Глава 1. «Завтра вы можете уже не проснуться»
— Господин Александр… я не знаю, как вам это сказать. Если я ошибаюсь, вы можете немедленно меня уволить. Но если вы сейчас меня не выслушаете, завтра вы можете уже не проснуться…
Я несколько секунд просто смотрел на Наталью.
За окном шёл мелкий дождь. В кабинете тикали старые часы, подаренные мне Еленой ещё на шестидесятилетие. Их ровный стук вдруг показался мне слишком громким.
— Что ты несёшь? — наконец спросил я. — Наталья, ты понимаешь, который час?
— Понимаю.
Она закрыла дверь и подошла ближе.
— Тогда говори.
Наталья достала из кармана телефона и положила его на мой стол.
— Сегодня вечером я убирала на кухне. Виктория разговаривала по телефону в коридоре. Она думала, что я ушла.
— И что?
— Я услышала ваше имя.
У меня неприятно сжалось сердце.
— Что именно она сказала?
Наталья сглотнула.
— Она сказала: «Через несколько дней всё закончится. Главное, чтобы он ничего не заподозрил».
Я почувствовал, как по спине пробежал холод.
— Ты уверена?
— Я не глухая, господин Александр.
Я попытался усмехнуться.
— Возможно, речь шла о каком-нибудь сюрпризе.
— Я тоже так подумала. Поэтому не стала сразу вам говорить.
Она достала из телефона фотографию.
На экране была Виктория. Она стояла возле какого-то автомобиля на парковке. Рядом находился незнакомый мужчина.
Я долго смотрел на фотографию.
— Кто это?
— Не знаю.
— Где ты это сняла?
— Три дня назад. Я случайно увидела их через окно.
Я откинулся в кресле.
Виктория никогда не говорила мне, что у неё есть знакомый мужчина, с которым она встречается отдельно от меня.
Но фотография была не главным.
На следующем снимке был лист бумаги.
Я узнал свой почерк.
Это была копия документа, который я подписывал несколько месяцев назад.
— Откуда это у тебя?
— Я нашла его в кабинете вашей жены.
Я резко поднял глаза.
— Ты рылась в её вещах?
— Нет! Я убирала комнату. Документ лежал под папкой.
Наталья говорила всё быстрее:
— Господин Александр, я не юрист. Но я спросила одного знакомого, который работает с документами. Он сказал, что там речь идёт о ваших активах.
В комнате повисла тишина.
Я вспомнил, как Виктория несколько раз просила меня «навести порядок в наследстве».
Тогда это казалось нормальным.
Теперь — нет.
— Почему ты решила, что завтра будет поздно?
Наталья посмотрела мне прямо в глаза.
— Потому что сегодня утром я слышала, как Виктория сказала тому мужчине: «После завтрака он должен подписать последнее».
В этот момент ручка двери кабинета медленно повернулась.
Мы оба замерли.
Дверь открылась.
На пороге стояла Виктория.
Она улыбалась.
— Александр, дорогой… почему ты ещё не спишь?
Её взгляд переместился на Наталью.
И улыбка исчезла.
— Что она здесь делает?
Я впервые увидел в глазах моей жены не раздражение.
А страх.
И тогда я понял: Наталья сказала мне далеко не всё.
Глава 2. Документ, который я должен был подписать
Виктория стояла в дверях и смотрела то на меня, то на Наталью. Всего несколько секунд, но мне показалось, будто прошла целая вечность.
— Я задала вопрос, — холодно произнесла она. — Что она здесь делает?
Наталья опустила глаза.
Я впервые заметил, как сильно дрожат её руки.
— Она пришла поговорить со мной, — ответил я.
— В одиннадцать часов ночи?
— Да.
Виктория усмехнулась.
— О чём же?
Я посмотрел ей прямо в глаза.
— О тебе.
Она замолчала.
Это было всего одно мгновение, но я увидел то, чего раньше никогда не замечал: Виктория испугалась.
Потом она быстро улыбнулась.
— Александр, ты опять позволяешь этой женщине наговаривать на меня. Она давно пытается настроить тебя против меня.
— Я ничего не наговариваю! — неожиданно сказала Наталья. — Я только рассказала, что слышала!
Виктория резко повернулась к ней.
— Замолчи.
— Достаточно, — остановил я их. — Наталья, иди домой.
Она посмотрела на меня так, словно хотела что-то сказать, но передумала.
У двери она остановилась.
— Господин Александр… не подписывайте завтра ничего. Что бы она ни сказала.
