Я не сразу поняла, что именно вижу.
Сергей стоял рядом, чуть позади меня, и тоже смотрел на стену, не двигаясь. Мы оба словно застыли в каком-то странном, липком страхе, который не позволял ни приблизиться, ни отойти.
— Ты это тоже видишь?.. — тихо спросила я, не отрывая взгляда.
— Вижу… — ответил он после паузы. — И мне это совсем не нравится.
В стене, прямо под облупившейся краской, что-то действительно двигалось. Не по поверхности — внутри. Словно под тонкой кожей. Иногда оно замирало, а потом снова начинало дергаться, как будто пыталось выбраться наружу.
Я машинально сделала шаг назад.
— Может, это крыса? — прошептала я.
Сергей покачал головой.
— Слишком большое… и посмотри, как оно движется. Крысы так не двигаются.
И правда. Это движение было… неправильным. Неровным. Как будто существо не понимало, куда ему двигаться, или было раненым.
В этот момент «хвост» — если это вообще был хвост — дернулся сильнее и на секунду показался наружу из трещины. Тонкий, сероватый, с какими-то странными утолщениями.
Меня передёрнуло.
— Господи… — выдохнула я. — Это что вообще такое?..
Сергей подошёл ближе, хотя я instinctively схватила его за руку.
— Не надо… — прошептала я. — Вдруг оно вылезет.
Он всё равно наклонился, присматриваясь.
— Там пустота внутри стены, — сказал он уже чуть увереннее. — Скорее всего, это вентиляционный канал или старая шахта. Туда что-то попало.
— «Что-то»? — переспросила я. — Ты серьёзно сейчас?
Он не ответил. Просто продолжал смотреть.
Внезапно движение стало быстрее. Существо, или что бы это ни было, резко дернулось, будто почувствовало наше присутствие. Стена едва заметно вздулась.
И в этот момент раздался звук.
Тихий. Еле слышный.
Но абсолютно отчётливый.
Скрежет.
Как будто ногти… или когти… царапали изнутри.
Я вскрикнула и отступила ещё дальше.
— Ты это слышал?! — почти выкрикнула я.
Сергей резко выпрямился.
— Слышал…
Мы переглянулись. И в его глазах я увидела то же самое, что чувствовала сама: это уже не было похоже на обычное животное.
Слишком осмысленно.
Слишком… близко.
И вдруг — слабый удар изнутри.
Потом ещё один.
Будто кто-то… или что-то… пыталось подать сигнал.
— Нет… — прошептала я, чувствуя, как холод поднимается по спине. — Нет, это не может быть…
Сергей резко повернулся ко мне:
— Мы должны кого-то вызвать. Сейчас же.
Но я уже не слушала.
Потому что в следующую секунду из трещины показалось нечто, от чего у меня перехватило дыхание.
Это был не хвост.
Это был… палец.
И он… медленно… шевельнулся.
Я не закричала.
Голос будто исчез. Всё тело сковало, и я просто стояла, уставившись на этот палец, который медленно сгибался и разгибался, словно проверяя — есть ли ещё силы двигаться.
— Сергей… — выдохнула я почти беззвучно. — Это… человек…
Он резко отшатнулся, будто его ударило током.
— Не может быть… — сказал он, но уже без уверенности.
Палец снова дрогнул. На секунду показался второй — тонкий, грязный, с обломанным ногтем. Они двигались неуверенно, словно человек внутри стены был истощён.
И тогда мы оба услышали это.
Глухой звук.
Похожий на стон.
Я схватилась за перила балкона, чтобы не упасть.
— Он живой… — прошептала я. — Там человек… живой…
Сергей резко очнулся.
— Надо ломать стену! — сказал он, уже действуя. — Быстро!
— Чем?! — почти закричала я.
Он метнулся в квартиру и через секунду вернулся с тяжёлым молотком. Я никогда не видела его таким — бледным, сосредоточенным, почти чужим.
— Отойди, — коротко сказал он.
Я отступила, но взгляд отвести не могла.
Первый удар.
Глухой звук разнёсся по балкону. Штукатурка треснула, кусок стены осыпался. Пальцы внутри резко дёрнулись.
Второй удар.
— Потерпи! — крикнул Сергей, словно тот, внутри, мог его услышать. — Мы тебя вытащим!
И вдруг — ответ.
Слабый.
Едва различимый.
Но это было слово.
— …помогите…
У меня подкосились ноги.
Это не просто кто-то внутри.
Это был человек, который понимал, что происходит.
Третий удар.
Стена начала крошиться сильнее, и через образовавшуюся дыру показалось нечто, от чего у меня сжалось сердце.
Кожа.
Серая. Пыльная. Вся в царапинах.
И часть лица.
Глаз был закрыт, ресницы слиплись от грязи. Губы потрескались.
