Свадьба прошла словно во сне.
Или, скорее, как спектакль, где я играла роль, написанную кем-то другим.
Зал был украшен белыми розами. Фотографы щёлкали камерами. Люди улыбались, поднимали бокалы, говорили громкие слова о счастье.
Но внутри меня всё было пусто.
Я почти не помнила, как произнесла «да».
Алексей Романов сидел в инвалидном кресле рядом со мной. Высокий, красивый, с холодным и непроницаемым лицом. Его тёмные глаза редко поднимались на гостей.
Он почти не говорил.
Только однажды тихо произнёс:
— Если ты передумаешь… ещё не поздно.
Я посмотрела на него удивлённо.
Но мачеха уже стояла рядом, словно тень.
— Анна устала, — быстро сказала она. — Ей нужно отдохнуть.
И всё продолжилось.
Вечером меня проводили в огромную спальню особняка Романовых.
Комната была больше, чем вся моя квартира в детстве.
Шёлковые шторы. Огромная кровать. Каменный камин.
И тишина.
Слуга осторожно закатил кресло Алексея в комнату и поклонился.
— Если что-то понадобится, позовите.
Дверь закрылась.
Мы остались вдвоём.
Я стояла у окна и не знала, что сказать.
Наконец Алексей тихо произнёс:
— Прости.
Я повернулась.
— За что?
Он смотрел в пол.
— За этот брак.
Слова прозвучали неожиданно честно.
Я сглотнула.
— Думаю… у нас обоих не было выбора.
Несколько секунд мы молчали.
Потом я осторожно сказала:
— Вам нужно лечь.
Он кивнул.
Я подошла к креслу.
До этого момента я никогда не помогала парализованному человеку. Я не знала, как правильно его поднять.
— Я попробую, — тихо сказала я.
Он посмотрел на меня внимательно.
— Ты уверена?
— Да.
Я наклонилась и обняла его за плечи.
Он оказался тяжелее, чем я ожидала.
Я попыталась поднять его и повернуть к кровати.
Но нога зацепилась за ковёр.
И в следующую секунду всё произошло слишком быстро.
Мы потеряли равновесие.
— Осторожно! — крикнул он.
Мы упали на пол.
Я ударилась локтем и вскрикнула.
Несколько секунд я лежала, не двигаясь.
А потом услышала странный звук.
Дыхание.
Я подняла голову.
Алексей уже сидел.
Сам.
Без моей помощи.
Я замерла.
Он тоже понял, что произошло.
Наши глаза встретились.
И впервые за весь день на его лице появилась настоящая эмоция.
Паника.
— Ты… — прошептала я. — Ты только что…
Он быстро попытался снова лечь, словно ничего не произошло.
Но было поздно.
Я видела.
Я видела, как он двигался.
Как опирался на руки.
Как поднялся.
Моё сердце бешено колотилось.
— Алексей… — тихо сказала я.
Он закрыл глаза.
Долгая пауза повисла между нами.
А потом он медленно произнёс:
— Похоже… ты узнала мой самый большой секрет.
Я почувствовала, как холод пробежал по спине.
— Ты… не парализован?
Он горько усмехнулся.
— О нет.
Его голос стал тихим.
— Всё гораздо сложнее, Анна.
Я смотрела на него, не понимая.
И тогда он сказал слова, которые заставили меня похолодеть:
— Если моя семья узнает, что ты это увидела…
твоя жизнь может оказаться в опасности.
Слова Алексея повисли в воздухе тяжёлым камнем.
— Твоя жизнь может оказаться в опасности.
Я смотрела на него, не веря своим ушам.
— Ты… серьёзно?
Он сидел на полу, опираясь на кровать. Его лицо вдруг стало другим — не холодным и равнодушным, как на свадьбе, а усталым. Очень усталым.
— Анна, — тихо сказал он. — Пожалуйста… помоги мне снова сесть в кресло.
Я не двигалась.
— Сначала ты объяснишь, что происходит.
Он закрыл глаза, будто собираясь с силами.
— Хорошо. Но ты должна пообещать, что никому не скажешь.
— После того, что я увидела? — я нервно усмехнулась. — Думаю, я имею право знать правду.
Несколько секунд он молчал.
Потом медленно заговорил.
— Пять лет назад действительно была авария. Машина перевернулась на трассе. Водитель погиб.
Его голос стал глухим.
— Я выжил. Но получил серьёзную травму позвоночника.
Я слушала, затаив дыхание.
— Врачи говорили, что я никогда больше не смогу ходить.
Он горько улыбнулся.
— Моя семья восприняла это как трагедию… но и как возможность.
— Возможность? — переспросила я.
Он кивнул.
— В нашей семье огромный бизнес. Заводы, строительные компании, банки. Но вместе с деньгами есть и враги.
Я начала понимать.
— Они решили спрятать тебя?
— Именно.
Он посмотрел на свои руки.
— Если наследник парализован, он никому не интересен. Его не считают угрозой.
В комнате стало тихо.
Я прошептала:
— Но ты… выздоровел.
Он медленно кивнул.
— Три года назад. После долгой реабилитации в Швейцарии.
Я почувствовала, как внутри поднимается новая волна вопросов.
— Тогда почему ты продолжаешь притворяться?
Он посмотрел прямо мне в глаза.
— Потому что моя семья не знает.
У меня перехватило дыхание.
— Что?!
— Отец считает, что я до сих пор прикован к креслу. — Алексей говорил тихо. — Он контролирует весь бизнес. Все решения.
