Этап 1. Предыдущий муж
Октавио замолчал, будто понял, что сказал лишнее. Летисия посмотрела на него так, что даже сквозь простыню я почувствовал её ярость.
— Не здесь, — прошипела она. — И не сейчас.
Их шаги удалились по коридору. Дверь захлопнулась.
Я попытался приподняться, но тело не слушалось. Голова кружилась, в ушах гудело. Уолтер откинул край простыни и осторожно коснулся моего запястья.
— Не торопись. Ты едва держишься на ногах.
— Что они со мной сделали?
— Не знаю. Я нашёл тебя без сознания после того, как привезли свадебную вечеринку. В документах было написано, что смерть наступила от остановки сердца. Но я слишком долго работаю здесь, чтобы поверить в такую спешку.
— Октавио сказал: «Как с предыдущим». Кто был до меня?
Уолтер побледнел.
— Три года назад здесь лежал мужчина по имени Рамон. Он тоже был родственником Летисии. Вернее, так она его представила. В свидетельстве указали, что он погиб в автомобильной аварии. Его тело тоже хотели кремировать сразу.
— И что случилось?
— Его кремировали. Никакого вскрытия не было.
Я закрыл глаза. В голове всплыли обрывки свадебного вечера: музыка, смех, Летисия с хрустальным бокалом, её пальцы на моей руке.
— Ты можешь вызвать полицию?
— Могу. Но если Летисия права насчёт твоей сестры, мы не знаем, кому можно доверять. А пока они уверены, что ты мёртв, у нас есть преимущество.
Уолтер помог мне сползти со стола и спрятал в маленькой подсобке за прачечной. Он принёс воду и старую куртку. Я дрожал так сильно, что стакан звенел о зубы.
— Моя дочь… Валери, — прошептал я. — Она дома одна.
— Сначала нужно выбраться отсюда. Потом найдём человека, которому ты доверяешь.
Я хотел ответить, что доверяю сестре Конни. Но после услышанного это имя застряло у меня в горле.
Этап 2. Звонок дочери
Мы вышли из морга через служебный коридор. Уолтер объяснил, что в здании есть запасной выход для персонала. На улице было ещё темно. Он посадил меня в свою старую машину и отвёз в круглосуточную аптеку, где купил мне воду и тёплую кофту.
Я попросил телефон. Мой исчез вместе с одеждой, которую забрали из морга.
— Не звони домой, — предупредил Уолтер. — Если они следят за твоей дочерью, звонок может выдать, что ты жив.
Но я не мог ждать. Валери было двадцать лет. Она жила в гостевом домике на моём участке и собиралась утром приехать поздравить нас с Летисией. Я набрал её номер с телефона Уолтера.
Она ответила после второго гудка.
— Папа? — Голос у неё был сонный и растерянный.
— Валери, слушай меня внимательно. Я жив. Не задавай вопросов и никому не говори, что мы разговаривали. Ты дома?
Тишина.
— Папа, что происходит?
— Просто ответь.
— Нет. Я у Конни. Она позвонила ночью и сказала, что ты умер. Она попросила меня пока не ехать к дому.
Я крепко сжал телефон.
— Где именно ты находишься?
Валери назвала адрес. Это был дом её подруги, куда она заехала ещё накануне вечером. Значит, пока она была в безопасности.
— Оставайся там. Не отвечай на звонки Летисии и Конни. Я приеду, как только смогу.
— Папа… это правда ты?
Я не знал, что сказать. Тогда я произнёс фразу, которую мы с Валери придумали после смерти её матери: «В саду опять зацвели апельсиновые деревья».
Она всхлипнула.
— Хорошо. Я верю.
Когда я отключился, руки у меня дрожали сильнее, чем прежде.
— Конни знала, где Валери, — сказал я.
— Может, она просто хотела уберечь её, — осторожно заметил Уолтер.
— А может, следила, чтобы дочь не оказалась рядом, когда меня объявят мёртвым.
