Тамара шла рядом с Николаем и старалась не смотреть на него слишком часто. Ей было неловко. Ещё полчаса назад она мечтала познакомиться с настоящим военным, а теперь рядом действительно шёл мужчина в форме. Но почему-то радости не было.
— Вы далеко живёте? — спросил Николай.
— В общежитии. На другой стороне города.
— Тогда провожу до самого входа.
Тома хотела отказаться, но промолчала. Она всё ещё думала о дискотеке и о том, как Вадим даже не посмотрел в её сторону.
— Вы расстроились из-за чего-то? — неожиданно спросил Николай.
— Нет.
— По лицу видно, что да.
Тамара усмехнулась.
— Просто глупость.
— Иногда именно из-за глупостей человек расстраивается сильнее всего.
Она впервые внимательно посмотрела на него. Николай был старше её, наверное, лет на семь или восемь. Спокойный, аккуратно одетый, без привычной самоуверенности, которую Тома замечала у некоторых молодых военных.
— Я просто думала, что сегодня познакомлюсь с человеком, за которого когда-нибудь выйду замуж, — неожиданно призналась она.
Николай рассмеялся.
— Серьёзные планы на одну дискотеку.
— А я вообще человек серьёзный.
— Это я уже понял.
Тамара тоже улыбнулась.
У общежития Николай не стал задерживаться. Только спросил:
— Можно я завтра вам позвоню?
Тома пожала плечами.
— Если хотите.
Она ожидала, что он начнёт расспрашивать о ней, говорить комплименты или сразу предложит свидание. Но Николай просто пожелал спокойной ночи и ушёл.
Поднимаясь по лестнице, Тома сама не понимала, почему ей стало немного грустно.
На следующий день он действительно позвонил.
Потом ещё раз.
Потом они встретились в небольшом кафе возле училища.
Николай оказался совсем не таким, каким Тома представляла своего будущего мужа. У него не было собственной квартиры. Он снимал комнату вместе с товарищем и откладывал деньги, мечтая когда-нибудь приобрести жильё. Он не обещал ей красивой жизни и не рассказывал о больших перспективах.
Зато он внимательно слушал.
Когда Тамара рассказывала о деревне, о младших братьях и сёстрах, о бесконечной работе и о том, как ей хотелось хотя бы раз услышать от матери: «Ты у меня умница», — Николай не перебивал.
А потом тихо сказал:
— Наверное, тебе очень не хватало, чтобы кто-нибудь просто обнял тебя и сказал, что ты не обязана всё время быть сильной.
Тома замерла.
Никто никогда не говорил ей таких слов.
Она отвернулась к окну, чтобы Николай не заметил слёз.
— Не надо меня жалеть, — прошептала она.
— Я тебя не жалею.
— А что тогда?
— Мне тебя хочется беречь.
Эти слова неожиданно больно отозвались внутри.
Тамара всю жизнь мечтала о муже с квартирой, о городской жизни, о достатке. Ей казалось, что именно это сделает её счастливой.
Но впервые она задумалась: а вдруг счастье вообще не имеет отношения к квартире?
В тот вечер, возвращаясь в общежитие, Тома долго смотрела на свою ладонь, которую Николай осторожно держал во время прогулки.
И впервые за много лет она боялась не того, что останется одна.
Она боялась привыкнуть к человеку, который способен относиться к ней по-доброму.
После той прогулки Тамара стала ждать звонков Николая. Сначала она сама себе в этом не признавалась. Утром спешила на занятия, днём работала, а вечером невольно поглядывала на телефон.
Ей нравилось, что Николай никогда не торопил её. Он не требовал встреч каждый день, не обижался, если Тома была занята, и никогда не спрашивал, почему она не отвечает сразу.
Но именно это её и настораживало.
Она привыкла к другому.
В деревне любовь почти всегда выражалась через работу: накормить, убрать, помочь, сделать за тебя то, что ты не успеваешь. Добрых слов Тамара почти не слышала, поэтому долго не могла поверить, что забота может быть спокойной и ненавязчивой.
Однажды Николай встретил её после занятий с небольшим бумажным пакетом.
— Это тебе.
— Что там?
— Открой.
Внутри оказались недорогие, но красивые туфли.
Тамара нахмурилась.
— Зачем?
— Ты вчера сказала, что старые совсем развалились.
Она даже не помнила, что рассказывала ему об этом.
— Николай, я не могу это взять.
— Почему?
— Дорого.
Он улыбнулся.
— Не настолько, чтобы из-за этого спорить.
Тома вернула пакет.
— Я не хочу быть обязанной.
Николай несколько секунд смотрел на неё, а потом спокойно сказал:
— Ты мне ничем не обязана.
И ушёл.
Тамара осталась стоять посреди улицы с пакетом в руках.
Через минуту она догнала его.
— Ладно, — тихо сказала она. — Спасибо.
Николай улыбнулся.
Всё шло хорошо, пока однажды вечером в общежитие не пришла Галя.
— Тома, ты серьёзно с этим прапорщиком?
— А что?
— Да ничего. Просто ты же хотела офицера с квартирой.
Тамара промолчала.
— У него даже своей квартиры нет, — продолжила Галя. — Я слышала, что он вообще собирается переводиться в другой гарнизон.
Эти слова неприятно кольнули.
— Откуда ты знаешь?
— Антон рассказывал.
В тот вечер Тамара долго не могла уснуть.