После этого Наталья ушла.
Виктория закрыла дверь.
— Ты действительно ей поверил?
— Я пока никому не верю.
Она подошла ко мне и положила руки мне на плечи.
— Ты знаешь, как я тебя люблю?
Раньше от этих слов я бы улыбнулся.
Теперь они прозвучали совершенно иначе.
— Зачем ты сегодня говорила с каким-то мужчиной о моих документах?
Она замерла.
— С каким мужчиной?
— Не притворяйся.
Виктория отошла к окну.
— Ты следишь за мной?
— Я задаю вопрос.
— Это был мой адвокат.
— Почему тогда Наталья слышала, что после завтрака я должен что-то подписать?
Она повернулась.
— Потому что я хотела помочь тебе привести дела в порядок.
— Какие дела?
— Наследство. Доверенность. Инвестиции. Всё, что ты сам постоянно откладываешь.
Я молчал.
В этом действительно был смысл.
Но почему она нервничала?
Почему Наталья говорила о моих активах?
А главное — почему Виктория так быстро придумала объяснение?
— Хорошо, — сказал я. — Завтра покажешь мне все документы.
Она улыбнулась.
— Конечно.
После этого Виктория поцеловала меня в щёку и вышла.
Я дождался, пока её шаги исчезнут в коридоре.
Затем запер дверь.
Мне вдруг вспомнились слова моей дочери Анны:
«Папа, ты почти её не знаешь».
Я достал из ящика старую записную книжку и записал три слова:
НЕ ПОДПИСЫВАТЬ НИЧЕГО.
Но почти сразу произошло нечто ещё более тревожное.
Я услышал шаги.
Кто-то остановился возле двери кабинета.
Потом раздался тихий стук.
— Александр?
Это был голос Виктории.
Я ничего не ответил.
Через несколько секунд шаги удалились.
Я открыл сейф и достал папку с документами.
И тогда заметил, что один конверт исчез.
Тот самый, где хранилась копия моего завещания.
А я точно помнил: вечером он лежал внутри сейфа.
Глава 3. Человек из прошлого
Я не спал почти всю ночь.
Конверт с копией завещания исчез. Самое страшное заключалось в том, что ключ от сейфа был только у меня.
Или я так думал.
Около пяти утра я услышал шум на первом этаже. Кто-то осторожно открыл входную дверь.
Я быстро накинул халат и спустился вниз.
В коридоре стояла Наталья.
— Что ты здесь делаешь? — спросил я.
Она вздрогнула.
— Я забыла телефон.
— В пять утра?
Наталья опустила голову.
— Господин Александр, я должна вам кое-что рассказать.
— Только теперь?
Она заплакала.
— Я боялась.
— Кого?
Она долго молчала.
— Викторию.
Я почувствовал, как внутри всё сжалось.
Наталья достала из сумки маленький конверт.
— Я нашла это ещё вчера. Но не успела вам показать.
Я открыл его.
Внутри была распечатка банковского перевода.
С моего счёта.
Сумма была огромной.
Получателем значился мужчина, имя которого я видел на фотографии.
Сергей Орлов.
— Кто он?
Наталья посмотрела на меня.
— Бывший муж Виктории.
Я не сразу понял смысл этих слов.
— Бывший муж?
— Да.
— Она говорила, что никогда не была замужем.
Наталья кивнула.
— Я тоже так думала. Но однажды Виктория оставила папку на кухне. Там была копия свидетельства о браке.
Я сел на стул.
В моей голове начали складываться детали.
Её внезапный интерес к моим счетам.
Разговоры о наследстве.
Документы.
Незнакомый мужчина.
Исчезнувшее завещание.
— Почему ты не рассказала мне раньше?
Наталья вытерла слёзы.
— Потому что мне нужна была эта работа.
Я посмотрел на неё.
— Что ты имеешь в виду?
Она достала ещё один лист.
— Виктория знала, что моя мать больна. Она сказала, что поможет оплатить операцию, если я буду делать то, что она попросит.
— Что именно?
Наталья побледнела.
— Следить за вами.
В комнате стало тихо.
— За мной?
— Да.
— Что ты должна была делать?
— Смотреть, какие лекарства вы принимаете. Когда ложитесь спать. Кто вам звонит. Какие документы подписываете.
Я почувствовал тошноту.
— И ты делала это?
Наталья заплакала.
— Первое время — да.
Я отвернулся.
Мне было больно не только из-за Виктории.
Я вдруг понял, насколько сильно доверял людям, которых почти не знал.