Этап 3. Чужой номер
Уолтер отвёз меня в небольшую гостиницу, где не требовали подробно заполнять документы. Я попросил его не оставаться со мной: если Летисия искала помощника, его присутствие могло привлечь внимание.
— Я не бросаю людей, — возразил он.
— Тогда помоги мне иначе. Найди старого адвоката моей компании, Даниэля Риверу. Он был на свадьбе и никогда не любил Летисию. Передай ему, что мне нужно встретиться. Но не говори по телефону, кто ты.
Уолтер кивнул.
Я запер дверь и впервые посмотрел в зеркало. Лицо было серым, глаза красными, на лбу выступили капли пота. Я выглядел не как человек, вернувшийся с того света, а как тот, кому туда ещё рано.
Через час на номер Уолтера пришло сообщение с незнакомого телефона:
«Даниэль будет в старой мастерской в семь. Один. Не доверяй Конни».
Я перечитал его несколько раз.
Мастерская находилась на окраине, в здании, которое моя компания когда-то использовала для хранения оборудования. Даниэль приехал туда на двадцать минут раньше меня. Увидев меня, он отшатнулся и перекрестился.
— Артур, что с тобой произошло?
— Потом. Скажи сначала: ты знаешь о Рамоне?
Улыбка исчезла с его лица.
— Знаю, что он был деловым партнёром Октавио. Их проект закончился скандалом. Рамон собирался рассказать полиции, что деньги из семейного фонда переводили на счета подставных компаний. Через несколько дней после этого он погиб.
— А Конни?
Даниэль не ответил сразу.
— Она тогда работала у Октавио. После смерти Рамона вдруг получила крупную сумму и купила дом. Я задавал вопросы. Она сказала, что это наследство.
Я почувствовал, как внутри всё холодеет.
— Почему ты не рассказал мне раньше?
— Я не знал, что она замешана. Только подозревал. А потом появился ты, влюбился в Летисию и перестал слушать всех, кто пытался тебя предупредить.
Я опустил взгляд. Он был прав.
— У тебя есть доказательства?
— Пока нет. Но я могу помочь собрать их. Только нам нужно выяснить, что именно Летисия собиралась уничтожить.
Этап 4. Кольцо
В тот же день Уолтер принёс нам новость: Летисия и Октавио спорили у входа в морг. Она требовала вернуть обручальное кольцо, которое сняла с моего пальца, а он настаивал, что кольцо нужно переплавить.
— Почему оно так важно? — спросил я.
Даниэль нахмурился.
— Возможно, внутри спрятан трекер. Или микрофон.
Я вспомнил, как Летисия настояла, чтобы кольца сделали на заказ, хотя я предлагал выбрать готовые.
— Она сказала, что хочет выгравировать внутри дату свадьбы.
— Могла ли она вставить туда что-нибудь? — спросил Уолтер.
Вопрос показался невероятным, но после всего случившегося я уже не считал ничего невозможным.
Даниэль позвонил знакомому ювелиру, который работал неподалёку от дома Октавио. Тот сообщил, что кольцо забрали в мастерскую: Летисия хотела «почистить его перед похоронами».
— Она собирается уничтожить его, — сказал Даниэль.
Мы поехали туда втроём. Я ждал в машине, пока Даниэль поговорит с ювелиром. Через несколько минут он вернулся с маленьким пластиковым пакетиком. Внутри лежало моё кольцо.
На внутренней стороне была свежая царапина. Ювелир, заметив необычную вставку, разобрал кольцо и нашёл тонкую металлическую пластинку. На ней был крошечный номер.
Даниэль сфотографировал её.
— Не знаю, что это, — сказал он. — Но пусть эксперты проверят.
В этот момент телефон Уолтера завибрировал. Звонил неизвестный номер. Он включил громкую связь.
— Уолтер, — произнёс голос Летисии. — Я знаю, что ты помог ему сбежать. Если хочешь дожить до пенсии, скажи мне, где он.
Уолтер взглянул на меня и не ответил.
