Артём Говоров вышел из автобуса поздним вечером. Ноябрьский ветер ударил в лицо сыростью и запахом мокрого асфальта. Маленький провинциальный город встретил его так же холодно, как и военный госпиталь, из которого он выписался три дня назад. Раненое плечо всё ещё ныло, особенно по ночам, но врачи уверяли — жить будет. Только вот сам Артём давно перестал понимать, что значит «жить нормально».
У автобусной остановки его ждал двоюродный брат Николай.
— Ну здравствуй, герой, — усмехнулся он, крепко обнимая Артёма. — Совсем худой стал.
— Живой — уже хорошо, — тихо ответил Артём.
По дороге домой Николай рассказывал о школе, о ремонте спортзала, о проблемах с подростками. Артём слушал вполуха. Его взгляд цеплялся за знакомые улицы, за старые пятиэтажки, за магазин, где когда-то они с матерью покупали хлеб.
Мать умерла семь лет назад. После её смерти этот город перестал быть домом.
Поздно ночью Артём вышел покурить во двор. Именно тогда он впервые увидел Светлану. Женщина сидела на лавочке под фонарём, закутавшись в старое пальто. В её руках дрожала кружка с чаем.
— Не спится? — спросил Артём.
Она подняла заплаканные глаза.
— У меня дочь пропала.
Эти слова прозвучали так просто, будто речь шла о сломанной вещи. Но именно эта простота ударила сильнее всего.
Светлана рассказала, что её дочь Виктория исчезла два дня назад. Девушка ушла вечером на встречу с подругой и не вернулась. Телефон отключён. Полиция принимать заявление не спешила.
— Сказали, погуляет и придёт, — горько усмехнулась женщина. — А я чувствую… случилось что-то страшное.
Артём молчал. За годы службы он научился распознавать страх. И сейчас видел перед собой человека, который уже почти потерял надежду.
На следующий день он отправился в местное отделение полиции. Молодой следователь лениво листал бумаги.
— Девочке двадцать два года, — сказал он. — Взрослая. Может, с парнем уехала.
— Телефон выключен двое суток, — холодно произнёс Артём. — Это нормально?
Следователь пожал плечами.
Тогда Артём понял: искать Викторию придётся самому.
Вечером он пошёл к дому Светланы. Женщина открыла дверь почти сразу.
— Вы правда поможете? — спросила она тихо.
— Я обещаний не даю. Но попробую.
В квартире пахло валерьянкой и холодным супом. На стене висели фотографии Виктории. Весёлая девушка с длинными тёмными волосами улыбалась с каждого снимка.
И вдруг Артём замер.
На одной фотографии за спиной Виктории стоял мужчина. Лицо было размыто, но Говоров почувствовал, как внутри всё похолодело.
Он уже видел этого человека.
Три месяца назад.
Во время операции по освобождению заложников.
И тогда этот человек убивал людей.
Артём долго смотрел на снимок, не замечая, как в комнате повисла тяжёлая тишина. Сердце билось медленно, но сильно — так бывало перед операцией, когда организм уже понимал: впереди опасность.
— Кто этот мужчина? — спросил он наконец.
Светлана подошла ближе, прищурилась.
— Не знаю… наверное, кто-то из компании Вики. Она ведь работала в кафе возле трассы. Там постоянно новые люди.
Артём аккуратно снял фотографию со стены.
Теперь сомнений не оставалось.
Это был Руслан Беков — человек, которого спецподразделение считало погибшим во время операции в Дагестане. Тогда склад с оружием взлетел на воздух, а среди обломков нашли обгоревшее тело. Все решили: Беков мёртв.
Но Артём никогда в это не верил.
Слишком хитрый.
Слишком осторожный.
И теперь его лицо появилось рядом с пропавшей девушкой в маленьком провинциальном городке.
Ночью Говоров почти не спал. Старые ранения ныли всё сильнее. Перед глазами снова вспыхивали кадры той операции: крики заложников, кровь на бетонном полу, автоматные очереди.
В четыре утра он вышел на улицу.
Город спал. Только возле круглосуточного магазина стояла группа пьяных парней. Один из них вдруг громко сказал:
— Слышали? Девку с трассы вроде нашли.
Артём резко обернулся.
— Какую девку?
Парни насторожились.
— Ты кто такой?
Говоров подошёл ближе.
— Отвечай.
Даже пьяные почувствовали в его голосе что-то опасное.
— Да мы сами толком не знаем, — пробормотал парень. — Говорят, возле старого карьера кровь нашли. И сумку женскую.
Через пятнадцать минут Артём уже ехал туда на старой «Ниве» Николая.
Карьер находился за городом. Место было заброшенным ещё с девяностых. Здесь часто собирались наркоманы и мелкие бандиты.
У края оврага действительно лежала женская сумка.
Светлая.
На ремешке — маленький брелок в виде сердца.
Светлана сразу узнала бы её.
Артём осторожно осмотрел землю и заметил следы шин. Две машины. Одна — внедорожник. Вторая — микроавтобус.