— Господи… — прошептала я, чувствуя, как слёзы сами катятся по щекам. — Как он там оказался?..
Сергей остановился на секунду.
— Это не наш балкон… — медленно сказал он. — Это пространство между стенами… старый технический канал…
— Но человек туда сам не залезет! — резко ответила я. — Его туда кто-то засунул!
Мы замолчали.
Эта мысль повисла в воздухе, как удар.
Сергей сжал молоток сильнее.
— Значит, будем быстрее.
Он ударил снова — и ещё, и ещё.
Стена сдалась.
Часть кладки рухнула, и тело внутри дёрнулось, почти вывалившись наружу. Сергей бросил молоток и схватил человека за плечи.
— Тяни! — крикнул он мне.
Я, не думая, подбежала и схватила его за руку. Она была холодной. Слишком холодной.
Мы тянули вместе.
С трудом.
Он был зажат, словно застрял в узком пространстве.
— Ещё чуть-чуть! — кричал Сергей.
И наконец тело выскользнуло наружу.
Он упал на пол балкона, тяжело дыша, едва двигаясь.
Я опустилась рядом.
Это был мужчина. Лет сорока. Худой, измождённый.
И вдруг он открыл глаза.
И посмотрел прямо на меня.
— Он… — прохрипел он. — Он вернётся…
Я замерла.
— Кто?.. — тихо спросила я.
Но мужчина уже терял сознание.
А изнутри стены… снова послышался звук.
Тот самый.
Скрежет.
Только теперь…
он был не один.
Я замерла, не в силах даже вдохнуть полной грудью.
Этот звук… он был тем же самым. Скрежет. Но теперь — глубже, тяжелее, будто внутри стены двигалось уже нечто более массивное.
Сергей резко поднялся.
— Мы его вытаскиваем отсюда. Сейчас же, — сказал он жёстко, даже не глядя на меня.
— А там?.. — я кивнула на пролом в стене.
Он на секунду замолчал.
И впервые за всё это время я увидела в его глазах настоящий страх.
— Там больше никого нет, — сказал он, но сам в это не верил.
Мужчина у нас под ногами слабо застонал. Я наклонилась к нему.
— Послушайте… вы слышите меня?.. Кто вернётся?
Его губы дрогнули.
— Сосед… сверху… — прохрипел он. — Он… держал меня там…
У меня похолодели руки.
— Как держал?.. Зачем?..
Мужчина судорожно вдохнул, будто каждое слово давалось ему с усилием.
— Я… делал ремонт… увидел проход… — он закашлялся. — Он сказал… это его… территория… чтобы я не лез…
Сергей нахмурился.
— Какой ещё «сосед»? Мы никого не знаем наверху.
Я медленно подняла голову.
— Тот… который почти не выходит… — прошептала я. — Помнишь? Тихий… всегда с опущенными глазами…
Сергей резко выпрямился.
— Ты хочешь сказать…
И в этот момент сверху раздался звук.
Шаги.
Медленные. Тяжёлые.
Прямо над нами.
Мы одновременно подняли головы.
Пол под потолком едва заметно скрипнул.
А потом — тишина.
Такая, от которой звенит в ушах.
И вдруг…
глухой удар.
Прямо по полу.
Я вскрикнула и вцепилась в руку Сергея.
— Он там… — прошептала я.
Мужчина резко дёрнулся, словно пришёл в себя.
— Он слышал… — прошептал он. — Он всегда слышит…
Сергей стиснул зубы.
— Плевать. Мы уходим.
Он наклонился, подхватил мужчину под плечи и почти силой потащил его в квартиру.
Я шла следом, но на пороге обернулась.
И зря.
Из пролома в стене… медленно показалось что-то.
Сначала — пальцы.
Но не такие, как у того мужчины.
Эти были длиннее. Неестественно тонкие.
И двигались они иначе.
Медленно. Уверенно.
Как будто существо внутри точно знало, что делает.
Я застыла.
— Анна! — крикнул Сергей. — Быстро!
Я резко захлопнула балконную дверь и отшатнулась назад, задыхаясь.
Мы вызвали полицию и скорую.
Всё происходило как в тумане: врачи, вопросы, носилки, шум раций.
Мужчину увезли.
Полицейские поднялись наверх.
Соседа… не нашли.
Квартира была пуста.
Но…
в стенах обнаружили ходы.
Старые. Узкие. Связанные между этажами.
И следы.
Много следов.
Позже нам сказали, что мужчина провёл там почти двое суток.
Как он выжил — никто не понял.
Как он туда попал — он сам объяснил.
Но вот главный вопрос остался без ответа.
Кто… или что… было с ним там всё это время?
Мы с Сергеем съехали через неделю.
Я до сих пор не выхожу на балкон.
И никогда не смотрю на стены слишком долго.
Потому что иногда…
мне всё ещё кажется…
что за ними кто-то есть.