— Он уже мёртв, — продолжила она. — И если ты снова вмешаешься, очень скоро это можно будет сказать и о тебе.
Связь оборвалась.
Этап 5. Дом без хозяйки
Даниэль предложил обратиться в полицию, но прежде нам нужно было убедиться, что Валери в безопасности и что Летисия не успела уничтожить документы. Я настоял на том, чтобы вернуться домой. Уолтер остался с Валери, а Даниэль поехал со мной.
Мы подъехали к дому незадолго до заката. В окнах горел свет. На крыльце стояли цветы, присланные гостями, и венок с чёрной лентой. На дверях уже висело объявление о поминальной службе.
— Они не теряют времени, — прошептал Даниэль.
Запасной ключ всё ещё лежал под камнем у задней двери. В доме пахло кофе и свежими цветами. На столе в гостиной стояла моя фотография в траурной рамке.
Я остановился перед ней.
— Они даже выбрали снимок, где я улыбаюсь.
— Это не забота, Артур. Это декорация.
В кабинете мы нашли выдвинутые ящики, папки на полу и открытый сейф. Большинство документов исчезло. Но внизу, за старым ящиком с инструментами, лежала тонкая папка, которую я не видел много лет. Она принадлежала моему покойному отцу.
Даниэль перелистал бумаги.
— Здесь финансовые отчёты семейного фонда. Видишь эти переводы? Они начались до смерти Рамона и продолжились после.
— Я никогда не знал, что отец вкладывался в этот фонд.
— Он был одним из первых доноров. Возможно, кто-то использовал его подпись.
За стеной послышался звук открывшейся двери.
Я узнал голос Конни:
— Летисия, я же сказала, что всё убрала.
Даниэль выключил настольную лампу и жестом велел мне замолчать. Мы спрятались в кладовой. Через щель я видел, как Конни прошла в кабинет и начала искать бумаги.
— Где папка? — спросила Летисия.
— Не знаю.
— Ты знала, что там отчёты.
— Я не брала её.
— Ты всегда была слишком жадной, Конни. Именно из-за этого всё и началось.
Сестра ответила тихо, но я расслышал каждое слово:
— Нет. Всё началось с Рамона. И ты обещала, что после Артура мы покончим с этим.
Летисия ударила ладонью по столу.
— Тогда помоги мне закончить то, что должна была сделать с самого начала.
У меня закружилась голова. Это была уже не догадка. Конни действительно знала.
Когда обе женщины вышли из комнаты, Даниэль тихо потянул меня за рукав. Но прежде, чем мы успели покинуть кладовую, из коридора донёсся голос Октавио:
— Вы двое можете не прятаться. Я видел машину.
Этап 6. В ловушке
Мы вышли в коридор. Октавио стоял у двери, держа руку в кармане пиджака. Я не видел, что у него там, и не хотел проверять.
Летисия побледнела. Конни опустила глаза.
— Ты жив, — произнесла моя жена. — Я так и думала, что Уолтер мог ошибиться.
— Ты велела меня сжечь до полудня, — ответил я. — Не похоже, что ты сомневалась.
— Я была в панике.
— Из-за чего? Из-за моей смерти или из-за того, что не нашла бокал?
Октавио шагнул вперёд.
— Хватит разговоров. Дай сюда папку.
Я сжал её крепче. Даниэль стоял рядом, не отводя взгляда от Октавио.
— Ты потерял контроль, — сказал он. — Полиция уже знает о кольце и финансовых переводах.
Октавио рассмеялся.
— Полиция ничего не знает. А вы все ещё в доме, который принадлежит Летисии.
Вдруг с улицы донёсся вой сирен. Октавио обернулся к окну.
— Что ты сделал? — закричала Летисия.
— Я ничего не делал, — ответил я. — Просто перестал лежать молча.
Даниэль заранее передал фотографию найденной пластинки и документы своему знакомому следователю. А Уолтер, после звонка Летисии, всё-таки обратился к полиции. Он также сообщил, что сотрудники морга зафиксировали подозрительные требования кремировать тело без осмотра.
