Этап первый — «Ты же сам машину братику подарил, вот с него теперь и спрашивай»
Аглая взяла телефон, но звонить Герману не стала.
— А почему я должна ему звонить?
— Потому что он тебя хотя бы не заблокировал.
— Это не причина.
— Аглая, у меня машина стоимостью почти четыре миллиона рублей стоит неизвестно где!
— По документам она не твоя.
— Ты издеваешься?
— Нет. Я напоминаю тебе то, что ты сам рассказывал всем вокруг.
Марат резко оглянулся на дверь, будто боялся, что их разговор услышат соседи.
— Ты прекрасно знаешь, что это была временная схема.
— Временная схема, которую ты оформил у нотариуса. С подписью. С передачей документов. С регистрацией в ГИБДД.
— Герман обещал вернуть!
— Значит, пусть возвращает.
— Он не отвечает!
— Тогда ищи его.
— Я уже ищу!
— Начни с тех людей, которым ты доверял больше, чем собственной жене.
Марат покраснел.
— Не переводи стрелки.
— Я никуда их не перевожу. Ты пришёл ко мне в квартиру, испачкал пол, напугал соседей и требуешь, чтобы я занималась твоей проблемой. А я тебе прямо говорю: ты сам подарил машину брату. Вот с него теперь и спрашивай.
— Ты же понимаешь, что я могу подать заявление? Он украл моё имущество!
Аглая усмехнулась.
— С заявлением о краже подаренной машины?
Марат замолчал.
За полгода после развода Аглая научилась различать его крики. Были крики, которыми он пытался напугать. Были крики, которыми скрывал растерянность. А сейчас перед ней стоял человек, который впервые понял: собственная хитрость обернулась против него.
— Я не собираюсь тебе помогать, — сказала она. — Уходи.
— Ты пожалеешь.
— Уже пожалела. Что когда-то вышла за тебя.
Марат хотел ответить, но передумал. Пнул ногой край пленки, едва не опрокинув таз, и вышел, хлопнув дверью.
Аглая несколько секунд стояла неподвижно. Затем подняла таз, поправила пленку и снова взялась за шпатель.
Но работать уже не получалось.
Ей не было жалко Марата. Однако тревожило другое: если Герман действительно продал машину, дело могло коснуться и её. Бывший муж наверняка попытается обвинить её в том, что она помогала скрывать имущество. А Марат был способен на любую глупость, если считал, что это поможет вернуть деньги.
Аглая вымыла руки, достала из шкафа старую папку и положила её на подоконник.
В папке хранились копии документов по разводу, судебные решения, расписки и переписка с адвокатом. Она привыкла хранить бумаги. Профессия научила: если чего-то нет на бумаге, этого словно не существует.
Через несколько минут Аглая нашла нужный файл.
Дарственная на автомобиль была оформлена за месяц до подачи Маратом заявления о разводе.
Она перечитала документ ещё раз.
Даритель — Марат Сергеевич Воронцов.
Одаряемый — Герман Сергеевич Воронцов.
Автомобиль передан безвозмездно.
Аглая сфотографировала страницы и отправила их своей бывшей адвокатше Марине.
Ответ пришёл через десять минут:
«Не разговаривайте с Маратом без свидетелей. Ничего не подписывайте. Если машину арестовали из-за долгов Германа, это может стать основанием для оспаривания сделки, но Марату придётся доказывать, что дарение было фиктивным. Пусть обращается в суд».
Аглая усмехнулась.
Именно этого Марат и боялся.
Этап второй — «Ты же сам машину братику подарил, вот с него теперь и спрашивай»
На следующий день Марат приехал снова. На этот раз он не вошёл без разрешения, а долго звонил в домофон.
Аглая открыла только после того, как увидела его через камеру.
— Что тебе?
— Поговорить.
— Говори через дверь.
— Не смешно.
— Мне тоже.
Он тяжело вздохнул.
— Герман объявился.
— Поздравляю.
— Его вчера задержали у нотариуса.
Аглая нахмурилась.
— За что?
— Не знаю. Он пытался оформить какую-то доверенность. Там его проверили по базе и вызвали полицию.
— И что с машиной?
— Машину арестовали приставы.
— Значит, я была права.
— Ты можешь хотя бы не радоваться?
— Я не радуюсь. Просто констатирую: твой братец залез в долги, а ты отдал ему автомобиль, чтобы спрятать его от меня.
— Я не знал, что у него проблемы.
— Знал.
— Не знал!
— Ты сам говорил, что он постоянно занимает деньги.
Марат отвернулся.
— Я думал, он исправился.
— Ты думал только о том, как не делиться машиной при разводе.
— Я хотел защитить своё имущество!
— От собственной жены?
— От человека, который хотел отнять у меня всё!
