Глава 2. Фотография, которую нельзя было увидеть

Елена несколько секунд смотрела на врача, словно не понимала смысла услышанного.

— Конечно, знаю, — наконец произнесла она. — А почему вы спрашиваете?

Наталья Викторовна не ответила сразу. Она достала из ящика стола небольшой блокнот и положила его рядом с медицинской картой.

— Присядьте. И постарайтесь не делать поспешных выводов.

— Вы меня пугаете.

— Я понимаю.

— Тогда объясните!

Врач тяжело вздохнула.

— На изображении я увидела образование, которое требует дополнительной проверки. Это не означает, что с ребёнком что-то не так. Но мне показалось странным другое: некоторые признаки напоминают мне случай, который произошёл много лет назад.

Елена нахмурилась.

— Какой случай?

Наталья Викторовна посмотрела на неё внимательно.

— Женщина двадцать семь лет назад пришла ко мне на обследование. Тогда я была ещё молодым специалистом. Она была примерно вашего возраста. Беременность у неё была нежелательной. Женщина утверждала, что отец ребёнка неизвестен.

— И при чём здесь я?

— Ребёнок родился.

Елена молчала.

— А через несколько месяцев мать исчезла, — продолжила врач. — Она оставила девочку в роддоме. Позже ребёнка передали в другую семью.

Елена медленно покачала головой.

— Я ничего об этом не знаю.

— Возможно.

— Вы хотите сказать, что я…

— Я ничего не утверждаю, — резко остановила её Наталья Викторовна. — И тем более не собираюсь ставить диагнозы по воспоминаниям двадцатилетней давности.

В этот момент в коридоре послышался стук.

— Наталья Викторовна? У вас всё нормально?

Врач посмотрела на дверь.

— Всё хорошо! Подождите пять минут!

За дверью послышалось недовольное бурчание:

— Пять минут у неё уже двадцать…

Несмотря на напряжение, Елена неожиданно улыбнулась.

— Кажется, у вас там строгий начальник.

— Это санитарка Валентина Петровна. Она считает, что если человек задерживается больше трёх минут, значит, он либо умер, либо рассказывает длинную историю.

Елена впервые за всё время тихо рассмеялась.

Но улыбка быстро исчезла.

— Доктор, что вы хотите от меня?

Наталья Викторовна открыла шкафчик и достала старую папку.

— Мне нужно показать вам кое-что. Но сначала вы должны решить, готовы ли узнать неприятную правду о своём прошлом.

Елена кивнула.

Врач раскрыла папку.

Внутри лежала пожелтевшая фотография молодой женщины с младенцем на руках.

Елена взглянула на снимок — и мгновенно побледнела.

— Этого не может быть…

— Что?

Она указала на женщину.

— Это моя мать.

Наталья Викторовна замерла.

— Вы уверены?

— Я видела эту фотографию в детстве. Только… мне говорили, что женщина на ней умерла сразу после моего рождения.

Врач медленно перевернула фотографию.

На обратной стороне была написана дата и одно имя.

«Елена. 1999 год».

Но беременной пациентке сейчас было двадцать семь.

А значит, кто-то лгал ей всю жизнь.

Глава 3. Человек, которого считали мёртвым

Елена не могла отвести взгляд от фотографии.

— Но как это возможно? — прошептала она. — Мне всегда говорили, что мама умерла.

Наталья Викторовна осторожно забрала снимок.

— Кто именно вам это говорил?

— Приёмная мать. Она никогда не рассказывала подробностей. Только говорила, что моя биологическая мать умерла после родов, а отец отказался от меня.

Врач нахмурилась.

— Значит, вы были удочерены?

— Да. Я узнала об этом случайно в семнадцать лет.

— И вы никогда не пытались найти мать?

— Пыталась. Но документы были почти пустыми. А потом приёмная мама тяжело заболела, и я прекратила поиски.

Наталья Викторовна молча смотрела на старую папку.

Она уже понимала: история двадцатисемилетней давности каким-то образом оказалась связана с женщиной, лежавшей перед ней.

— Елена, я должна вам кое-что сказать. Но обещайте, что не будете паниковать.

— После всего, что вы уже сказали, это звучит смешно.

Врач впервые за вечер улыбнулась.

— Хорошо. Тогда просто дышите.

Она достала ещё один документ.

— В тот день, когда родилась девочка, я была дежурным врачом. Мать действительно подписала отказ. Но она не умерла.

Елена закрыла рот ладонью.

— Что?

— Она ушла из роддома самостоятельно.

— Почему мне сказали обратное?

— Не знаю. Именно это я и пыталась понять все эти годы.

В коридоре снова раздался стук.

— Наталья Викторовна! Если вы там решили жить, я тогда чайник поставлю!

Врач неожиданно рассмеялась.

— Валентина Петровна, идите домой!

— Ага! Значит, не умерли!

Елена тоже улыбнулась, но глаза её оставались влажными.

Наталья Викторовна снова стала серьёзной.

— Есть ещё одна проблема. Помните образование, которое я увидела на УЗИ?

— Да.

— Я хочу исключить редкую, но возможную врождённую особенность. Для этого понадобятся дополнительные исследования. Само по себе УЗИ не позволяет сделать тот вывод, который вы сейчас, вероятно, себе представили.

Елена кивнула.

— А при чём здесь мой отец?

— Ни при чём напрямую. Я спросила о нём потому, что кое-что в вашей истории показалось мне знакомым.

Врач достала ещё один лист.

На нём стояла фамилия мужчины.

Елена прочитала её — и застыла.

— Этого человека я знаю.

— Откуда?

— Он работает в клинике через дорогу.

Наталья Викторовна медленно подняла глаза.

— Вы уверены?

— Да. Его зовут Виктор Сергеевич.

Врач побледнела.

— Этого не может быть.

— Почему?

Наталья Викторовна несколько секунд молчала.

— Потому что именно его фамилия стояла в старой карте вашей матери.

Елена почувствовала, как холод пробежал по спине.

— Значит, он мой отец?

— Я этого не говорила.

Врач взяла телефон.

— Но теперь нам действительно нужно поговорить с ним.

И в этот момент телефон на столе неожиданно зазвонил.

На экране высветилось имя:

«Виктор Сергеевич».

Обе женщины посмотрели друг на друга.

Елена прошептала:

— Он уже знает, что я здесь?