Профессионально.
Быстро.
Без суеты.
И вдруг он услышал звук двигателя.
Из-за деревьев выехал чёрный внедорожник без номеров.
Фары ударили прямо в лицо.
Артём мгновенно упал за бетонную плиту.
Раздались выстрелы.
Пули с визгом ударили по камням.
— Живучий ты, Говоров! — крикнул знакомый голос.
Руслан Беков.
Ошибки быть не могло.
Артём вытащил пистолет, который тайно привёз ещё из командировки.
— Девушку отпусти! — закричал он.
В ответ раздался смех.
— Ты всё ещё думаешь, что можешь кого-то спасти?
Из машины вытолкнули человека.
Девушка упала на землю, связанная, с заклеенным ртом.
Виктория.
Живая.
Но в следующую секунду один из бандитов приставил пистолет к её голове.
— Бросай оружие! — заорал он.
Артём замер.
В голове мелькнула страшная мысль: если он сейчас ошибётся — девушка умрёт.
Именно в этот момент Виктория неожиданно закричала сквозь скотч:
— У него ваш брат! Они держат Николая!
Мир будто остановился.
Артём почувствовал, как по спине прошёл ледяной холод.
Потому что теперь всё стало гораздо страшнее, чем просто похищение.
Это была ловушка.
И охотились уже не на Викторию.
Охотились на него.
Ветер над карьером усиливался. Чёрный внедорожник стоял в нескольких метрах, фары резали темноту, а Артём впервые за долгое время почувствовал то самое состояние, которое на войне называли «тишиной перед смертью».
Виктория лежала на холодной земле, дрожа от страха. Бандит держал пистолет у её виска, а Руслан Беков медленно приближался, будто наслаждаясь каждым шагом.
— Ты всегда всё портишь, Говоров, — усмехнулся он. — Даже когда должен был умереть.
Артём молчал. Он пытался просчитать ситуацию, как учил инструктор спецназа: расстояние, движение рук противника, время реакции. Но сейчас всё было иначе. Там, на службе, враг был понятен. Здесь — нет.
— Где Николай? — холодно спросил он.
— Пока жив, — ответил Беков. — Но это зависит от тебя.
И тут Виктория резко дёрнулась и ударила локтем бандита в живот. Раздался выстрел. Пуля ушла в сторону.
Артём среагировал мгновенно.
Два точных выстрела.
Первый бандит упал сразу. Второй попытался скрыться за машиной, но Говоров догнал его прежде, чем тот поднял оружие.
Беков исчез.
Словно растворился в ночи.
— Он уехал к школе… — задыхаясь, прошептала Виктория. — Там подвал… Николая держат там…
Через десять минут Артём уже мчался обратно в город. Машину бросало по мокрой дороге, раненое плечо горело огнём, но он даже не замечал боли.
Школа встретила его полной темнотой.
Только в кабинете директора горел свет.
Дверь была приоткрыта.
Артём осторожно вошёл внутрь и замер.
Николай сидел на стуле связанный, избитый, с разбитой губой. А рядом стоял Беков.
— Поздно приехал, герой, — усмехнулся он.
— Зачем всё это? — спросил Артём.
Руслан медленно закурил.
— Потому что твой брат слишком много узнал. Вика случайно увидела, как через школьный спортзал перевозили оружие. А Николай решил обратиться в полицию.
Николай тяжело поднял голову.
— Я не знал… что они работают с нашими… — прохрипел он.
И тут Артём понял самое страшное.
Бекова покрывал кто-то из местной полиции.
Вот почему заявление Светланы никто не принимал.
Вот почему дело пытались замять.
Раздались шаги.
В кабинет вошёл тот самый молодой следователь.
С пистолетом.
— Извините, Артём Сергеевич, — нервно сказал он. — Но живым вас отпускать нельзя.
Несколько секунд никто не двигался.
А потом погас свет.
Выстрелы оглушили помещение.
Крики.
Грохот мебели.
Артём действовал инстинктивно. Он сбил следователя с ног, ударил Бекова в грудь и почувствовал, как оба рухнули на пол.
В темноте прогремел ещё один выстрел.
Потом наступила тишина.
Когда аварийная лампа наконец замигала красным светом, Беков уже лежал неподвижно. Пуля попала ему прямо в шею.
Следователь пытался отползти к двери, но Николай неожиданно подставил ему подножку.
— Хватит… — тяжело произнёс директор школы.
Через двадцать минут приехала областная полиция.
Утром Светлана обнимала дочь возле больницы и плакала так, словно заново училась дышать.
А Артём сидел на крыльце госпиталя, курил и смотрел на серое небо.
Его отпуск заканчивался.
Десять дней, которые должны были стать отдыхом, превратились в новую войну.
Но впервые за долгое время он чувствовал странное спокойствие.
Потому что хотя бы одного человека ему всё-таки удалось спасти.
И, возможно, этим он спас самого себя.