Аглая открыла дверь шире.
— За десять лет брака я оплатила половину ипотеки, содержала дом, когда ты менял работу, и закрыла твой кредит, который ты взял на свой бизнес. А ты оформил машину на брата, чтобы не выплатить мне компенсацию.
— Машина была куплена на мои деньги.
— В браке.
— Я зарабатывал больше.
— Не всегда. И уж точно не тогда, когда ты полтора года «развивал перспективное направление», сидя дома.
Марат побледнел.
— Ты специально всё это вспоминаешь?
— Нет. Ты сам пришёл напомнить.
Он опустил глаза.
— Мне нужна твоя помощь.
— Нет.
— Ты даже не выслушаешь?
— Я уже выслушала.
— Если ты дашь показания, что машина фактически принадлежала мне, я смогу вернуть её через суд.
— Именно этого ты и хочешь?
— Да.
— А потом?
— Потом я продам её и рассчитаюсь с тобой.
— Ты должен был рассчитаться со мной ещё во время развода.
— Тогда не было денег.
— Зато была машина.
Марат молчал.
Аглая закрыла дверь, но он остановил её рукой.
— Я серьёзно. Мне грозит уголовное дело.
— За что?
— За фиктивную сделку и сокрытие имущества.
— Это твои проблемы.
— Аглая, если я сяду, ты будешь довольна?
— Нет. Но я не собираюсь спасать тебя от последствий твоих решений.
Марат убрал руку.
— Ты стала жестокой.
— Нет. Я просто перестала быть удобной.
Этап третий — «Ты же сам машину братику подарил, вот с него теперь и спрашивай»
Через три дня Аглае позвонила женщина, представившаяся следователем.
— Аглая Сергеевна, ваш номер указал Марат Воронцов. Нам необходимо уточнить обстоятельства передачи автомобиля.
— Я готова ответить на вопросы.
— Вы знали, что машина оформлена на Германа?
— Да.
— Когда узнали?
— Марат сказал мне об этом за несколько недель до развода.
— Он объяснял причину?
— Да. Чтобы автомобиль не делился при разделе имущества.
На другом конце провода повисла пауза.
— У вас есть подтверждение этих слов?
— Переписка. И аудиозапись разговора.
— Аудиозапись была сделана законно?
— Я записывала разговор, в котором сама участвовала.
— Хорошо. Вы сможете предоставить материалы?
— Конечно.
Вечером Аглая отправила следователю копии переписки. В сообщениях Марат писал:
«Герман потом вернёт машину, не переживай. Главное — чтобы в суде она не досталась тебе».
Аглая долго смотрела на эту фразу.
Когда-то она после такого сообщения устроила бы скандал. Теперь лишь почувствовала усталость.
Марат позвонил поздно вечером.
— Ты отправила переписку?
— Да.
— Зачем?
— Меня попросили.
— Ты могла сказать, что ничего не знаешь.
— Могла. Но не сказала.
— Ты хочешь меня посадить?
— Я хочу, чтобы ты перестал втягивать меня в свои схемы.
— Ты не понимаешь, что делаешь!
— Понимаю лучше тебя.
— Герман сказал, что ты всё это устроила!
— Передай Герману, что он слишком высокого мнения обо мне.
— Он утверждает, что ты подговорила меня оформить дарственную, а теперь решила отобрать машину.
Аглая рассмеялась.
— Видимо, вы оба считаете меня гением. Я одновременно заставила тебя подарить машину, заставила Германа взять кредиты и организовала арест автомобиля.
— Не издевайся.
— Тогда не повторяйте абсурдные обвинения.
— Я приеду завтра.
— Не приезжай.
— Это моя бывшая квартира тоже.
— Нет. Она моя.
— Мы вместе её покупали.
— Ипотеку закрывала я. Суд признал квартиру моей, ты подписал отказ от претензий.
— Я передумал.
— Передумать можно насчёт ужина. Не насчёт решения суда.
Аглая отключила телефон и внесла его номер в чёрный список.
На следующий день она сменила замок.
Этап четвёртый — «Ты же сам машину братику подарил, вот с него теперь и спрашивай»
Разбирательство началось через месяц.
Марат подал иск к Герману, требуя признать дарение недействительным. В иске он утверждал, что автомобиль был передан временно, а Герман обязан был вернуть его после окончания бракоразводного процесса.
Герман на заседание не явился. Его адвокат заявил, что машина была подарена добровольно и никаких обязательств по возврату не существовало.
Марат выглядел измученным. Его дорогая куртка висела на похудевших плечах, под глазами залегли тени.
Аглая пришла по повестке как свидетель.
В коридоре суда Марат подошёл к ней.
— Ты могла не приходить.
— Меня вызвали.
