Глава 1. Документ, который Екатерина скрывала два года
Я смотрел на лист бумаги и никак не мог заставить себя прочитать последнюю строку еще раз.
Руки дрожали.
— Екатерина… что это?
Она стояла напротив меня, бледная, словно за несколько минут постарела на десять лет.
— Прочитай до конца, — тихо сказала она. — Потом можешь ненавидеть меня.
Я снова опустил взгляд.
Это была выписка из роддома, где появились на свет наши сыновья. Я помнил тот день до мельчайших подробностей. Помнил, как бегал по коридору, как врач сказал, что родились два мальчика. Помнил первый крик одного ребенка, затем второго.
Но в документе была запись, которой я никогда не видел.
«Беременность наступила после процедуры экстракорпорального оплодотворения с использованием донорского биологического материала».
Я перечитал строку несколько раз.
— ЭКО?.. — выдохнул я. — Какое еще ЭКО?
Екатерина закрыла лицо руками.
— Мы не могли иметь детей, помнишь?
— Конечно, помню! Но мы проходили лечение. Ты говорила, что врачи назначили лекарства…
— Я солгала.
В комнате стало так тихо, что я услышал, как за стеной один из мальчиков перевернулся во сне.
— Почему?
Она подняла на меня глаза.
— Потому что после третьей потери врач сказал, что следующая беременность может быть невозможна. А потом мне предложили другой вариант.
— Какой?
Екатерина долго молчала.
— Использовать донорскую яйцеклетку.
Я почувствовал, как внутри всё оборвалось.
— Тогда почему ДНК-тест показал, что я отец обоих детей?
— Потому что ты действительно отец.
Я нахмурился.
— Тогда я ничего не понимаю.
Екатерина подошла к столу и достала старую папку.
— После оплодотворения врачи перенесли два эмбриона. Один был создан из моей яйцеклетки. Второй… из донорской.
Я смотрел на нее, не веря собственным ушам.
— Но если второй ребенок не твой биологически, почему он родился у нас?
— Потому что врачи сказали, что такое иногда возможно при редком стечении обстоятельств.
— А разный цвет кожи?
Она заплакала.
— Именно поэтому я испугалась.
Я хотел сказать, что это всё объясняет. Хотел поверить, что передо мной просто невероятная медицинская история.
Но тут мой взгляд снова упал на документ.
Внизу стояла дата.
И подпись врача.
А рядом была приписка, сделанная от руки:
«Не сообщать супругу до получения результатов дополнительного генетического исследования».
Я медленно поднял голову.
— Екатерина… какое исследование?
Она ничего не ответила.
— Что они нашли?
Она прошептала:
— Не в детях.
Я застыл.
— Тогда в ком?
Екатерина посмотрела на дверь детской.
— Во мне.
И именно в этот момент из комнаты мальчиков раздался громкий плач.
Мы одновременно бросились туда.
Но, войдя, я увидел нечто, от чего кровь застыла у меня в жилах.
На полу возле кроватки лежала старая фотография.
Фотография, которую я никогда раньше не видел.
На ней была Екатерина.
Но рядом с ней стоял мужчина, которого я знал.
Глава 2. Мужчина на фотографии
Я поднял фотографию с пола и несколько секунд просто смотрел на неё.
На снимке Екатерина стояла возле старого деревянного дома. Она была моложе лет на десять, улыбалась и держала в руках букет полевых цветов.
А рядом с ней стоял мужчина.
Я знал его.
Очень хорошо.
Это был Андрей — двоюродный брат Екатерины, с которым она, по её словам, не общалась много лет.
— Почему он здесь? — спросил я.
Екатерина побледнела.
— Ты не должен был это видеть.
— Тогда объясни мне, почему фотография оказалась в нашей детской.
Она протянула руку.
— Отдай.
Я отступил.
— Нет. Больше я ничего тебе просто так не отдам. Два года ты скрывала от меня правду. Теперь я хочу знать всё.
Она опустила глаза.
— Андрей не мой двоюродный брат.
Мне показалось, что я ослышался.
— Что?
— Он мой сводный брат.
— Какая разница?
— Большая.
Она села на край кровати и долго молчала.
— Когда мне было двадцать два года, моя мать призналась, что мужчина, которого я считала своим отцом, на самом деле им не был. Моим биологическим отцом оказался другой человек.
Я почувствовал неприятный холод.
— И Андрей здесь при чём?
— Он сын этого человека.
Я посмотрел на фотографию.
— Значит, вы родственники?
— По крови — да.
Я замолчал.
Теперь всё становилось ещё страшнее.
— Но какое отношение это имеет к нашим детям?
Екатерина заплакала.
— Помнишь врача, который помогал нам после третьей неудачной беременности?
— Доктор Соколов?
Она кивнула.
— Именно он однажды сказал мне, что перед процедурой обнаружил ошибку в медицинских документах.
— Какую ошибку?
— В лаборатории перепутали два образца.
Я почувствовал, как сердце забилось быстрее.
— Ты хочешь сказать, что наши эмбрионы перепутали?
— Не совсем.
Она достала из папки ещё один лист.
— Один из эмбрионов действительно был создан из твоего материала. Второй тоже содержал твою ДНК. Поэтому тест показал, что ты отец обоих.
Я нахмурился.
— Тогда почему они такие разные?
Екатерина посмотрела на меня.
— Потому что разница была не только в цвете кожи.
Я сразу вспомнил мальчиков.
У одного были мои тёмные глаза и густые волосы. У второго — совершенно другие черты лица.
