа.
Она нашла документы.
И собиралась рассказать обо всём полиции.
Тристан опередил её.
— А я? — спросила я.
Детектив посмотрел на меня.
— Вы стали следующей целью, когда он понял, что мы можем обнаружить связь между делами.
Я вспомнила последние месяцы.
Его заботу.
Его спокойствие.
Его постоянное:
«Подожди до завтра».
Теперь эти слова звучали совсем иначе.
Вдруг дверь открылась.
Вошёл другой детектив.
— Мы нашли Тристана.
Я резко подняла голову.
— Где?
— Он пришёл в ваш дом.
— Зачем?
Детектив помолчал.
— За второй дозой.
У меня похолодели руки.
Через несколько минут мне показали запись с камеры.
Тристан вошёл в спальню, подошёл к кровати и несколько секунд просто стоял там.
Потом достал из кармана небольшой флакон.
Но вместо лекарства он увидел полицейских.
Его задержали.
Позже на допросе он признался.
Не сразу.
Сначала отрицал всё.
Потом начал обвинять меня.
Говорил, что я была неблагодарной.
Что он «заботился обо мне».
Что я сама всё разрушила.
И только после предъявления доказательств замолчал.
Через несколько месяцев суд признал его виновным в покушении на убийство, подделке медицинских документов и других преступлениях. Расследование дела Мелани тоже было возобновлено.
Я долго восстанавливалась.
Но однажды доктор Менса сказала мне:
— Вы приехали сюда в тот день самостоятельно. Именно это спасло вам жизнь.
Я улыбнулась.
— А если бы я послушала мужа?
Она посмотрела на меня серьёзно.
— Тогда мы могли бы встретиться слишком поздно.
Я никогда не забуду тот вечер.
Не забуду температуру в сорок градусов.
Не забуду чёрные полосы на лодыжке.
Не забуду маленький флакон.
Но больше всего я запомнила одно простое решение.
Я перестала ждать завтра.
Иногда человек спасает себе жизнь не потому, что знает правду.
А потому, что в нужный момент перестаёт игнорировать собственное чувство тревоги.
Тристан хотел, чтобы моя смерть выглядела естественной.
Он рассчитывал, что я буду ждать.
Ждать утра.
Ждать врача.
Ждать, пока станет лучше.
Но второго «завтра» я ему не подарила.
И именно поэтому осталась жива.
Конец.