— Могла заболеть.
— Но не заболела.
— Я верну тебе деньги.
— Мне не нужны обещания.
— Тогда что тебе нужно?
— Чтобы ты наконец признал: ты сам создал эту ситуацию.
Он отвернулся.
— Ты наслаждаешься тем, что я падаю.
— Нет. Я просто больше не собираюсь подставлять себя, чтобы ты выглядел победителем.
В зале суда Марат говорил долго. Он объяснял, что передал машину Герману формально, что никогда не собирался отдавать её навсегда, что родственник обещал вернуть автомобиль.
Судья спросил:
— Есть ли письменное соглашение о временном характере передачи?
— Нет.
— Есть ли свидетели?
Марат посмотрел на Аглаю.
— Бывшая жена может подтвердить.
Когда её пригласили, Аглая рассказала всё как было. Не преувеличивая и не добавляя лишнего.
— Марат говорил, что оформляет дарение, чтобы машина не участвовала в разделе имущества. Он утверждал, что Герман вернёт автомобиль после развода.
— Вы считаете, что сделка была фиктивной?
— Я не специалист и не могу давать юридическую оценку. Я могу сказать только то, что слышала лично.
Судья задал ещё несколько вопросов.
Адвокат Германа попытался выставить Аглаю заинтересованной стороной.
— Вы находились в конфликтных отношениях с истцом?
— Мы были супругами и разводились. Да, конфликт был.
— Вы желаете причинить ему финансовый вред?
— Нет.
— Тогда почему помогаете следствию?
— Потому что меня спросили правду.
В зале стало тихо.
Через две недели суд отказал Марату в иске. Дарение признали действительным. Автомобиль остался под арестом в рамках дела о долговых обязательствах Германа.
Марат позвонил Аглае в тот же вечер.
— Ты довольна?
— Чем?
— Машина пропала.
— Она не пропала. Её забрали за долги твоего брата.
— Ты могла помочь.
— Я помогла сказать правду.
— Ты всё разрушила.
— Нет, Марат. Ты разрушил всё ещё тогда, когда решил, что можно обмануть жену, суд и законы одновременно.
Этап пятый — «Ты же сам машину братику подарил, вот с него теперь и спрашивай»
Прошло ещё несколько месяцев.
Аглая закончила ремонт. Квартира получилась небольшой, но светлой. Она сама выбрала цвет стен, поставила новые двери и купила недорогой диван. Впервые за много лет каждый предмет в доме принадлежал только ей.
Однажды вечером она возвращалась из магазина и увидела Марата возле подъезда.
Он стоял без машины, с папкой под мышкой.
— Что тебе?
— Хотел поздравить.
— С чем?
— С ремонтом.
— Ты следил за мной?
— Нет. Герман сказал, что ты закончила.
— А ты с ним общаешься?
— Иногда. Он вышел под подписку о невыезде. Машину, скорее всего, продадут с торгов.
— Понятно.
— Он обещает вернуть мне часть денег.
— Не верь обещаниям.
Марат криво усмехнулся.
— Теперь я знаю.
Аглая открыла дверь подъезда.
— Мне пора.
— Я хотел сказать… ты была права.
Она остановилась.
— В чём именно?
— Во всём. Я действительно думал только о себе. Считал, что если заработал больше, то имею право решать за всех. Подарил машину Герману, потому что хотел выиграть суд. Потом винил тебя, когда всё пошло не так.
Аглая молчала.
— Я потерял автомобиль, деньги и репутацию. Но дело даже не в этом. Я потерял человека, который столько лет был рядом.
— Ты потерял меня не из-за машины.
— Знаю.
— Ты потерял меня, когда решил, что я враг.
Марат кивнул.
— Можно хотя бы иногда звонить?
— Нет.
Он поднял глаза.
— Почему?
— Потому что я больше не хочу возвращаться в ту жизнь даже разговорами.
— Я понял.
Марат отошёл к тротуару.
Аглая вошла в подъезд, поднялась по лестнице и впервые за долгое время почувствовала не злость, а спокойствие.
На стене в её квартире уже высохла краска. В коридоре стояли новые ботинки, на кухне тихо гудел холодильник. Никто не требовал объяснений, не проверял её телефон, не спрашивал, сколько она потратила.
Она поставила пакет на стол, заварила чай и открыла окно.
С улицы донёсся шум машин.
Когда-то Марат говорил, что без него она не справится. Что квартира ей не по силам. Что она будет ездить на автобусах и просить помощи.
Но Аглая справилась.
Она не вернула его машину, не спасла его от следствия и не стала прикрывать его ложь.
Потому что чужие последствия нельзя оплачивать всю жизнь.
И если человек сам подарил имущество брату, пусть теперь сам с него и спрашивает.