Она снова начала считать: сколько Николай зарабатывает, где они будут жить, сможет ли она продолжить учёбу, будет ли у них квартира, как они вообще собираются строить семью.
И чем больше она думала, тем сильнее становилось сомнение.
На следующий день Николай предложил ей съездить к его матери.
Тома испугалась.
— Уже знакомиться с родителями?
— Если ты не готова, не надо.
— Я просто…
— Боишься?
Она кивнула.
— Не знаю, чего именно.
— Тогда не будем торопиться.
Но через несколько дней Николай всё-таки получил приказ о возможном переводе.
Он сообщил об этом Тамаре вечером.
— Пока точно ничего не известно. Но если подтвердят, мне придётся уехать через месяц.
У Тамары внутри всё оборвалось.
Она вдруг поняла, что успела к нему привязаться гораздо сильнее, чем думала.
— А я?
Николай посмотрел ей прямо в глаза.
— Если ты захочешь, поедем вместе.
Тома замерла.
Она ждала предложения руки и сердца, красивых обещаний, слов о любви. А получила другое — предложение разделить с ним неизвестность.
И это оказалось страшнее всего.
Потому что теперь ей предстояло решить: выбрать привычную мечту о квартире и обеспеченном муже или человека, рядом с которым она впервые чувствовала себя не бесплатной рабочей силой, а женщиной, которую действительно ценят.
Той ночью Тамара достала старый чемодан.
Положила туда несколько платьев.
Потом остановилась.
Она ещё не знала, поедет ли с Николаем.
Но впервые в жизни собирала вещи не для того, чтобы сбежать от прошлого.
Она собирала их ради будущего.
Через несколько дней приказ о переводе Николая подтвердили. Ему предстояло уехать в другой гарнизон, почти за четыреста километров от города.
Тамара узнала об этом вечером.
Они сидели на скамейке возле общежития. Николай молчал, ожидая её решения.
— Я могу поехать один, — наконец сказал он. — Не хочу заставлять тебя менять всю жизнь из-за меня.
Тома долго смотрела на свои руки.
— А если я поеду?
— Будет трудно.
— А если не поеду?
Николай тяжело вздохнул.
— Будем встречаться, пока получится. Но я не хочу обещать тебе то, в чём не уверен.
Тамара почувствовала неожиданную обиду.
— То есть ты даже не скажешь, что любишь меня?
Николай повернулся к ней.
— Я могу сказать. Но не хочу произносить это только потому, что ты ждёшь этих слов.
Тома замолчала.
Она всю жизнь мечтала услышать признание. Но теперь, когда перед ней сидел человек, который не бросался красивыми фразами, она поняла, насколько непривычно для неё настоящее чувство.
— Я тебя люблю, — сказал Николай. — Именно поэтому не хочу строить наши отношения на обещаниях.
У Тамары задрожали губы.
— Я тоже тебя люблю.
Это признание далось ей труднее всего.
Через две недели они расписались.
Без большого праздника. Без дорогого платья и длинного застолья. Пришли только несколько друзей Николая и Галя. Тамара надела простое светлое платье, которое сама долго перешивала, чтобы оно сидело идеально.
После регистрации Николай взял её за руку.
— Ну что, жена?
Тома рассмеялась сквозь слёзы.
— Странно звучит.
— Привыкай.
Переезд оказался непростым.
Новая часть находилась далеко от города. Жильё им выделили небольшое: две комнаты в старом служебном доме. Мебели почти не было, кухня требовала ремонта, а зимой из окон сильно дуло.
Первый вечер Тамара сидела среди коробок и плакала.
— Я думала, будет иначе.
Николай сел рядом.
— Жалеешь?
Она покачала головой.
— Нет. Просто страшно.
Он обнял её.
— Тогда будем бояться вместе.
Постепенно жизнь наладилась.
Тамара устроилась продавцом, а позже продолжила учёбу заочно. Николай много работал. Они экономили практически на всём, откладывая каждую свободную копейку.
Через год у них появилась возможность получить более просторное служебное жильё.
А ещё через несколько месяцев Тамара узнала, что беременна.
Она сообщила Николаю вечером.
— Коля…
Он сразу понял по её лицу.
— Что случилось?
Тома протянула ему маленький листок.
Николай прочитал и несколько секунд молчал.
Потом поднял глаза.
— Правда?
Она кивнула.
Он обнял её так крепко, что Тома рассмеялась.
— Осторожно!
— Прости.
Николай опустился перед ней на колени и осторожно положил ладонь ей на живот.
— Девочка будет?
— А если мальчик?
— Тогда тоже буду счастлив.
Но Тамара улыбнулась.
— А я всё равно хочу дочку.
Она вспомнила себя четырнадцатилетнюю — уставшую, молчаливую, с натруженными руками и вечным страхом услышать очередной упрёк.
Теперь всё должно было быть иначе.
Через несколько месяцев у них родилась девочка.
Когда Тамара впервые взяла дочь на руки, она заплакала.
Николай стоял рядом и улыбался.
— Почему плачешь?
Тома прижала ребёнка к груди.
— Потому что она никогда не будет думать, что должна заслужить нашу любовь.
Николай поцеловал жену в висок.
И в этот момент Тамара поняла главное: она не получила той жизни, о которой мечтала в восемнадцать.
Она получила другую.
Не идеальную. Не богатую. Не без трудностей.
Но настоящую.
И впервые в жизни её дом был местом, куда ей хотелось возвращаться.