— Что ещё?
Она протянула мне результаты обследования.
Я начал читать.
Через несколько секунд перестал дышать.
У детей обнаружили одинаковую редкую генетическую особенность.
Но врач указал, что она появилась из-за наследственной линии, о которой наша семья ничего не знала.
— Это невозможно, — прошептал я.
— Я тоже так думала.
— Тогда зачем здесь фотография Андрея?
Екатерина закрыла глаза.
— Потому что два года назад он позвонил мне и сказал, что знает правду.
— Какую правду?
Она посмотрела прямо мне в глаза.
— Он сказал, что в день рождения наших сыновей в клинике произошло ещё одно событие.
Я почувствовал, как внутри всё сжалось.
— Какое?
Екатерина прошептала:
— В тот день пропал один из биологических образцов.
В этот момент мой телефон зазвонил.
Номер был неизвестным.
Я ответил.
Несколько секунд в трубке царила тишина.
Затем мужской голос произнёс:
— Если вы хотите узнать, почему ваши дети родились разными, приезжайте завтра один. И никому не говорите, кто вам звонил.
После этих слов звонок оборвался.
Я посмотрел на Екатерину.
Она уже поняла, кто это был.
— Андрей? — спросил я.
Она медленно покачала головой.
— Нет.
— Тогда кто?
Екатерина прошептала:
— Человек, которого я считала погибшим.
И впервые за два года я понял: история рождения наших сыновей была только началом.
Глава 3. Человек, который должен был быть мёртв
На следующий день я долго стоял перед старым зданием за городом, не решаясь войти.
Адрес мне прислали ночью с неизвестного номера.
Екатерине я ничего не сказал.
Не потому, что перестал ей доверять.
Просто впервые за всю нашу совместную жизнь я понял: если сейчас расскажу ей всё, она может попытаться остановить меня.
Я вошёл внутрь.
В коридоре пахло сыростью и старой бумагой. За дверью в конце помещения горел свет.
— Входите, — раздался знакомый голос.
Я остановился.
Передо мной стоял мужчина лет шестидесяти.
Седые волосы, трость, глубокий шрам возле правого глаза.
Я видел его фотографию много раз.
Это был Виктор — мужчина, которого Екатерина считала погибшим почти двадцать лет назад.
— Как вы…
— Не спрашивайте пока, — перебил он. — Сначала выслушайте.
Он положил на стол толстую папку.
— Я работал в той самой клинике, где проходила процедура вашей жены.
Я сел напротив.
— Вы врач?
— Был. Теперь это неважно.
Он открыл папку.
Там лежали копии медицинских документов, старые результаты анализов и фотографии.
— В день рождения ваших сыновей произошла ошибка. В лаборатории действительно перепутали образцы. Но никто не собирался вам об этом говорить.
— Почему?
Виктор посмотрел мне прямо в глаза.
— Потому что ошибка была обнаружена слишком поздно.
Я почувствовал, как внутри всё сжалось.
— Что именно произошло?
Он достал два заключения.
— Один эмбрион принадлежал вашей семье. Второй был создан из генетического материала, который официально числился уничтоженным много лет назад.
— Чьего материала?
Виктор молчал.
— Отвечайте!
Он тяжело вздохнул.
— Матери Екатерины.
Я застыл.
— Но она умерла задолго до рождения детей.
— Именно.
Я не понимал.
— Как такое возможно?
— Потому что после её смерти часть биологического материала была сохранена для исследований. Позже выяснилось, что образцы использовали без надлежащего согласия.
Я закрыл лицо руками.
Всё звучало невероятно.
Но затем Виктор достал последний документ.
— Это главное.
Я взял его.
В графе «генетический материал» стояла фамилия, которую я знал всю жизнь.
Моя собственная.
— Нет…
Виктор кивнул.
— Ваша ДНК действительно присутствует у обоих детей.
— Тогда почему второй ребёнок генетически связан с матерью Екатерины?
— Потому что один из эмбрионов оказался результатом крайне редкого генетического события.
Я поднял глаза.
— Вы хотите сказать…
— Да. Ваши дети — настоящие близнецы. Но один из них унаследовал признаки, которые могли проявиться через очень необычное сочетание генов.
Я молчал.
Впервые всё выглядело хоть немного логично.
Но оставался один вопрос.
— Почему Екатерина скрывала это два года?
Виктор посмотрел на меня с сожалением.
— Потому что я попросил её молчать.
— Зачем?
— Потому что после рождения детей кто-то пытался уничтожить медицинские документы.
Я вскочил.
— Кто?
Виктор ничего не ответил.
Он лишь протянул мне конверт.
На нём было написано имя Екатерины.
Я открыл его.
Внутри находилась записка всего из одной строки:
«Если он узнает правду, дети исчезнут».
Я почувствовал, как похолодели пальцы.
— Кто это написал?
Виктор впервые за весь разговор отвёл взгляд.
— Я.
— Вы угрожали моей семье?
— Нет. Я предупреждал Екатерину.
— О ком?
Он медленно поднялся.
— О человеке, который уже два года наблюдает за вашей семьёй.
В этот момент за окном мелькнула фигура.
Я резко повернулся.
На улице стоял мужчина.
Он смотрел прямо на нас.
А затем достал телефон и сделал фотографию.
Я бросился к двери.
Но когда выбежал наружу, улица была пуста.
Только на мокром асфальте лежал маленький детский браслет.
На нём было имя одного из моих сыновей.
И тогда я понял самое страшное:
кто-то был рядом с нашими детьми.
Всё это время.