Октавио дёрнулся к двери. Но полицейские уже окружили дом. Он бросил карманный предмет на пол и поднял руки. Летисия попыталась пройти мимо него, повторяя, что она ни в чём не виновата.
Конни заплакала.
— Артур, я не хотела, чтобы так вышло.
— Но ты знала, что должно случиться.
Она не ответила.
Этап 7. Правда на свету
В участке нас разделили. Меня осмотрел врач, а затем следователь попросил рассказать всё от начала до конца. Летисия утверждала, что я потерял сознание после свадебного тоста и что она решила, будто я умер. Октавио говорил, что хотел лишь помочь сестре.
Но слова не объясняли, почему они требовали немедленно кремировать меня, почему запрещали вскрытие и почему Летисия снимала кольцо с моей руки, считая, что я не слышу.
Экспертиза обнаружила следы вещества, которое могло вызвать тяжёлое угнетение сознания и замедлить жизненные показатели. Я не знал, кто и когда подмешал его в бокал, и не собирался гадать. Это должны были установить специалисты.
Мой врач подтвердил: я выжил не чудом в буквальном смысле, а потому что Уолтер вовремя заметил слабые признаки жизни и не позволил отправить меня в кремационную печь.
Пластинка из кольца оказалась частью устройства, связанного с системой наблюдения. Она помогла следствию выйти на переписку, в которой обсуждались поддельные документы и исчезновение денег из фонда. Бумаги моего отца подтвердили, что к схеме могли быть причастны люди, давно считавшиеся образцовыми благотворителями.
Конни призналась, что несколько лет назад помогала Октавио скрывать финансовые махинации. Она утверждала, что не знала о преступлениях против Рамона и меня. Следствие должно было разобраться, где кончалась её слепота и начиналось соучастие.
Впервые я увидел её после допроса через стекло. Она выглядела старше и испуганнее.
— Я правда любила тебя, — сказала она.
— Возможно, — ответил я. — Но любовь не отменяет того, что ты сделала.
Она опустила голову.
Летисию и Октавио не отпустили. Их дальнейшую судьбу должен был решить суд, а расследование только начиналось. Я не радовался и не чувствовал торжества. Мне казалось, что я выжил, но прежняя жизнь сгорела вместе с тем, кем я был до этой свадьбы.
Этап 8. После рассвета
Через несколько дней я вернулся домой. Валери встретила меня у двери и обняла так крепко, что я едва удержался на ногах.
— Я думала, что потеряла тебя, — прошептала она.
— Я тоже так думал.
Она долго не отпускала меня, а потом спросила:
— Ты ведь больше не будешь пытаться справиться со всем в одиночку?
— Не буду.
Валери помогла мне убрать венок и фотографию из гостиной. Мы не трогали цветы и письма соболезнования — просто отнесли их в гараж. Затем я вызвал мастера и заменил замки на всех дверях.
На следующее утро я проснулся до рассвета. Сел у окна и смотрел, как первые лучи солнца окрашивают пустынный горизонт. На моём пальце остался тонкий след от кольца. Я провёл по нему большим пальцем и подумал, как легко доверие становится ловушкой, если человек слишком хочет поверить в новую жизнь.
Валери принесла две чашки кофе.
— Пап, — сказала она, садясь рядом. — Что теперь?
Я посмотрел на дочь, на дом, который уцелел, и на небо, постепенно светлевшее за окном.
— Теперь я буду узнавать правду до того, как стану делать вид, что всё в порядке.
Она кивнула.
Я был жив. Но человек, который верил каждому ласковому слову, остался на холодном столе в морге — под белой простынёй, с кольцом на пальце и чужим голосом над головой.
А когда я снова вышел на улицу, солнце уже поднялось над горизонтом. Впервые за долгие годы я не знал, что принесёт следующий день. Но теперь это пугало меня меньше, чем мысль о том, что я могу снова не услышать правду.