— А теперь почему ты решила всё рассказать?
Наталья посмотрела на часы.
— Потому что сегодня утром должно произойти кое-что.
— Что?
Она ответила почти шёпотом:
— Виктория собирается дать вам новое лекарство.
— Какое?
— Не знаю. Но я слышала, как она говорила Сергею: «После этого он станет намного спокойнее».
В этот момент сверху раздался звук открывающейся двери.
Мы оба замолчали.
На лестнице появилась Виктория.
В её руке был стакан воды.
А в другой — маленькая белая таблетка.
Она улыбнулась.
— Александр, дорогой, ты уже проснулся?
Я посмотрел на таблетку.
И впервые за три года совместной жизни мне стало по-настоящему страшно находиться рядом с собственной женой.
Но я ещё не знал главного.
Через несколько часов полиция должна была приехать в мой дом.
И именно тогда выяснилось бы, что Сергей Орлов был не единственным человеком, который участвовал в этой истории.
Глава 4. Правда, которая спасла мне жизнь
Я посмотрел на стакан в руке Виктории и впервые за всё время не стал брать его.
— Спасибо, дорогая. Я сам возьму воду позже.
Она нахмурилась.
— Ты плохо себя чувствуешь?
— Немного.
Виктория подошла ближе.
— Тогда тебе нужно принять лекарство.
Я посмотрел на белую таблетку.
— Что это?
Она улыбнулась слишком спокойно.
— Обычное успокоительное. Ты плохо спишь в последнее время.
— Кто тебе его назначил?
На секунду её лицо изменилось.
— Врач.
— Какой?
Она замолчала.
И тогда Наталья тихо сказала:
— Господин Александр, нам нужно поговорить с полицией.
Виктория резко повернулась к ней.
— Ты что сказала?
В этот момент в дверь позвонили.
Раз.
Второй.
Третий.
Виктория побледнела.
Я уже знал, кто там.
За дверью стояли сотрудники полиции и мой сын Дмитрий.
Оказалось, Наталья не просто пришла ко мне ночью. Перед этим она связалась с Дмитрием и передала ему фотографии документов и банковских переводов.
Дмитрий приехал первым утренним поездом.
Когда он вошёл в дом, я увидел на его лице не злость, а страх.
— Папа, почему ты ничего нам не сказал?
Я не ответил.
Через несколько минут сотрудники проверили документы, банковские операции и телефон Виктории.
Картина постепенно стала ясной.
Виктория действительно скрыла от меня свой первый брак. Сергей Орлов оказался её бывшим мужем. Они поддерживали связь и вместе пытались получить контроль над частью моего имущества.
Однако самое страшное оказалось гораздо проще и страшнее одновременно: никаких доказательств того, что Виктория собиралась меня убить, полиция не нашла.
Таблетка оказалась обычным успокоительным.
Но незаконные финансовые операции, поддельные документы и попытка получить доступ к моим счетам стали предметом отдельного расследования.
Когда Викторию выводили из дома, она остановилась возле меня.
— Александр, я действительно тебя любила.
Я посмотрел на неё и ответил:
— Возможно. Но любовь не должна требовать от человека закрывать глаза.
Она заплакала.
Я не почувствовал удовлетворения.
Только огромную усталость.
Через несколько месяцев суд подтвердил мошеннические действия, связанные с моими документами и финансами. Я вернул большую часть денег.
Но вернуть прежнее доверие уже было невозможно.
Наталья сохранила работу, а я оплатил операцию её матери — не как награду за предательство Виктории, а потому, что она в решающий момент нашла в себе смелость признаться.
Мои дети снова стали часто приезжать ко мне.
Однажды вечером мы сидели на террасе, и Анна спросила:
— Папа, ты жалеешь, что женился?
Я долго смотрел на сад.
— Нет.
Она удивилась.
— Даже после всего этого?
Я улыбнулся.
— Нет. Я жалею только о том, что слишком долго принимал одиночество за любовь.
С тех пор прошло несколько лет.
Я больше не боюсь закрытых дверей, стаканов воды или чужих улыбок.
Но я научился задавать вопросы.
И самое главное — научился слышать людей, которых раньше не замечал.
Иногда судьба предупреждает нас очень тихо.
В моём случае это была молодая домработница, которая однажды ночью сказала:
«Если вы сейчас меня не послушаете, завтра может быть уже слишком поздно».
Она ошиблась только в одном.
Было не слишком поздно.
Но это стало последним предупреждением, которое я когда-либо решил проигнорировать.
