Артём перечитал последнее сообщение раз десять. Курсор мигал, как сердечный монитор у пациента, которому вот-вот скажут неприятную правду.
«Просто красавица!..»
Он усмехнулся. За последние два года он видел достаточно «просто красавиц», которые исчезали сразу после вопроса: «А кем ты работаешь?» или «Своя квартира есть?»
— Фото пришлёшь? — наконец напечатал он. — А то у меня аллергия на сюрпризы.
Ответ пришёл не сразу. Артём успел налить себе чай, обжечь язык и подумать, что, возможно, это просто чей-то злой розыгрыш. Очередной конкурс остряков, финал которого — кнопка «Пожаловаться».
Экран мигнул. Фото загрузилось.
Он замер.
Женщина на снимке была… обычной. Не инстаграмной, не глянцевой, не отфотошопленной до состояния пластикового муляжа. Усталые глаза, короткие тёмные волосы, чуть асимметричная улыбка. Но в этой улыбке было что-то такое, от чего внутри неприятно и сладко сжалось.
— Это ты? — написал он, сам не понимая, почему вдруг занервничал.
— Я. Без фильтров. Без иллюзий. И без опыта, — добавила она спустя секунду.
— И правда красивая, — честно ответил Артём. — Даже обидно.
— Почему?
— Потому что с красивыми у меня всегда проблемы.
— У меня с мужчинами — тоже, — написала она. — Поэтому и комплексы.
Он закрыл ноутбук, потом сразу открыл снова. Странное чувство — как будто кто-то заглянул ему под кожу. Эта женщина знала слишком много. Его бессонные ночи, его отчаянные поиски, его стыдливые привычки. Любой нормальный человек испугался бы.
Но Артём почему-то не испугался.
— Ты реально предлагаешь… — он замялся, — встретиться?
— Я предлагаю договор, — ответила СисАдминка. — Без обещаний. Без будущего. Без лжи. Ты поможешь мне закрыть мой страх. А я помогу тебе… не нажать на курок.
Он откинулся на спинку стула. В голове всплыла та самая витрина оружейного магазина, на которую он смотрел неделю назад слишком долго.
— Ты странная, — написал он.
— Ты тоже, — пришёл ответ. — Зато честный. Таких сейчас днём с огнём.
За окном кто-то смеялся. Жизнь шла своим чередом, как будто не подозревала, что один среднестатистический мужчина только что оказался на развилке.
— Если это розыгрыш, — медленно набрал Артём, — я тебе этого не прощу.
— Если это не розыгрыш, — ответила она, — ты себе потом спасибо скажешь.
Он долго смотрел на экран. Потом выдохнул.
— Когда?
Они договорились встретиться на нейтральной территории — в круглосуточном кафе у вокзала. Место без романтики и иллюзий: пластиковые стулья, запах пережаренного масла и вечные люди с чемоданами, которым всё равно, кто ты и зачем пришёл. Артёму это подходило. Если что — можно было быстро уйти и не оглядываться.
Он пришёл на двадцать минут раньше. Сел так, чтобы видеть вход, заказал самый дешёвый кофе и сразу пожалел. Кофе оказался отвратительным, как и его мысли.
А если это мужик?
А если сумасшедшая?
А если сейчас подойдёт и скажет: «Ну что, лох, попался?»
Дверь скрипнула. Артём поднял глаза — и сразу понял: это она.
Он узнал её мгновенно, хотя фото было всего одно. Та же асимметричная улыбка, только сейчас она была напряжённой. Пальто не по погоде — слишком тонкое. Руки сжаты в кулаки, будто она шла не на встречу, а на экзамен.
Она остановилась, увидела его — и явно захотела развернуться.
— Ты Артём? — спросила она, подойдя ближе.
Голос оказался живым. Не интернетным.
— Да. А ты… — он запнулся. — СисАдминка?
Она фыркнула. Нервно, но по-настоящему.
— В жизни я Лена. Можно без ников. И без глупостей, если получится.
Она села напротив, положила сумку на колени, будто щит. Несколько секунд они молчали. Слишком много было сказано до встречи — и слишком мало теперь.
— Ты не похожа на девственницу, — брякнул он и тут же пожалел.