— Но ты его сын!
— Именно поэтому.
Он тяжело вздохнул.
— Если он узнает, что я снова могу ходить… он поймёт, что я больше не слабый наследник.
Я медленно села на край кровати.
— Ты думаешь, он боится тебя?
Алексей горько усмехнулся.
— Я знаю своего отца. Для него власть важнее семьи.
Я почувствовала холод.
— И зачем тогда… этот брак?
Он немного замялся.
— Это была идея моей матери.
— Почему?
— Потому что ей нужен был человек рядом со мной. Кто-то, кому она может доверять.
Я смотрела на него с недоумением.
— Но она меня даже не знает.
Он тихо сказал:
— Наоборот.
Я нахмурилась.
— Что ты имеешь в виду?
Алексей сделал паузу.
— Твоя мачеха работает на мою мать.
Мир словно остановился.
— Что?..
— Уже много лет, — продолжил он. — Она управляет несколькими фондами нашей семьи.
Моё сердце сжалось.
В голове вспыхнули воспоминания.
Её холодный голос.
Её настойчивость.
Её слова: «Ради отца».
Я прошептала:
— Значит… всё это было спланировано?
Алексей медленно кивнул.
— Да.
Я почувствовала, как внутри поднимается гнев.
— Меня просто… продали?
Он опустил взгляд.
— Мне жаль.
В комнате снова стало тихо.
Я встала и подошла к окну.
За стеклом мерцали огни ночного города.
Моя жизнь изменилась за один день.
Я вышла замуж за мужчину, которого не знала.
Узнала, что он не парализован.
И что моя собственная семья… участвовала в этом обмане.
Я повернулась к нему.
— И что теперь?
Алексей посмотрел на меня серьёзно.
— Теперь всё зависит от тебя.
Я нахмурилась.
— В каком смысле?
Он тихо сказал:
— Потому что сегодня ночью… ты стала частью самой опасной тайны семьи Романовых.
Я долго смотрела на Алексея.
В комнате было тихо, слышно было только тиканье старинных часов на стене.
Ещё утром я была обычной девушкой. Дочерью разоряющегося отца. Девушкой, которую заставили выйти замуж ради денег.
А теперь я стояла посреди огромного особняка, рядом с мужчиной, который скрывал правду даже от собственной семьи.
— Почему ты рассказал это мне? — тихо спросила я.
Алексей медленно поднялся на ноги.
На этот раз он даже не пытался притворяться.
Он стоял уверенно, хоть и немного осторожно, словно его тело всё ещё привыкало к свободе.
Я наблюдала за каждым его движением.
— Потому что ты всё равно увидела, — сказал он спокойно. — После нашего падения скрывать это было бессмысленно.
Я скрестила руки.
— Нет. Я спрашиваю другое. Почему ты доверяешь мне?
Он немного улыбнулся. Но в этой улыбке была усталость.
— Потому что ты единственный человек в этом доме, который оказался здесь не по собственной воле.
Эти слова неожиданно задели меня.
Я опустила взгляд.
Он продолжил:
— Моя мать контролирует всё. Моя мачеха… прости, твоя мачеха… работает на неё. Отец думает только о бизнесе. В этом доме все играют роли.
Он сделал паузу.
— Кроме тебя.
Я вздохнула.
— И что ты хочешь от меня?
Алексей подошёл ближе.
— Ничего.
Я удивлённо посмотрела на него.
— Ничего?
— Я не собираюсь заставлять тебя жить в этом браке, если ты не хочешь.
Я почувствовала, как внутри всё дрогнуло.
— Подожди… ты хочешь сказать, что…
— Завтра утром я поговорю с матерью, — спокойно сказал он. — Мы можем развестись. Я найду способ помочь твоему отцу с долгами без этого брака.
Я не ожидала услышать это.
В груди стало тяжело.
Я вспомнила мачеху. Её расчётливые глаза.
Вспомнила отца, который молча сидел на кухне, перебирая старые счета.
И вдруг поняла странную вещь.
Этот мужчина, которого я знала всего несколько часов… оказался честнее всех людей в моей жизни.
— Алексей, — тихо сказала я. — Можно задать тебе вопрос?
— Конечно.
— Если бы аварии не было… каким бы ты был?
Он задумался.
— Наверное… слишком самоуверенным. Как мой отец.
Он посмотрел на свои руки.
— Авария многое изменила. Когда ты пять месяцев не можешь даже подняться с кровати… начинаешь иначе смотреть на жизнь.
Я медленно кивнула.
В комнате снова стало тихо.
Потом я вдруг сказала:
— Я не хочу разводиться.
Он поднял голову.
— Что?
Я сама удивилась своим словам.
— Я не говорю, что люблю тебя, — честно сказала я. — Мы почти не знаем друг друга.
Он внимательно слушал.
— Но впервые в жизни у меня появился шанс жить не так, как решила за меня моя мачеха.
Я сделала шаг к нему.
— Поэтому давай сделаем одну вещь.
— Какую?
Я слегка улыбнулась.
— Давай попробуем быть честными.
Он смотрел на меня несколько секунд.
А потом впервые за весь вечер улыбнулся по-настоящему.
Тёпло.
— Хорошо, Анна.
Он протянул мне руку.
— Тогда начнём сначала.
Я пожала её.
И в этот момент я ещё не знала, что впереди нас ждёт.
Что тайны семьи Романовых только начинают раскрываться.
Что мой брак, начавшийся как сделка…
однажды станет самым неожиданным поворотом моей судьбы.