— А ты не похож на самоубийцу, — спокойно ответила она. — Но вот мы здесь.
Он усмехнулся. Попала.
— Я не шучу, Артём, — продолжила Лена тише. — Я правда ни с кем не была. Не потому что не хотела. А потому что… — она замолчала, подбирая слова. — Потому что каждый раз, когда дело доходило до близости, я чувствовала себя товаром с браком. Меня либо хотели переделать, либо пожалеть. А мне не нужно ни то, ни другое.
— А мне? — неожиданно для себя спросил он.
Она посмотрела прямо в глаза. Долго. Без кокетства.
— Тебе, — сказала она, — нужен не секс. Тебе нужно, чтобы кто-то остался. Хотя бы на ночь. Не сбежал. Не предал. Просто был.
От этих слов у него перехватило дыхание. Он вдруг понял: она видит его насквозь. И это было страшнее, чем мысль о стволе.
— А если я не справлюсь? — хрипло спросил он. — Я обычный. Средний. Никакой.
Лена неожиданно улыбнулась — тепло, по-настоящему.
— Вот именно поэтому я здесь, Артём. Мне нужен не герой. Мне нужен живой.
Они снова замолчали. Но теперь это молчание было другим — не пустым.
— Поехали ко мне, — сказала она. — Или ты передумал?
Он посмотрел на чашку с остывшим кофе, потом на неё.
И впервые за долгое время подумал: а вдруг — не зря?
Квартира Лены оказалась такой же, как она сама: без показной уютности, но с ощущением, что здесь живут по-настоящему. Книги стопками на полу, ноутбук на кухонном столе, кружка с надписью «Trust no one» и кактус, явно переживший не лучшие времена.
— Он у меня живучий, — сказала Лена, заметив его взгляд. — Как и я.
Она сняла пальто, осталась в простом свитере и джинсах. Ни свечей, ни вина, ни музыки. Это было даже странно — как будто они собирались не заниматься любовью, а чинить проводку.
— Ты можешь уйти в любой момент, — сказала она вдруг. — Я не обижусь. Правда.
— А ты? — спросил он. — Ты тоже можешь передумать?
— Могу. И ты это переживёшь.
Он кивнул. Честность между ними висела в воздухе плотнее, чем любое возбуждение.
Когда они оказались рядом, Артём вдруг понял, что руки у него дрожат. Не от желания — от страха. Страха сделать больно, облажаться, снова оказаться «недостаточным».
— Подожди, — прошептал он. — Я… я давно никого не трогал.
Лена положила ладонь ему на запястье. Тепло, спокойно.
— Тогда просто будь здесь. Не старайся быть лучше, чем ты есть.
И в этот момент с него будто что-то сползло. Не сразу, не резко — медленно. Они смеялись, когда он неловко задел локтем лампу. Она честно призналась, что понятия не имеет, что делать дальше. Он — что боится разочаровать. Это был самый неловкий и самый человечный секс в его жизни.
Без акробатики. Без киношных стонов. С паузами, смехом и неожиданной нежностью.
Потом они лежали рядом, глядя в потолок.
— Я думала, будет страшнее, — сказала Лена.
— А я думал, что будет хуже, — ответил он.
Она повернулась к нему.
— Ты ведь не купил ствол?
Он сглотнул.
— Нет. Но думал.
— Я знаю, — тихо сказала она. — Поэтому и написала.
Он повернул голову. В груди вдруг защемило.
— Ты правда следила за мной?
— Нет, — покачала она головой. — Я соврала. Я просто увидела в твоей анкете человека, который устал быть «средним». А такие иногда делают глупости.
Он усмехнулся.
— А что теперь? — спросил он. — Мы… что?
Лена задумалась.
— А теперь — ничего. Мы не обязаны спасать друг друга. Но если захочешь… можем иногда быть не одни.
Он закрыл глаза. Впервые за два года внутри было тихо. Не пусто — спокойно.
— Знаешь, — сказал он, — я всю жизнь боялся не дотянуть до планки.
Она улыбнулась, прижавшись щекой к его плечу.
— А я всю жизнь жила под ней. Оказалось, там тоже можно дышать.
За окном занимался рассвет. Обычный. Средний. Но почему-то — настоящий.
